Сжигая дотла

Машина ехала довольно быстро, но всё же соблюдала правила дорожного движения. Юн Кёнджу умела прекрасно водить машину. Она чувствовала машину и скорость. Научилась водить она ещё в университетские годы. Но кто её учил, девушка совершенно не помнит – всё из-за аварии, которая способствовала дальнейшей амнезии. Знала бы она, кто на самом деле учил её водить, начала бы отрицать и не поверила в правду. Но об этом, правда, пока слишком рано.. Место убийства, расследование которого девушка выпросила у своего отца, точнее начальника, было в Еульджиро – безлюдном районе шумного города. Днём Еульджиро выглядит как район магазинов сантехники, типографий и мастерских по металлу. Но с наступлением сумерек он преображается: за неприметными металлическими дверями и в глубине тёмных переулков зажигаются неоновые вывески крошечных баров и кафе. В одном из глубин переулка как раз и произошло убийство по словам детектива Мина, которому по дороге на расследование позвонила и уточнила место детектив Юн. Прибыв на место и выйдя из машины, девушка уже заметила бесячего детектива Хвана. Тот уже осматривал место в поисках улик. Девушка прошла за ограждение и посмотрела на лежащий труп. Она достала свой телефон и включила диктофон, излагая в запись свои мысли: — Труп лежит на асфальте. Способ убийства довольно необычный – верхняя одежда порвана, рубашка повязана на горле, напоминая о том, что будто жертву пытались задушить.. — девушка, присев на корточки, немного отодвинула ткань порванной чёрной рубашки с шеи убитого мужчины и увидела показавшуюся яркую грязно-бардово-красную горизонтальную полосу на горле. — Под тканью находится след удушья, соответственно, человека пытались задушить. Торс обнажён. На груди вырезаны глубокие порезы, напоминающие узоры цветов, на тех же узорах находятся сильные ожоги, будто эти так называемые вырезанные цветы пытались раскрасить. Ниже, под пупком с левой стороны вырезана глубокими порезами надпись, написано – "안녕하세요?".. — девушка встала на ноги и проговорила ещё раз вырезанное слово на теле трупа, будто что-то обдумывая. — Здравствуй.. Он приветствует кого-то? — Может будешь лучше копаться в бумажках и не будешь лезть в серьёзные расследования? — подошёл к детективу Юн второй детектив – Хван Хёнджин, та тут же нахмурилась. Как только в отделение, где работала Юн Кёнджу, перевёлся Хван Хёнджин, она сразу почувствовала, что будет непросто. При каждом удобном случае тот её как-то подкалывал и дразнил словами. Вечная самодовольная и уверенная ухмылка на пухлых аккуратных губах, холодный пронзительный лисий взгляд в безумно красивых кофейных глазах, там, где всегда горел пожар, от которого хотелось убежать, чтобы не сгореть, но в то же время хотелось погреться возле этого огня, как у тёплого камина с ярким горящим огнём в морозную зиму. Девушка ненавидела этот взгляд, от которого замирало сердце. Она ненавидела самого Хёнджина, которому позволены все расследования, а Кёнджу – лишь мусор из ненужных бумаг. Они были так сказать невидимыми друг для друга врагами. Не общались и игнорировали друг друга, а при случае столкновения двух кораблей в море начинали растрел друг друга, мешая проплывать дальше и топя противоположного противника. Их нельзя было ставить вместе и делать из пожара в виде горячего Хван Хёнджина и льда – самого холодного и непробиваемого, Юн Кёнджу команду. Лёд и огонь несовместимы. Лёд растает из-за огня, а когда превратится в воду, потушит огонь – тем самым исчезнут и проиграют оба. Но сейчас это случилось. Да, Кёнджу была довольна тем, что ей доверили расследование, но то, что ей дали напарника её расстраивало. Особенно то, что этот напарник тот самый невидимый враг – Хван Хёнджин, взгляд которого сжигал дотла, прожигая всё изнутри и превращая в пепел. Они не сработаются. Огонь не хочет приближаться ко льду, а лёд не хочет приближаться к огню. Исход ясен. И оба не хотят такого исхода. — Не тебе решать что мне делать. Я закончу это дело несмотря ни на что. — так же нагло ответила Кёнджу Хёнджину, тот в своей излюбленной привычке в очередной раз хмыкнул. — Может вы не будете ссориться на работе? — вмешался в ссору третий лишний – детектив Мин. — Камеры что-нибудь зафиксировали, смотрели? — Юн ничего не ответила на вопрос детектива Мина, посчитав его риторическим, но согласилась с ним, мысленно подумав что это действительно глупо. — На камерах ничего не нашли. Записи удалены, мы попросили их восстановить, но нам сказали что тот, кто удалял записи видимо разбирается и в программировании, так что записи восстановить невозможно. Отпечатков нет, зацепок тоже. Убийца хорошо постарался, — в голосе детектива Мина звучали нотки усталости, видимо тот очень хотел поскорее покончить с этим и отдохнуть. — Не может быть такого, что убийца всё хорошо скрыл. Где-то он точно оставил недочёт. Все ошибаются. Тот тоже совершил ошибку, как минимум совершив убийство, и я обязательно выясню, кто это. Детектив Мин кивнул самоуверенной девушке и уехал в отделение полиции, так как его это уже не касалось. Детектив Хван от слов Юн лишь насмешливо хмыкнул. Девушка закатила глаза и выключила запись диктофона. Всё, что нужно, она уже сказала, так что он тут уже ни к чему. Конечно, стоило выключить записывающий диктофон чуть раньше, но девушка совершенно забыла о нём из-за недавно подошедшего к ней раздражителя. Кёнджу, открыв камеру телефона, сделала пару снимков для расследования. Убрала телефон в карман куртки. — Звонили моргу? Пусть вскроют труп и скажут примерное время убийства. — Конечно госпожа, сделаем все как вы приказали. Сами без вас же не догадаемся, — Хёнджин продолжал насмехаться над напарницей, но в последнем предложении звучали раздражённые нотки укора. Скольких сил стоило Юн Кёнджу не взбесится и не накричать на Хвана. Она так и хотела наступить ему на ногу как можно сильнее. Но это по-детски – она понимала. Лишь поэтому держала себя в руках изо всех сил. Хван Хёнджин до невыносимости бесит Юн Кёнджу. Это неисправимо. Они сами неисправимы. Наверное. Девушка огляделась вокруг: повсюду высокие дома, небольшая улица, труп, лежащий возле большого мусорного бака. Золотистый закат падал ярко-оранжевыми тенями вокруг на всё, что только можно. Голубое небо начинало совсем слегка темнеть. Довольно красивый вид, если не смотреть на мусорный бак и труп, лежащий облокотившись спиной об стену большого мусорного бака. — Мусорный бак.. — тихо прошептала Юн себе под нос, Хван поднял на неё непонимающий взгляд. Кёнджу увидела что возле мусорного бака была старая стена, но некоторые кирпичи уже обвалились, так, что по ним можно взобраться, что детектив Юн и сделала. — Что ты делаешь? — на секунду в мозгах Хвана промелькнула мысль, что Кёнджу сошла с ума или просто ребячиться. Он нахмурился. — Играешь в скалалаза? — Надо всё проверить.. — девушка села на выступе кирпичей на стене, посмотрела внутрь мусорного бака, достала телефон и снова включила запись диктофона. — Второй труп на том же месте.. — детектив Хван удивился и заглянул внутрь мусорного бака, там действительно лежал ещё один труп в куче мусора. — Рядом с первым трупом был мусорный бак, там оказался ещё один труп. Волосы и лицо сожжены. Голова поднята так, что видно что под челюстью ножом вырезана надпись.. "당신의 악마"... — присмотрелась Кёнджу к вырезам, сложенным в два слова, и прошептала лишь шевеля губами сама себе вырезанную на линии челюсти надпись, но после удосужилась повторить то, что было написано на диктофон, чтобы можно было прослушать и не забыть. — "Твой Демон".. Он типо представился? — обратилась девушка уже к детективу Хвану, который положил руки на пластмассовые бортики мусорного бака и опёрся подбородком на руки, склонив голову чуть в бок. Юн слегка поморщилась – и как Хёнджину не противно, там же мусор? Но тот задумчиво слушал детектива Юн и оглядывал труп, лежащий среди мусора, внимательно рассматривал детали, которые рассказывала девушка на диктофон. Усмехнувшись, Хёнджин поднял голову и посмотрел на Кёнджу: — Написано твой Демон, почему не ваш? Будто он только одному представился, — ровно спросил Хван у девушки. — Не уверена, но такое тоже может быть. Это может быть лишь прозвище, которое ничего не значит. Но может быть и что-то значит.. Девушка выключила запись диктофона в телефоне и слезла, спрыгнув обратно за землю. Засунула руки в карманы полицейской куртки и посмотрела на Хвана. Тот следил за ней. Оба невидимых врага перешли в молчаливый зрительный контакт. Казалось, что время остановилось и больше не существовало.