Мертвый

Говорят, что время лечит, но это наглая ложь. Прошел день, два, три, четыре, а Матвею становилось все хуже. Ночью он почти не спал, днем сидел в комнате и даже не выходил за ее пределы. Ну, разве иногда к нему приходили воспитатели и заставляли идти есть. Но тогда он либо втыкал в тарелку, либо под суровым взглядом взрослого все съедал, а тогда выблевывал в туалете. Хотел ли он помощи? Да. Но кто ему поможет? Единственной надеждой Крименова было то, что Федор очнется, что он выживет. Но это было одновременно и его самым большим страхом. Ведь именно синеволосый виноват в аварии, именно он. На этот раз к нему снова заглянул Владимир и буквально за шкирку вытащил его в столовку. Опять есть. Только от упоминания еды Матвея тошнило, что уж говорить о том, что бы ее есть. На этот раз были макароны, курица и чай. Все сьев, он направился в туалет, заниматься своим обычным делом. Склонившись над унитазом, он сунул два пальца в рот. На глаза наворачивались слезы, это было мерзко, но ничего поделать с собой он не мог. Возле выхода с туалета его поджидал Третьяков. Наверное, что бы отвести в комнату. Будто он инвалид какой то. —Ну что, наблевался? — раздался голос Владимира. Матвей замер. Блять. Ну почему все всегда узнают твои проблемы. Крименов решил проигнорировать Вову и направился к комнате, как чья то рука грубо схватила его и развернула к себе. —Ну? Так и будешь молчать? — спросил Владимир, крепко держа черничину за плечи. Тот, конечно, попытался откинуть его руки, но напрасно. —Не трогай меня! — выкрикнул разъяренный Матвей. —Почему ты это делаешь? Почему не даёшь никому помочь тебе? Ночами не спишь, еду выблевываешь, воспитателей не слушаешь, на встречах с психологом молчишь. Все хотят тебе помочь, но ты будто и сам не хочешь почуствовать себя лучше. —Да потому что мне уже ничто не поможет! — с этими словами Матвей наконец вывертелся с хватки Володи и пошел в комнату. А Третьяков так и остался стоять в коридоре. Боже, какой же этот парень проблемный.