Мертвый

Расположили Матвея в небольшой комнате, к счастью, без соседа. Впринципе, комната ему даже понравилась — светло-серые стены, две кровати, шкаф. Мебели мало, но жить можно. Разложив вещи синеволосый присел отдохнуть. Ребра болели, голова тоже. Только он хотел лечь и немного поспать, как вдруг дверь открылась и в комнату зашел какой то парень. На вид ему было лет 18-20. Волосы то ли рыжые, то ли темно-русые, не понятно, а глаза голубые. Увидев Крименова, он улыбнулся. —Привет! Ты Матвей, да? —Угу. — пробормотал черничина. —Отлично. Я один из воспитателей, Владимир, приятно познакомиться. Пошли, покажу тебе все. Воспитатель? Матвей сначала подумал, что это один с детей которые тут живут. Не успев ничего сообразить, он почуствовал как кто то тянет его за руку и ставит на ноги. От резкого подьема в ребра ударила вспышка боли, но Крименов не подал виду, и пошел за Володей, который уже успел выйти из комнаты. —Красивые волосы кстати. — сказал Третьяков даже не оборачиваясь. —Ну.. спасибо. —Тебе сколько лет то? —17. Почти. —А, ясно. Ну тебе здесь быть не долго, до 18 год с чем то остался. Повезло. На это черничина ничего не ответил. Когда Вова все показал и рассказал, Крименов наконец смог вернутся в комнату. Первым делом он упал на кровать от усталости, но тут же пожалел об этом. По ребрам будто ударили кувалдой, он согнулся и зашипел от боли. Когда она наконец утихла, Матвей спокойно лег на кровати, а вскоре уснул. На улице дождь, монотонно стуча по окне. Мать читала ему нотации о том, что барабаны лишь отвлекают его, это пустая трата времени и т.д. Федя залипал в телефоне, лишь при упомнинании своего имени отрываясь от него. И вот, отец поворачивается к Матвею что бы что то сказать. Снова этот звук, будто ветер свистит. Бам! Темнота. Матвей огляделся по сторонам. Он ведь в больнице, да? Но место, в котором он был, больницу не напоминало от слова совсем. Да оно впринципе не было ни на что похоже. Лишь темнота вокруг, и все. Вдалеке стоял какой то силует. Подошев ближе, Матвей увидел. Федор. Но.. он же в коме.. Крименов бросился к нему что бы обнять. —Федя! Ты выжил! Боже, я так рад.. Брат же его в ответ не обнял. И вдруг синеволосый услышал, как Федя говорит: —Это ты виноват в том, что они умерли. А тогда черничина летит куда то. Куда? Неизвестно. Вокруг лишь темнота, она окружает егоя она поедает его, она внутри него. Матвей подорвался с кровати будто ошпаренный, весь в холодном поту. В груди снова вспыхнула боль. Наконец поняв, что он сейчас в детском доме, что брат в коме, и что ему всего лишь приснился кошмар, он подтянул колени к груди и уткнулся в них лицом. А что если Федор проснется, и скажет то же, что и в сне? Ведь синеволосый и вправду виноват в этом. Если бы не ссора, родители бы не умерли. На глазаэ наворачивались слезы. Нет, только не плакать. Он не может, он не.. он слишком много думает. Матвей достал наушники с тумбы, и включил первую попавшуюся песню, что бы заглушить мысли, которых он так не хочет слышать.