Liar

Чонгук не планировал надолго задерживаться у Тэхёна — рассчитывал переждать бурю всего неделю или даже меньше. Только вот отпускать его никто не собирался ни через неделю, ни через две. — Мы опоздаем, — усмехается Чонгук, запрокидывая голову, чтобы избежать ленивых поцелуев в заднюю область шеи. Кто бы мог подумать, что за такой короткий промежуток времени их отношения настолько изменятся. Ещё вчера Чонгука переполняли сомнения, после — появилось любопытство, а сейчас он испытывает лишь смущение. У него серьёзно краснеют кончики ушей, пускай ничего пошлого Тэхён не вытворяет, всего лишь обнимает крепко-крепко, не давая сдвинуться с места. Жалеет ли он о случившемся? Ни капли. Чонгук толком не помнит, о чём они разговаривали в два часа ночи. Глаза уже слипались, он опустил веки и мгновенно вырубился, не в силах бороться с накатывающим сном. А вот Тэхён, переполненный эмоциями, долго не мог успокоиться. Возвращаться на диван показалось лишним — Чонгук заснул на кровати вместе с Тэхёном, даже позволил обнять себя за талию. Проснувшись, он лежал, обводя взглядом безмятежное лицо напротив, и пытался разобрать, что чувствует. Это похоже на то, когда после холодной затяжной зимы наконец наступает весна. Чонгук ожидаемо не выспался, но настроение всё равно было хорошим. И причина, конечно же, заключалась в переменах, настигших его столь внезапно. Пока он застёгивал рубашку, Тэхён пробрался сзади и окольцевал талию, прижавшись к спине всем телом. Подбородок положил на плечо и прикрыл глаза, жалуясь на сонливость. Им нужно выходить через пятнадцать минут, а Тэхён всё ещё не оделся. Стало неловко. Ему будто снова семнадцать, и он впервые влюбился. Так странно вернуться в окрыляющее состояние влюблённости, будучи уже взрослым, состоявшимся человек, которому уже пора на работу. — Тэхён, — говорит по-доброму, делая ещё одну попытку вразумить. Они всего лишь поцеловались, а Тэхён ведёт себя так, будто Чонгук дал зелёный свет абсолютно на любое покушение в свой адрес. — Да-да, — Тэхён поднимает руки — сдаётся. — Дай мне десять минут, и я буду готов. Спускаются в метро вместе, толкая друг друга в плечо. Тэхён с трудом сдерживает улыбку, — непривычно видеть его таким игривым и флиртующим. Они переглядываются как школьники и всё же смеются, словив на себе осуждающие взгляды рядом сидящих людей. Чонгук вообще не помнит, когда в последний раз вёл себя как ребёнок. Сам не знает, что вдруг на них нашло. Успокаиваются только тогда, когда пересекают порог офиса. Чонгук прочищает горло и поправляет пропуск на шее, стараясь больше не смотреть в сторону Тэхёна. Так легко на душе, так хорошо, будто все проблемы мира по щелчку пальцев испарились. Не хочется думать о своих обязанностях, о том, что будет дальше, с какими последствиями придётся столкнуться. Чонгук заходит в свой кабинет и осознаёт, что давно не дурачился. Иногда очень не хватает отпустить ситуацию и позволить себе плыть по течению. На обеде Тэхён утаскивает его в ресторан неподалёку — в тот самый, где они обедали в его первый рабочий день. Тогда ему постоянно названивал бывший, он выглядел потерянным, но из-за всех сил старался делать вид, что всё в порядке. Даже думать не хочется, какой тяжёлый период проживал Тэхён: расставание, переезд в другой город, новая работа и знакомства. Он отлично справился. Чонгук ни за что бы не поверил, что их отношения когда-то могут выйти за рамки рабочих. И если тогда Тэхён молчал, боясь показать себя не в лучшем свете, то сейчас заигрывает, довольно улыбаясь, и Чонгук совсем не против таких игр. Границу допустимого никто не пересекает, они ограничиваются заинтересованными взглядами и обсуждениями предстоящего вечера. — Можно позвать тебя на свидание? — спрашивает Тэхён, подперев голову кулаком. Чонгук, внимательно изучая меню, вскидывает брови. Неожиданно. Неловко. Приятно. — Надо подумать, — стараясь звучать деловито, отвечает Чон, даже в глаза не смотрит. — Сонбэнним, ну пожалуйста. Не сдерживается — широко улыбается, прикрывая лицо ладонью. Нужно немедленно взять себя в руки, ещё не хватало, чтобы кто-то из коллег увидел их воркующих рядом с офисом. — Поговорим позже, ладно? — Как скажешь, — соглашается Тэхён, на удивление, быстро. Трудно не заметить, как он светится изнутри. Чонгук и сам будто помолодел на пару лет, потому что в кои то веки выглядел расслабленным. Если бы Чимин сидел прямо сейчас рядом с ними, наверное, сразу бы обо всём догадался. Пожалуй, не стоит попадаться ему на глаза ближайшее время. Чонгук не может контролировать это. Руки чешутся, хочется дотянуться до Тэхёна, потянуть за руку или ущипнуть за плечо. И правда напоминает влюблённого мальчишку, которому ответили взаимностью. Может, зря он избегал Тэхёна столько времени?

***

Как жаль, что беззаботность длится буквально полдня. Реальность быстро спускает с небес на землю. Дождавшись, когда Чонгук освободится, Тэхён забирает свои вещи с рабочего стола, и они вместе заходят в лифт. Планов на вечер много: сначала нужно добраться до дома, чтобы переодеться, потом они сходят в ресторан, прогуляются, а после Тэхён закроется на все замки и будет пытать Чонгука. Очень хочет расспросить насчет его бисексуальности, ну и продолжить вчерашнее. Главное, чтобы Чонгук не передумал. Шаг замедляется. Увидеть Джию в холле никто из них не ожидал. Девушка машет издалека, сжимая в одной руке сумочку, тем самым привлекая внимание. Выражение лица сразу же меняется: улыбка исчезает, Чонгук переводит взгляд на Тэхёна, давая понять, чтобы тот не ждал его и поехал домой один. — Мы можем поговорить? — растерянно спрашивает Джиа. Чонгук кивает. — Конечно. Прошла всего неделя с момента их последней встречи. Чонгук должен был дать знать о себе, но в связи с последними событиями решил отложить разговор на потом. Не вышло. Они садятся в машину: Джиа занимает водительское место, а Чонгук пассажирское. Поджав губы, сразу же отворачивается к окну, перебирая все возможные оправдания в голове. Десять минут назад ему казалось, что он наконец задышал полной грудью, сейчас — ту сдавливает сожаление. Ему стыдно за происходящее, ведь большая часть вины лежит именно на нём. Ничего не поделаешь: даже сейчас он думает как бы избежать неудобного разговора, чем посмотреть правде в глаза. Со всем обязательно разберётся, только позже. Сначала бы навести порядок в душе. Игривый флёр испаряется. Он снова прежний Чон Чонгук, задумчивый и немного уставший от подвешенного состояния. — Ты не писал мне последние два дня, — заговаривает Джиа. Чувствует себя максимально неловко, словно приехала вымаливать прощение, но извиняться ей не за что. Это должен делать Чонгук, но он не особо торопится. — Да, прости, работы было много. Впервые, кажется, врёт в лицо. Джиа понимающе качает головой. Какой же он мудак. — Чонгук, — она поворачивается и ждёт, пока на неё посмотрят. «Между нами всё кончено?» — хочется спросить именно это, но она боится произносить такие слова вслух. — Возвращайся домой, — просит тихим голосом. — Пожалуйста. Мне тебя очень не хватает. Смотря на её заплаканное лицо, Чонгук испытывает грусть. Становится действительно жаль. Он не хотел, чтобы из-за него страдали, но, кажется, это неизбежно. Остаётся только решить, кто это будет: Джиа, сжимающая его ладонь прямо сейчас, или Тэхён, который чувствует себя снова проигравшим. Отказать не находится сил. В конце концов, Чонгук всегда возвращался к ней. Временное помутнение наверняка скоро забудется, у него была и есть жизнь, которую он выстраивал годами. Дом, пушистая кошка по кличке Тирамису, привычное местоположение вещей, знакомый запах и хоть какая-то стабильность. Тэхён, к сожалению, мог предоставить не только новые эмоции и опыт, но и большие проблемы. — Где ты остановился? — В отеле, — снова врёт, глядя в окно на проплывающие здания. Нарочно избегает взгляда и почему-то думает, что этого незаметно. — Давай заедем забрать твои вещи. Лёгкая паника настигает в моменте. Чонгук теряется, не зная, что на это ответить. Рассказывать о Тэхёне он не станет, нужно срочно что-то придумать и взять себя в руки. — Не надо, завтра сам заберу после работы, — слабо улыбается для пущей убедительности. К счастью, Джиа соглашается. За неделю чувства, конечно, никуда не делись. Чонгук по-прежнему любит её, наверное, поэтому отвечает на заискивающий поцелуй уже ночью. К нему прижимаются, просят ласки и внимания, и ему ничего не остаётся, кроме как пойти навстречу. Ощущает себя просто отвратительно. Целует на автомате, помогает избавиться от одежды, стараясь ни о чём не думать. Как же это странно. Вчера его целовали другие губы — настойчивые и тёплые, а сейчас — до боли знакомые и родные, но не дарящие эмоций. Будет ошибкой сказать, что Чонгук совсем ничего не чувствует. Джиа красивая, ласковая и в меру раскрепощённая. Они сотни раз занимались сексом, но почему-то именно в этот раз всё кажется другим. Неловким, хаотичным, лишённым былой страсти. Чонгук не может сосредоточиться, медлит, из-за чего начинает раздражаться. То ли из-за мыслей в голове не получается расслабиться, то ли ещё не переключился после вчерашнего. Списывает всё на стресс и усталость, хотя в глубине души понимает, что механизм внутри него щёлкнул в тот момент, когда он поцеловал Тэхёна. Безумно стыдно перед девушкой. Он настолько распереживался, что пришлось извиниться и отпрянуть. Голова сейчас взорвётся. Может, всё-таки стоит быть честным? Сказать как есть. Если бы не пауза в отношениях, вряд ли бы случился такой казус. — Эй, — привлекает внимание Джиа, — всё в порядке. Чонгук так не считает. С ним вообще такое, вроде бы, в первый раз. — Я… я просто… — не знает, чем оправдать отсутствие возбуждения. Тем, что прошлой ночью он целовался с другим человеком? Джиа смотрит на него, опускаясь на колени, и даже ничего не подозревает. Чонгук, сидя на краю кровати, прикрывает глаза. Пытается договориться с совестью. Вроде как, даже получается. Было бы гораздо проще, не испытывай он противоречивые чувства. Джиа старается, ласкает, потому что соскучилась и хочет почувствовать себя любимой и желанной, как это было всегда. Не сразу, но удаётся собраться с мыслями и сделать то, что требует сложившаяся ситуация. Чонгук не позволит, чтобы она решила, будто причина кроется в ней. Телефон, лежащий неподалёку, загорается, подсвечивая на мгновение спальню. Чонгук тянется за айфоном, прочитывая короткое сообщение и оставляет его без ответа. Переворачивает телефон экраном вниз и подхватывает девушку за талию, размещая её на своих голых бёдрах. И почему ему становится неловко? Будто занимается чем-то незаконным и аморальным. Сделает выводы потом, а сейчас вытягивается на кровати и упирается взглядом в потолок. Джиа ложится головой ему на грудь и что-то говорит, но он даже не слушает — погружён в свои мысли. А через какое-то время и вовсе встаёт и уходит в душ, забирая с собой телефон. Kim_Taehyung: что происходит? Между ними ничего нет. Чонгук ему ничего не обещал, они не в отношениях, не любовники, чтобы требовать каких-либо объяснений друг от друга. Чонгук прекрасно понимает, что поступил не особо красиво. Поцеловал первым, а после сбежал, будто ничего и не было. Что ему прикажете делать? Он не может взять и бросить девушку, с которой провёл восемь лет своей жизни. Джиа — это про стабильность. Да, со временем их отношения претерпели изменения, оно и неудивительно. Когда столько лет живёшь с кем-то под одной крышей, срастаешься с ним, превращаясь в одно целое. Она — уже родное, знакомое, близкое сердцу. А Тэхён — яркая вспышка, согревающая своим теплом. Нет никаких гарантий, что у них вообще что-то может получиться. Чонгук никогда не вступал в тесный контакт с другим мужчиной, если не считать того неудачного секса в молодости. Но ведь отношения — это намного сложнее, неужели просто взаимная симпатия. Предложить ему, к сожалению, пока что нечего. Если только переписку и тайные встречи. Jeon_Jungkook: завтра поговорим. собери, пожалуйста, мои вещи и привези их в офис. Тэхён имеет полное право злиться. Но Чонгук искренне надеется, что его поймут. Подняв голову, он смотрит на своё отражение в зеркале. В какой момент всё пошло наперекосяк? Когда он встретил Тэхёна? Или когда увидел в глазах любимой девушки страх совершить ошибку, связав себя брачными узами не с тем человеком? Чонгук, честно, не знает. У него сейчас каша из мыслей. Вернувшись в постель, он больше ничего не говорит. А ведь когда-то разговоры перед сном были хорошей традицией. Он понимал, что фундамент под ногами рушится, надо немедленно что-то предпринять, пока ещё есть варианты. Но перед этим предстояло решить, хочет ли он вообще остаться на привычном месте. Потому что всё изменилось. Тяга к Тэхёну только набирала обороты, и сопротивляться ей уже не было желания.

***

Поставив спортивную сумку на стол, Тэхён смотрит с ожиданием. В офисе толком никого не осталось, он специально задержался, чтобы не спровоцировать нежелательные слухи. В кабинете Чонгука тихо, дверь закрыта, они одни. Раздаётся шумный вздох. Надо что-то сказать, но в голове пусто. — Я так понимаю, вы всё-таки помирились, — догадывается Тэхён. Голос сквозит не обидой — разочарованием. Надо же, как быстро всё закончилось, даже не успев начаться. — Мы оба знали, что так будет. Ответить нечего. Тэхён поджимает губы, потому что Чонгук прав. И зачем только лелеял надежду? Думал, что теперь всё будет по-другому, Чонгук наконец подпустил ближе, осталось только притянуть к себе и больше не отпускать. Снова ускользнул прямо перед носом. — Спасибо, что привёз вещи. — Это всё? — глаза в глаза. — Тэхён… — Я могу идти? — нарочно игнорирует. Чонгук встаёт с кресла и обходит стол, чтобы подобраться ближе. Одну руку кладёт на талию, чтобы Тэхён не сбежал, делает шаг вперёд, прижимая к двери, а второй упирается над головой. Тэхён поднимает глаза и сглатывает, оказавшись в непосредственной близости. Не ожидал, что Чонгук позволит себе подобное на рабочем месте. — Прости, что всё так получилось, — ему и правда жаль. Обижать Тэхёна не входило в его планы. — Мне нужно время, чтобы во всём разобраться. Я пока не уверен… — Во мне? Чонгук слабо кивает. — Не хочу ставить тебя в безвыходное положение, но всё же спрошу, — он облизывает губы, касаясь пальцами чужого подбородка. Тэхён не сводит с него глаз, слушая внимательно. — Ты согласен подождать? — Я ждал больше года, — напоминает, грустно улыбаясь. Чонгук сомневается в своём предложении. Тэхён может легко отказаться. Выбор в любом случае останется за ним. — Да, и поэтому я подумал, что мы можем продолжить. Пальцы перемещаются выше — Чонгук поглаживает щеку, стараясь не выглядеть слишком настойчивым. — В каком смысле? — хмурится Тэхён. — Предлагаешь стать твоим любовником? Это даже звучит плохо. Но он кивает, сжимая талию сквозь рубашку. Какая-то часть его хочет, чтобы Тэхён оттолкнул и нагрубил, а другая заставляет податься вперёд и коротко поцеловать в приоткрытые губы. Чонгук, не встретив сопротивления, обхватывает его шею двумя руками и целует снова — мягко и нежно, точно уговаривая. Разве у Тэхёна есть выбор? Он тает в чужих сильных руках и прикрывает глаза, едва сдерживаясь, чтобы не простонать в поцелуй. Раньше ещё как-то удавалось сохранять дистанцию, но теперь, когда Чонгук сам льнёт к нему, выдыхая горячий воздух в губы, у него отключаются мозги. Слишком непривычно получать столько внимания, он полностью в его власти, потому не видит причин отказывать. — На вечер пятницы ничего не планируй. Тэхён ничего не теряет, если так подумать, хотя бы получит свой кусочек удовольствия. Долго ждал приглашения и наконец дождался. Чонгук умеет удивлять. Заметно, как ему неловко проявлять инициативу и в целом открываться с другой стороны. Тэхён, сидя на пассажирском сидении, улыбается. Они встретились пару минут назад: Чонгук забрал из дома, сообщив, что у них есть несколько часов. Девушке пришлось соврать о посиделках с друзьями, они часто собирались по пятницам, поэтому подозрений не возникло. И когда он стал таким? Укладывает ладонь на колено Тэхёна, растягивает уголки губ, стараясь особо не нервничать. Никогда не понимал, что именно подталкивает людей к измене? Соблазн, интерес, чувство неуязвимости? Или же банальная глупость. Возможно, он плохой человек. Стоило прекратить одни отношения, чтобы окунаться в другие, но правда в том, что Чонгуку действительно несвойственно принимать необдуманные решения. В тот момент ему казалось, что глобально ничего ужасного не происходит. Если отбросить этические аспекты, конечно же. Роман с Тэхёном закрутился настолько быстро, что опомниться не было времени. Каждый поцелуй — маленький взрыв в области сердца, Тэхён делал что-то странное с ним, напоминал наркотик, распробовав который, уже не можешь перестать думать ни о чём другом. Чонгук словно переродился: каждую встречу открывал новые грани своей личности. Первое время испытывал смущение, но чем больше Тэхён позволял, показывая, каково это — отдаваться без остатка, тем больше Чонгук набирался уверенности. С ним было по-другому. Совершенно. Как бы банально это сейчас ни звучало. Всё привычное пришлось отбросить и учиться по-новому. Тэхён целовал чувственно, с порывом и нескрываемым желанием, и Чонгук, честное слово, млел от сильных рук на своём теле. Даже не знал, что бывает и так: когда возбуждение кроет моментально, хочется прижаться и долго, тягуче целоваться, сплетая языки. На заднем сидении немного тесно. Тэхён вслепую снимает с него пиджак и подставляет шею под опаляющие поцелуи. Снова сбежали от всего мира, нашли укромное место на закрытой парковке и, переглянувшись, улыбнулись. Оба знали, чем закончится вечер. В последнее время встречи стали частыми, Чонгук находил любой повод, чтобы увидеть Тэхёна. Кажется, прошло уже два месяца после того разговора в кабинете. Они катались по городу и просто разговаривали, обсуждая возможные сценарии развития событий. Сошлись в одном — отпускать друг друга не хочется. Чонгук попросил дать ему время, чтобы он смог разобраться с собственными чувствами. Время шло, и он научился лгать. Так было проще и удобнее, он боялся разбить сердце, пускай понимал, что, изменяя, делал только хуже. Как ни крути, эта история не могла закончиться чем-то хорошим. Его по-прежнему терзала совесть, но теперь она мелькала где-то на фоне. Чонгук довольно быстро переключался и маневрировал между двумя абсолютно разными жизнями. В одной у него была Джиа, работа, понятные роли и размытые планы на будущее, в другой — влюблённый Тэхён, расширяющий границы привычного мира, и никаких обещаний в вечности. И его всё устраивало. Как правило, они виделись раз в неделю: либо Чонгук забирал его на машине, либо приходил домой и ненадолго оставался. Сегодня выбрали первое. — Подожди, — Чонгук смеётся прямо в губы. Тэхён обнимает его ногами, притягивая к себе, и кусает за подбородок. Пальцы расстёгивают пуговицы рубашки. Чонгук теряется из-за такой настойчивости — до сих пор не привык, что Тэхён вечно куда-то торопится, будто через минуту они разбегутся. Доля правды в этом имелась, Чонгук мог в любой момент всё прекратить и попрощаться, поэтому нужно хвататься за любую возможность побыть вместе. — Что такое? — он останавливается и заглядывает в глаза. — Ничего, просто мы даже не разговаривали сегодня, — подмечает Чонгук. Наверное, странно упоминать об этом при таких обстоятельствах. Они любовники, а не возлюбленные, но сводить всё к сексу почему-то не хочется. Тем более до полноценной близости они ещё не дошли. Чонгуку требовалось время, чтобы привыкнуть и освоиться, Тэхён не торопил. Петтинг на заднем сидении машины его тоже устраивал. Сразу вспоминается их первое свидание, если оно вообще таковым являлось. Тэхён помнит, как смотрел на него, как желал прикоснуться, мечтая, чтобы Чонгук ответил взаимностью. Тогда казалось, что короткие встречи смогут утолить голод, сейчас же — Тэхёну всегда мало. Даже если Чонгук целует его, прижимая к себе, этого недостаточно, потому что засыпать он будет с другим человеком. — Мы виделись на работе. В офисе они толком не пересекаются, так что аргумент не проходит. Чонгук приподнимается, упираясь руками в кожаную обивку, и смотрит сверху-вниз. Радует, что их встречи не всегда носят интимный характер, иногда они действительно просто болтают. — Мне сегодня нужно вернуться до десяти. Тэхён шумно вздыхает. Сколько это будет продолжаться? Чонгук вроде с ним и одновременно где-то далеко. Они не обсуждали, насколько затянется переходный период. Тэхён надеялся, что пройдёт не больше месяца, прежде чем Чонгук определится с окончательным выбором, но его всё ещё мучили сомнения, и это расстраивало. Для Тэхёна всё было слишком очевидно. Чонгук хотел, но сильно боялся начинать новую жизнь. Осуждать его за оттягивание неизбежного он не мог, вместо этого терпеливо ждал, пока Чонгук сам придёт к логичному выводу. А пока можно было наслаждаться лаской. Чонгук не имел ничего общего с его бывшими. Он никого не строил из себя, не разбрасывался пафосными фразами, не пытался казаться крутым. Его очарование было в другом: в смущении из-за маленького сексуального опыта с мужчинами, в искренней улыбке и сладких поцелуях. Чонгук обожал целовать нерасторопно, но при этом уверенно, — таким людям хочется поддаться. Ладони скользят по телу. Тэхён, держась за крепкие плечи, запрокидывает голову и прикрывает глаза. Чонгук спускается на шею, оставляя после себя мокрую дорожку поцелуев. От Тэхёна приятно пахнет: цветочным парфюмом и мятной жвачкой, хочется обвести губами каждый изгиб, но ограниченное пространство не позволяет. Чонгук расстёгивает чужой ремень и брюки, не медлит — обхватывает вставший член тёплой ладонью и прижимается ближе, начиная ласкать. Сначала двигает рукой лениво, после постепенно ускоряется, из-за чего Тэхён прикусывает нижнюю губу. Ему нравится видеть, что Тэхёну хорошо с ним. В салоне становится душно. Чонгук наклоняется и влажно целует, смыкая пальцы в тугое кольцо. Его любимое — наблюдать за тем, как Тэхён теряет контроль. От низких стонов сносит крышу, Чонгук не сдерживается и тянет на себя, вынуждая полностью лечь на спину и раздвинуть колени. Пускай на них одежда, в машине тесно и не совсем удобно, но, боже, Чонгук готов дойти до исступления только от вида раскрасневшегося Тэхёна под собой. Спускает свои брюки вместе с нижнем бельём и, наконец чувствуя соприкосновение голой кожи друг с другом, шумно выдыхает. От фальшивых толчков закипает кровь, Чонгук хватается за изголовье одной рукой, другую просовывает под Тэхёна, чтобы прижать к себе максимально близко. В такие моменты он думает о том, что хочет Тэхёна по-настоящему. Чтобы было влажно и липко, чтобы Тэхён не сдерживался и отчаянно цеплялся за него, прося большего. От одних только мыслей и представлений скручивает низ живота. Кажется, он готов попробовать. — Чонгук, — подаёт тихий голос Тэхён. Он даже не сразу слышит. Лавирует между накатывающим оргазмом и реальностью, совершенно не обращая внимание на вибрирующий телефон, лежащий на переднем сидении. Да плевать, кто ему там звонит. Тэхён сжимает их члены вместе и двигается навстречу, Чонгук жмурит глаза и вздрагивает, слыша протяжный стон — то ли свой, то ли чужой. Это было слишком хорошо. Единственный минус — запачканные брюки. Чонгук отстраняется, даже не зная, как ему возвращаться домой в таком виде. Быстро приходит в себя и отыскивает влажные салфетки, принимаясь оттирать следы преступления. Тэхён, наблюдая за ним, тихо смеётся. — Может, в следующий раз лучше поднимемся ко мне? На секунду Чонгук зависает. — Да, я не против. — В прошлый раз пришлось остановиться, — вспоминает Тэхён без тени обиды. Чонгук ни за что бы не подумал, что в тридцать два года будет оттягивать секс. Наверное, боится повторения неудачного опыта, раз каждый раз придумывает странную отговорку. Тэхён не настаивает, но, по правде говоря, ждёт момента, когда Чонгук решит пойти до конца. Между ними столько напряжения и желания, хочется поскорее окунуться в чувства. О пропущенных звонках Чонгук вспоминает спустя время. Перебравшись вперёд, он поправляет воротник рубашки и, взглянув на Тэхёна, улыбается, дотягиваясь до рядом лежащей руки, чтобы переплести пальцы. Время ещё позволяет немного побыть вместе, он видит три пропущенных и хмурится. — Кто звонил? — спрашивает Тэхён. Чонгук ничего не отвечает — молча нажимает на вызов и подносит телефон к уху. — Ты где? — Джиа звучит слегка обеспокоенно. На ответ ровно секунда. Он говорит первое, что приходит в голову: — С Юнги, — продолжая смотреть на Тэхёна, сглатывает Чонгук. Оба напрягаются. На том конце провода — неровное дыхание и переваривание услышанного. — Я только что звонила ему. Он сказал, что даже не видел тебя сегодня. Блять. Рано или поздно это должно было случиться. Ложь за ложью тянулась цепочка и разорвалась в самый неподходящий момент. Надо же, попасться так глупо… Как школьник, утаивший плохую оценку от родителей. Чонгук теряется. Должен что-то сказать, перекрыть ложь другим враньём, но вместо этого решает не закапывать себя глубже. — Я скоро приеду. Дождись меня, пожалуйста, и мы поговорим. Сбросив вызов, он долго молчит. Смотрит в потолок, обдумывая, как лучше поступить. Планировал прийти с поличным через пару дней, но, видимо, придётся раскрывать карты сейчас. Возможно, так будет даже лучше. Чонгук убирает руку, расцепляя замок, и заводит двигатель. Как ни странно, больше не чувствует беспокойства в груди, будто произошло то, чего избежать не получилось бы при любом раскладе. Вряд ли бы он смог обманывать настолько долго: ложь быстро утомляет, требует ресурса, нужно постоянно продумывать каждый свой шаг, следить за деталями и верить собственным словам, даже если они были придуманы несколько минут назад. Если быть честным, Чонгук не особо старался. Был осторожным, но пароль на телефоне не менял. Джиа никогда и не проверяла его переписки, или, быть может, ему так казалось. — Как думаешь, она догадывается? — спрашивает Тэхён, когда они выезжают с парковки. Попросил подвезти его до метро. Оставаться дома одному не хочется, лучше уж поедет к Чимину и скоротает время ожидания. Чонгук пожимает плечами. Понятия не имеет. Говорят, у девушек хорошая интуиция. Да и гением быть не надо, чтобы заметить перемены в его поведении. Первый признак разваливающихся отношений — отсутствие разговоров. Когда-то они болтали каждую ночь перед сном, а теперь едва ли перекидываются парой фраз. Второй признак — касаться больше не хочется. Ты избегаешь контакта, отворачиваешься от поцелуев, двигаешься к краю кровати, лишь бы не чувствовать чужого дыхания на своём лице. Ну а третий — тебя дико раздражает каждое действие. Привычки кажутся ужасными, брошенные слова — глупыми, даже бессмысленными, а шутки плоскими. — Я, конечно, не могу утверждать, но разве есть смысл продолжать отношения? Чонгук, сжимая руль крепче, снова молчит. Отпускать всегда больно, особенно когда любишь и желаешь только хорошего. — Я даже не представляю, как ей всё рассказать, — вздыхает, включая поворотник. — Что тебя смущает? Всего на секунду Чонгук поворачивает голову, смотря на него вопросительно. Тэхён серьёзно не понимает, в чём проблема? Вернув всё внимание на дорогу, он нервно усмехается. — Я был готов жениться на ней и провести остаток жизни вместе, но потом влюбился в другого мужчину, с которым чувствую себя на своём месте. Я долбаный лжец, Тэхён. Какая-то часть его понимала, что это неправильно. Он сам подпустил Тэхёна ближе, позволил забраться себе в голову и сердце. Зачем смотрел в ответ, если знал, что у Тэхёна есть чувства? Зачем отвечал на сообщения? Зачем поцеловал первым? Неужели не осознавал, к чему всё идёт? — Ты впервые сказал это вслух, — обращает внимание Тэхён. — Что? — к Чонгуку всё-таки подкатывает паника. Он сбавляет скорость, вдруг понимая, что не готов к предстоящему разговору. Голос Тэхёна напротив — спокойный и задумчивый. — Что ты испытываешь ко мне чувства. Наверное, ему было важно услышать это. Что он не просто игрушка, временное помешательство или запасной вариант, а то, что их связывает нечто большее, чем секс без обязательств. Тяжело жить в неведении, без чёткого понимания, кем ты приходишься другому человеку, какие у него планы на тебя. Это грустно признавать, но Тэхён согласился бы на меньшее. Какова вероятность, что Чонгук, наигравшись, вернулся бы к своей девушке и зажил привычной жизнью, а он остался с дырой в груди? Когда всё только начиналось, ещё год назад, Тэхён совершенно не думал, как всё закрутится. Ему просто хотелось проводить время с Чонгуком и узнать его ближе. А теперь он чувствует себя эгоистом: ему жаль Джию, жаль, что их многолетние отношения подошли к концу, но это не его зона ответственности. Он строит свою жизнь и рассчитывает на то, что после сегодняшнего разговора Чонгук выберет его. Провожая отдаляющуюся машину взглядом, Тэхён поджимает губы. Лишь бы предчувствие его не обмануло.