Таинственный незнакомец 2: Тайны темного прошлого

Команда прибыла в отдел в скором времени. Все расселись по своим рабочим местам, не приехал пока лишь только один Слава. Кушнир немного опоздала, но уже была в отделе, осматривая всех прибывших сотрудников, заметив, что не было лишь Макарова. — А где Макаров? — Поинтересовалась Александра, посмотрев на каждого из сотрудников, ожидая ответ на вопрос. — Опаздывает, — Ответил Широков, скрестив руки на груди. Кушнир посмотрела на него задумчивым взглядом, затем подошла к доске, взяв маркер. — Хорошо, пока что значит начнем без него. Что мы с вами уже выяснили с нашего дела: Подозреваемых у нас пять человек. Но мы что-то с вами упустили. Валентин, вы всех соседей убитого опросили? Выяснили все детали? Напомните. — Так точно, Александра Ивановна, одна старушка еще тогда сказала, что слышала ночью звуки драки и выстрел. Подошла к своей двери, заглянула в глазок и увидела высокого мужчину в черном балахоне ночью, выходящим из квартиры убитого, — Ответил Валентин, — Ее соседка подтвердила, что это был точно мужчина, так как не спала в ту ночь и тоже посмотрела в глазок. Вообще весь дом фактически слышал звуки разборок и выстрел, но видели мужчину только две старушки-соседки. — Капитан Абашев, родственников убитого удалось найти? — Пока что так и нет, как сквозь землю провалились! Я уже все перерыл! — Плохо. Значит ройте дальше, мне нужны результаты. Майор Бирюков, подполковник Жирков, что у вас? — Камер в подъезде и на доме нет! Свидетелем был только очень пьяный бомж у помойки, который мало что помнит! — Проворчал Олег, маяча по помещению, — Ну дохлый номер какой-то, ни единой зацепки! — Марат Равильевич? — Отчет о вскрытии уже у вас на столе, там же лежит результат из гильзотеки — Прекрасно, уже хоть что-то двигается с мертвой точки В помещение вошел Слава без единой эмоции на лице, взлохмаченный, сильно уставший и с мешками под глазами. Все тут же обратили на него внимание. — Вячеслав Николаевич, что с вами? — Спросила Кушнир, видя в каком состоянии был ее сотрудник, — Вам плохо? — Все нормально… — Макаров похлопал себя по щекам, словно до сих пор пытаясь проснуться, но как только заметил мелькнувшую знакомую фигуру в коридоре тут же пришел в себя, сделав серьезный вид. — Так… У вас есть какие-то результаты и отчет? — Будет позже, простите я не успел… — Плохо, Вячеслав. Если у тебя какие-то проблемы, то… — Нет у меня никаких проблем все в порядке, правда. — Вы с Юрием поссорились? — Александра Ивановна, давайте… Не будем о нем, хорошо? Жирков тут же свистнул, посмотрев в сторону, уперев руки в бока — Ну понятно. Рассорились чет голубки наши. Что-то не поделили, — С уверенностью произнес Олег. Макаров посмотрел на него матом — Может не будем обсуждать мою личную жизнь и вернемся к делу? Что было то прошло, — Слава сел за свое место, раздраженно достав из ящика свою документацию, швырнув ее на стол. Кушнир подозревала неладное, но продолжила вещать о деле. Абашев тихонько подошел к Славе, наклонившись к нему — Слав, ты чего? Че у вас случилось? — Ничего, — Все также жестко отвечал Слава, разбираясь с документацией и отчетом. — Ну, слушай, мы ж видим. — Я сказал. Ничего. — Саныч, оставь его, — Вступился Широков, положив руку на плечо Сан Саныча, — Видишь же, что не готов он обсуждать это. А все потому что Валя знал почему Макаров себя так вел. Марат тоже знал потому и молчал, но тревога в душе терзала его изнутри, он переживал не только из-за ситуации с переводом Вали, но и за отца и возникшие у него проблемы, и за то что Слава угодил в проклятую токсичную любовную сеть какой-то ненормальной девушки, заставившей его быть в отношениях с ней. И нужно было как-то помочь ему. Внезапно в помещении появились Юрий и Николай. — Здравия желаю, коллеги, — Первым голос как обычно подал Музыченко старший, встав по центру помещения. Все остальные синхронно поздоровались в служебной манере. — Здравствуйте, Юрий Васильевич, — Поприветствовала Кушнир, — Вы по какому-то делу к нам? — Нам нужен Широков. — Широков? — Да. Нам нужен Широков, — Подтвердил Николай, затем посмотрел тревожным взглядом в сторону Славы. Макаров младший тоже посмотрел на него, но отвел взгляд в сторону, стыдясь смотреть ему в глаза. Николай тихо вздохнул, прекрасно зная о его ситуации и вновь перевел взгляд на Кушнир, ожидая ее ответа. — А для чего он вам нужен, если не секрет? — Равиль Александрович хочет его видеть. — Ох, ну… Валентин, идите, — Александра показала соответствующий жест рукой. Валентин подошел к Юрию и Николаю и те вывели его из отдела, затем прошли по коридору, осмотрелись, заметив ту подозрительную девушку, шастающую среди сотрудников и в итоге вывели Широкова на улицу в свою служебную машину. Валя посмотрел на них серьезным взглядом, ожидая от них информации. — Значит так, Валь. Я скажу тебе коротко, но у Равиля есть план. Хоть и очень нервотрепный, но у тебя просто нет выбора, пойми, — Сказал Юрий, садясь за руль машины, заводя ее, — Мы везем тебя сейчас к Равилю, он тебе все разъяснит, затем вернем тебя обратно в отдел, знаю, ты там потребуешься, как всегда. Тебя надолго не задержат. — Хорошо, Юрий Васильевич. Я вас понял, — Широков кивнул, соглашаясь. Николай положил ему руку на плечо, посмотрев тревожным взглядом — Как там Слава…? Он… Он вообще никакой, без эмоций… Не знаешь подробностей? — Спросил Макаров старший, тревожась за состояние сына. Валя тихо вздохнул, покачав головой. — К сожалению не знаю, мы не можем у него напрямую спрашивать. Тему с Юрой он избегает напрочь. — Ясен хер, Валь! — Фыркнул Юрий, тронувшись с места и поехал в сторону особняка Равиля, — Естественно он не может говорить ничего про Юру, когда ему поставили ультиматум на счет него как раз! Голову включай, а не только свой… Кхм. Ты понял про что я, мы в курсе, чем ты в свободное время с Маратом дома занимаешься! Валентин неловко посмеялся, переглянувшись с Колей. Тот слегка улыбнулся, подтверждая тем самым, что тоже прекрасно понимал, что интима между Валей и Маратом было предостаточно за столько лет. — Ну, зато я истинный альфа-самец — Слышь, альфа-самец. Не проебись смотри и в обморок не грохнись на задании, а то баклажан твой отрежу. Учти. — Юрий Васильевич, ваши угрозы меня уже года два как не пугают. Тем более вы же прекрасно знаете, что я стал лучшей версией себя и без всякого Гены. И конечно же стараюсь увереннее держаться, снимая на камеру место преступления и находясь в морге. Почти уже привык к запаху формалина… Хотя все еще подташнивает. — Кстати об этом, Валь, попробуй заранее придумать себе новое имя и фамилию, — Внезапно выдал Николай. Валентин аж воздухом поперхнулся, закашлявшись от неожиданности. — Прошу прощения?! — Это как раз-таки и есть часть плана Равиля, — Тяжко вздохнув сказал Юрий и посмотрел матом на Николая, — Макаров, я тебе язык твой завяжу бантиком черт возьми! — Прости, Юр, ну надо же правда заранее думать! — Для какого плана? — Спросил Широков, придя в себя — Для плана по спасению твоей задницы из плена той группировки с твоего прошлого. Ты им нахрен не будешь нужен, если внезапно исчезнешь. В общем раз тебе уже Коля почти все выдал я скажу остатки: Тебе придется временно быть мертвым для всех, в том числе и для Марата, потому что если хоть кто-то будет знать о том, что ты жив, весь план пойдет коту под хвост, а эти уроды тебя просто грохнут за то, что ты их предал. Разъяснения тебе даст Равиль. Валя молча сидел в машине, пялясь в одну точку, обдумывая сказанное Юрием в качестве плана Равиля. Он задумался о возможных последствиях и стал взвешивать все за и против. — Получается, если я буду мертв для всех… Что я тогда буду делать? — Ты будешь другим человеком для всех. Придется изменить тебе личность, внешность, вставить линзы там, возможно надеть парик, чтобы тебя не выдавало ничего, что похоже хоть как-то на Валентина. Поэтому попытайся придумать себе новое имя и фамилию с отчеством, чтобы Равилю было проще оформить на тебя липовые документы… — Черт побери… А что с Маратом будет? Да и ребята… Как они… — Это вынужденная мера, Валя, они тебя не оставят в покое, пока ты жив. Я думаю ты и сам понимаешь. И угрозы жизни Марата будут продолжаться, пока ты жив. Если ты будешь для всех мертв, то это будет спасением тебя и одновременно Марата. Все должно быть естественно — Но и также большой удар для него! Это жестоко… А что если он не переживет? Что если он… А труп? Как он будет… А вскрытие… — Валь, я понимаю, — Юрий повернул к нему голову, — Но ты, будучи другим человеком, будешь обязан быть с ним рядом и следить, чтобы он не дай боже ничего с собой не сделал. Ты помнишь, что однажды он три раза пытался наглотаться таблеток, мы тебе рассказывали… — Помню… И про порезы помню, и что на особенно глубоком и ярком теперь есть татуировка… Я все это помню… Но я не понимаю как можно инсценировать мою смерть, ведь нужно будет тело и вскрытие… — Равиль уже все придумал… Это будет не в Геленджике и вскрытие будет проводить не Марат. Равиль уже договорился со своим знакомым. Если это будет в другом городе, а точнее в Сочи, то у Марата не будет ни единого шанса провести вскрытие. Тем более если сделать так, что от тела ничего не останется и нечего будет вскрывать. — Понял, принято к сведению, Юрий Васильевич. — Юр… А что если у твоего Юрки целиком забиты руки потому что… — Николай внезапно распереживался из-за темы порезов. Юрий лишь усмехнулся, закатив глаза — Не в характере этого синего смурфика. Нет, в нем никогда не было таких наклонностей, я его прекрасно знаю. Он просто придурошный на всю голову, но все же мой сын. — Любимый причем, — Напомнил Широков, ухмыльнувшись, — Мы все помним — Да-да, неважно, — Фыркнул Музыченко старший, — Послезавтра у них выступление здесь в Геленджике, кстати. — Эх… А Славе даже видеть его нельзя. Это ужас, — Макаров старший тяжело вздохнул, глядя в окно машины, подперев рукой голову, — Мне сразу та девка не понравилась, но у меня не было на нее ничего. Слава мне рассказывал свои тревожные мысли о ней и что она странно себя вела. Кто бы мог подумать, что она будет выжидать несколько лет, чтобы начать этот жестокий шантаж… Так еще и контроль над моим сыном взяла. Чертовщина какая-то! — Мне про нее Слава никаких подробностей не говорил, кроме того, что она была просто его партнершей в танцах для шоу, где Слава участвовал. Так что… Полагаю для него это была больная тема, — Сказал Валя, вспоминая разговор с Макаровым. Музыченко старший сжал руль пальцами, нахмурившись и посмотрел в лобовое стекло на Валю. — Юра рассказал мне, как все было тогда, после ее признания и когда он выгнал из гримерки Славы всех, а она оставалась последней…

Воспоминание:

Все произошло в гримерке Пугала после раскрытия. Юра выгнал практически всех, но осталась лишь та самая девушка. Алена. Она подошла к измученному Славе ближе, взяв его за руку, садясь с ним рядом. Макаров не смотрел на нее. Он смотрел куда-то в пространство перед собой, ни на что не реагируя. — Кузенька, милый, как ты? — Поинтересовалась девушка. Музыченко встал рядом с ней, прожигая взглядом ревности. Та с испугу дернулась и обернулась, заметив опасный взгляд Юры. Она заправила прядь волос за ухо, — Что-то не так, Юрий Юрьевич? — Вообще-то тебе, барышня, следует выйти отсюда следом за остальными. Ему нужен покой. — Почему это? — Потому что ты ведешь себя настырно, не видишь, что человеку плохо?! Мне по-плохому тебя попросить или сразу вышвырнуть отсюда? — И? Я что не имею право находиться рядом с тем, кого люблю? Я ему не чужая, я точно знаю, что я ему нравлюсь, он так нежно со мной обращался в номерах, а как он смотрел на меня за кулисами… У нас любовь. — Ты смеешь еще хоть что-то вякать после своего глупого и нелепого признания в чувствах? Которое было совершенно не вовремя? Ты серьезно? А ему это надо, думаешь? Особенно когда ему ХУЕВО! Он даже не смотрит на тебя! — Я его партнерша из балета, да и притом… Я ему не чужой человек между прочим и я его знаю лично с третьего сезона «Маски» в отличие от тебя. И ты не имеешь права здесь командовать. Ты тут никто и звать тебя никак. А я его знаю лучше всех! — Да что ты? Уже на «ты» перешла? А я знаю его еще раньше. Но что-то я ни разу не видел тебя в моменты, когда он нуждался в помощи. А теперь ответь: Ты ему носила лекарства в гримерку, когда ему было плохо? Ты сидела с ним рядом в ожидании врачей или когда он придет в себя? Ты уделяла ему свободное время, не смотря на то, что был риск опоздать на съемки или на поезд? Ты оказывала ему необходимую поддержку, когда от него отвернулась удача? Ты успокаивала его панические атаки, когда рядом не было даже чертовой охраны? Ты заботилась о его психическом состоянии и спасала от чертовой бляди, что скрывается под маской Черный Лебедь?! Ты подавала ему костыли, ведь у него ноги стерты в кровь?! Ты, сука, успокаивала его истерику из-за несправедливого раскрытия?! Ты все это делала, а?! Что молчишь?! Ты даже права не имеешь называть его Кузей, поняла? А я имею на это полное право потому что Я ЗДЕСЬ КУЗЬКИНА МАТЬ, ЧТО ЗАБОТИЛАСЬ О НЕМ, КОГДА ОН НУЖДАЛСЯ В ПОМОЩИ! Уйди вон отсюда, глаза не мозоль! Девушка встала, упершись злобным взглядом в глаза Музыченко. — А ты не имеешь права здесь никому хамить, Музыченко! А нахамил ты здесь уже многим. — О, на личности переходим, да? Стрелочки не переводи. Я хамлю лишь тогда, когда чувствую, что люди того заслуживают. И вся эта шаражкина контора того заслуживает! — А я знаю о тебе достаточно, чтобы сказать о том, какой ты мерзкий агрессор! Чуть что не устроит и ты выматеришь с головы до ног! — Зато я прямолинейный и это мой и плюс и минус одновременно. И сейчас ты услышишь правду: Мне кристально похуй, что ты обо мне думаешь. Я сказал ушла отсюда и чтобы я тебя больше не видел рядом с Кузей. Не ты ему жизнь спасла. А я. И не тебе решать кого он любит. Ты вбила себе бред в голову и теперь живешь с этой мыслью. То что ты была его партнершей еще не значит, что вы стали парой! — То что вы с ним познакомились лично в этом шоу не значит, что вы с ним стали лучшими друзьями! Вы разойдетесь и он о тебе даже не вспомнит! Вы слишком разные. Какой он идеал, красивый и элегантный, талантливый, с таким красивым голосом. И какой ты. Грубый, невоспитанный, дебошир, устраивающий пьянки и… Чувак, у тебя длинные волосы, думаешь это делает тебя крутым? Сомневаюсь. Могу поспорить тебя часто путают с девушкой со спины, не так ли? Помяни мое слово: На этом шоу ваша встреча и завершится и вы больше не пересечетесь никогда. Вы просто день и ночь. Ты ему не ровня. Да ты даже петь не умеешь. Такому как ты никогда больше не стоять с ним на одной сцене, не спеть с ним и не станцевать. Ни-ког-да! Музыченко прожигал ее ненавистным взглядом, ни разу не отойдя от Славы, продолжая быть близко к нему, словно защищая и мысленно пытался игнорировать ее слова про сравнение его и Славы. — Пошла вон, — Внезапно голос подал Слава, сильно разозлившись и посмотрев сурово в ее сторону, лежа на диване. — Славик, ну ты сам подумай! Я ведь правду говорю! Он на тебя плохо влияет! Он тебя тянет на дно! — Алена, я сказал: Пошла. Нахуй. Из моей. Гримерки. И больше НИКОГДА не появляйся в этом чертовом павильоне. Я больше никогда не желаю ни слышать ни видеть тебя. А Юра, чтоб ты понимала… Он жизнь мне спас. Он все время был рядом, когда мне было хуево. Тебя я рядом что-то не замечал. А он был рядом. Даже когда ему было это запрещено делать. Он делал то, что меня спасало. Он — моя Кузькина мать. А я его Кузя. О чем тут вообще речь быть может?! — Но Кузя, прошу… Одумайся! Я ведь люблю тебя, а он нет и… — Хватит. Убирайся вон… Сейчас же! — Но Слава… — ПОШЛА ВОН! — Резко и сквозь боль рявкнул Макаров, зажмурившись и прошипев от боли. Юра тут же оказался с ним рядом, успокаивающе гладя его. — Тише-тише, Кузенька, тише, не нервничай так, не нужно… Все хорошо, слышишь? Давай водички тебе дам, или шоколадку… — Прости, Юрик, сорвался я… Сил нет больше… — Приляг-приляг, отдыхай, Пугаленок, скоро домой тебя повезу… Я тебя одного не оставлю… Алена, наблюдавшая за всем этим, оскалилась и раздраженно вышла из гримерки, потерпев поражение — Ты за все заплатишь, Музыченко… — Рыкнула она напоследок прежде чем удалилась в глубину павильона. Слава лежал на диване, тихо проскулив от боли, сжав руку Юры в своей. Музыченко был рядом, успокаивающе его гладя, затем наклонился, чмокнув аккуратно в лоб, заодно проверяя температуру — Ну все-все, Кузя, лежи… Выдохни, сейчас обезбол подействует и тебе станет легче. — Спасибо, Юра… Спасибо… — Макаров положил голову ему на колени, жмурясь от боли, и прижался к нему крепче. Юра успокаивающе гладил его, никуда не торопясь, готовый провести с ним столько времени сколько ему понадобится.

***

Валя внимательно выслушал подробности того самого момента в гримерке и задумался о чем-то. Тем временем Юра приехал с группой в здание, где будет проводиться предстоящий концерт. Он скептично осматривался, расхаживая по сцене, словно не был в этом заинтересован. Все остальные примерялись, кто где будет стоять на концерте. — Юр, может крестики нарисуем, где кто стоять будет? — Спросил Паша как ни в чем ни бывало, словно это не он двадцать минут назад в очередной раз поцапался с Юрой. Музыченко кинул на него взгляд, полный похуизма, но выдал саркастичный и дерзкий тон в своей манере. — На жопе себе крестики нарисуй, — Фыркнул Юра, спрыгнув со сцены в зрительный зал, измеряя высоту сцены. Он немного пожмурился, встряхнув ногой, так как приземление было жестким и не слишком приятным и тут же ему пришла в голову идея, как ему подольше задержаться в Геленджике. В голове уже зрел план. Он посмотрел на свою ногу, незаметно ухмыльнувшись и стал осматриваться в зоне зрителей дальше — Юра, я блять серьезно спрашиваю! Ты видишь эту сцену? Она огромная! Хер знает как тут располагаться! — И че? Первый раз что ли здесь выступаем?! — Вообще-то да, дебил! — А… Ой… — Юра неловко посмотрел в сторону, пожав плечами, — Ну извини, чувак, я че по-твоему запоминаю каждое место, где мы выступаем? И вообще в Геленджике мы были уже! — Но не здесь! По другому адресу! — Да пофиг, — Музыченко махнул рукой, закатив глаза, — Не еби мне мозг, Паша, я думаю! — Вау, думает он. О чем, интересно? По моему Даня уже все придумал, пока ты там ходишь думаешь! Юра раздраженно цыкнул, скрестив руки на груди — Конечно-конечно, да. Мгм. Когда же он успел, если мы только приехали?! Я сказал не зли меня. Мы вообще с тобой минут двадцать назад подрались! — Пф. В курсе, не напоминай. Спасибо, что фингал не оставил! — Считай я тебя как курицу общипал. Пока что, — Хмыкнул Юра, проходя к зоне танцпола, — Чет мелковато, что думаешь? — Да согласен, я думал зона танцпола побольше будет. — Так, а где Кикир с Вечерининым? — А я знаю? Позвони — Ясно, как всегда: «Решай сам, Юра», ага… Ну вот сам и решу! — Музыченко достал из кармана телефон, открыв мессенджер и задержал взгляд на чате со Славой. Он стиснул зубы от внутреннего раздражения и бурлящей ненависти к той дряни, что отобрала у него Кузю. Личадеев спустился со сцены и подошел к нему ближе, заметив, что тот был раздражен и расстроен. — Юр, ну что случилось-то? — Ничего… Все равно я знаю, что ты скажешь… — Со Славой поссорился что ли? Или с этим… как его… — Ни с тем ни с другим. С чего ты интересуешься вдруг? — Музыченко хмуро посмотрел на него через плечо, выключив экран телефона. — Юр, мы все-таки не чужие друг другу люди. Я знаю, что я то еще говно по характеру, ты тоже не сахар, знаешь ли, но… Столько лет уже за плечами, друг за друга горой, спина к спине, бок о бок… Просто реально обидно, что ты группе стал меньше времени уделять. Только и делаешь, что мотаешься к своему Славе и Марату… — Паша, я тебе уже говорил обо всем этом. — Знаю-знаю… Ты изменился. Стал другим. — Нет, Паш. Я не изменился. Просто переосмыслил свою жизнь и сделал свой выбор. И я имею на это право. — Ладно, прости, я опять… Вспылил. — Знаю. Все как обычно, Паш. В общем, позвони сам Кикиру или Диме, а мне нужно сейчас отойти. Узнать кое-что. — Проблемы? — Да. Проблемы, — Юра покинул зал, уходя в закулисье. Паша вздохнул, набрав Кикира и стал дозваниваться. Музыченко вышел через запасной выход из здания на улицу и стал звонить отцу. Не дозвонившись снова он стал звонить Марату. Пребывающий в процессе работы Хайдаров ответил на звонок. — Слушаю, Юра, что-то случилось? — Нет, но… Как Слава? Он вообще из дома вышел? — Вышел. Но выглядит ужасно. Мешки под глазами, кожа бледная, хотя так быть явно не должно, взгляд уставший, словно не спал несколько дней, полагаю эта ситуация сильно по нему бьет во всех направлениях. На него скорее всего оказывается сильное психологическое давление, даже если из него сделали послушную игрушку. Юра раздраженно прорычал, сжав пальцами перилла лестницы, на которой тот стоял, разговаривая по телефону — Что-то еще есть? — Валю увезли к моему отцу на какой-то разговор. А мы тут расследуем убийство. — Кого убили-то? — Ну, имя с фамилией тебе вряд ли что-то скажут, но мужик не бедный, так скажем. У него есть свой бизнес, ну и предположительно мотив убийства с целью заполучить его фирму и доходы. Известно точно, что убийца это мужчина, и у нас есть несколько подозреваемых, но мотива нет ни у кого из них. Значит предположительно это было заказное убийство и не факт, что от них. Но это предстоит выяснить еще. Юр, ты настолько соскучился по нашему балагану что ли раз так интересуешься? — И по балагану… и по вам… — Юра тихо вздохнул, посмотрев вдаль, — А мы тут с группой приехали в концертный зал, где будем выступать на следующей неделе. На этот раз другой адрес — А их в Геленджике всего три, Юра. Но могу догадаться в каком ты сейчас. Красное трехэтажное здание с большой светящейся эмблемой. — Угадал — Юра! Музыченко резко обернулся назад, увидев позади себя встревоженного Кикира, держащего сломанную скрипку в руке — Юра, клянусь, не мы… Никто из нас… Юра молча уставился на сломанный музыкальный инструмент — Юра, что у тебя там? — Спросил Марат. — Я тебе перезвоню, Марик… — Юра сбросил звонок, убрав телефон в карман и поднял убийственный взгляд на Кикира, — Кто. — Мы сами не знаем! — Вы что еще и пиздеть мне нагло будете?! Уронили, рукожопые дебилы, теперь пытаетесь мне врать?! Детский сад! — Юра! Мы серьезно! Пойдем! Еще покажу кое-что… Музыченко раздраженно последовал за своим бас-гитаристом, мысленно пытаясь понять, что произошло со скрипкой. Придя в гримерку Юра осмотрелся и обратил внимание на зеркало, висящее на стене, заметив на нем надпись чем-то ярко-красным, предположительно, помадой. Он подошел ближе, встав ровно напротив зеркала, читая крупную и жутко выглядящую надпись: «Ты за все заплатишь». Юра обернулся на перепуганную группу, которые, зная, что тот работал в полиции, хоть и временно, заподозрили неладное. — Да верну я эти пятьсот рублей! — Выкрикнул Дима, схватившись за голову, — Ну зачем так делать-то! — Дим, я не думаю, что это из-за пяти ста рублей… — Сказал Паша, посмотрев на товарища, затем посмотрел на Юру, — Ну что? Ты у нас в полиции работал. Тебе подарочек? Юра не отвечал, он уже осматривался, вспомнив свою временную работу и учения с подготовки, затем посмотрел на ребят, повернувшись к ним целиком — Ну что ж. Полагаю у меня есть догадки. И это сделала девушка. — А ты уверен?! — Спросил Дима, — А может это… — А мы блять тут все помадой пользуемся, будучи мужиками, а? Аня с нами не поехала, она осталась в Питере! Ну, башкой подумай! Ребят, у вас вообще отсутствует аналитическое и логическое мышление? — Юра, мы не проходили подготовку в отличие от тебя! — Фыркнул Паша, — В общем, что думаешь? — Вы ничего здесь не трогали? — Только скрипку… — НАХУЯ ВЫ ЕЕ ТРОГАЛИ?! — Прости, мы не… — Блять, это теперь место преступления, в курсе?! Вот молитесь, чтобы отпечатки преступника остались на месте… — Юра сфотографировал зеркало, а затем позвонил кому-то, посмотрев в сторону зеркала с угрожающей надписью, — Александра Ивановна, здравствуйте. Это Музыченко беспокоит. Дело в том, что сейчас я вам выслал фотографию с явной угрозой адресованной мне, написано помадой, женской, ярко-красного цвета на зеркале в гримерке нашей группы. Адрес вам вышлю. Хорошо, никуда не уйдем. До встречи. — Офигеть у тебя связи, Юра… — Поразился Кикир, посмотрев на него. Тот пожал плечами, усмехнувшись. В момент звонка все, кроме Марата, находились в отделе, исследуя новые зацепки по текущему делу об убитом бизнесмене. Александра после звонка Юры, распечатала фотографию, который тот прислал и отнесла в отдел, затем она посмотрела на своих сотрудников, заметив заинтересованные взгляды. — Коллеги, похоже у нас надвигается новое дело, и это касается нашего бывшего временного сотрудника: Юрия Юрьевича — А мы поняли о ком вы, — Сказал Олег, с интересом глядя на начальницу, — А чего у него случилось? — В гримерке его группы, на зеркале была обнаружена вот такая вот угрожающая надпись, сделанная женской помадой. Выглядит жутковато. Макаров встрепенулся, услышав про Юру и тут же посмотрел на фотографию, которую Кушнир уже успела распечатать и прикрепить на доску, подписав как «возможное новое дело». Слава подошел ближе, рассматривая фотографию. После этого он посмотрел в сторону коридора, заметив там мелькнувшую Алену с папками в руках и нахмурился — Крыса… — Тихо буркнул Макаров. — Что, простите? — Спросила Кушнир — Ничего. Мысли вслух, Александра Ивановна. — Едем по адресу, что скинул нам Юрий. Валентин, за руль — Как обычно, — Пожал плечами Широков и вышел из отдела вместе с остальными. По пути в коридоре Слава наткнулся снова на Алену и пока никого не было прижал ее резко к стене, озлобленно на нее глядя — Ты что творишь? Это твоя красная помада. Я знаю это. — Милый, я делаю это ради нашего блага~ Они все равно не догадаются, кто это сделал. — Ты, знаешь ли, переходишь все границы, я и так уже согласился быть твоим чертовым рабом, что тебе сука еще надо?! — Не груби, Кузя. Не забывай, что у тебя против меня нет полномочий. — Проблемы? — Спросил внезапно подошедший охранник, заметив назревающий конфликт, — Суворова, у вас все в порядке? Девушка посмотрела на Славу, ухмыльнувшись, прекрасно зная, что у него не было ничего против нее. Тот закатил глаза, тяжело вздохнув. — Нет проблем, — Макаров раздраженно ушел следом за ребятами, сев в машину на улице и команда поехала в сторону концертного зала.

***

Вся команда находилась в гримерке, осматривая место преступления. Участники группы стояли в стороне, следя за тем, как полицейские осматривали гримерку в поисках улик. Но не только гримерку, еще и камеры видеонаблюдения. — Юрий Юрьевич, расскажи нам как все было, — Произнесла Кушнир, поправив свои очки — Я думаю Кикир, он же Александр Анисимов, лучше знает, что тут произошло. Также как Дима и Паша. Потому что я разговаривал с Маратом по телефону на улице, — Сказал Юра, посмотрев в сторону Хайдарова. — Я это подтверждаю, — Сказал Марат, осматривая внимательно место преступления вместе с остальными. — Ну, в общем дело было так, — Начал рассказывать Кикир, — Юрка с Пашей осматривали сцену, ну там думали куда встать, как располагаться, изучали обстановку, так сказать и… — Кик, в камеру смотри, а не смотри на подполковника, тебя записывают по служебному протоколу, — Сказал Юра, скрестив руки на груди и посмотрел вновь в сторону Марата, который внимательно осматривал ковер рядом с зеркалом. — Какую камеру? — Спросил Анисимов, а затем понял, по жесту Широкова, кивнув, — А, понял. Так вот. Мы с Димой ходили за закусками… — Кик, блять, к делу! — Юрий Юрьевич, я конечно знаю какой вы у нас сапожник, но… — Простите, Александра Ивановна, виноват, — Извинился Музыченко, приложив руку к груди, — Я просто тороплю этого товарища, чтобы он не тянул ваше время — Спасибо вам, Юрий, об этом не волнуйтесь. — Ну в общем когда мы вернулись в гримерку, то обнаружили вот это, — Дима указал на сломанную скрипку лежащую на диване, — А потом обратили внимание на вот это зеркало, увидев надпись… — Хотите сказать, гримерка была отрыта? А охраны у вас что никакой нет? А личные вещи? — Александра посмотрела на Юру, — Музыченко, что за халатность? — Ээээ… Ну, охраны нет? — А на концертах вы тоже без охраны выступаете? — … — Юра вообще к зрителям выходит без охраны на концертах, — Заявил Личадеев, за что получил чапалах от Кикира, — Да что? Правда же. Юра перевел взгляд на начальницу, затем на явно недовольного Славу, который смотрел на него, скрестив руки на груди. — О безопасности я так понимаю речь не идет, да? — Александра пристально смотрела на Юру — Да, господи, уже сколько лет мы так выступаем, десятка скоро стукнет группе! Ну серьезно — Юрий Юрьевич, вы известный человек, медийная личность, вы что серьезно настолько наплевательски относитесь к своей безопасности и безопасности своего коллектива? — Александра Ивановна, я тот человек, что лишился Госуслуг, о чем вы говорите? — Юра непринужденно развел руками в стороны, усмехнувшись, затем снова заметил на себе взгляд Славы и убрал руки за спину, отведя взгляд в сторону от него, — Виноват, товарищ подполковник. Но вообще-то я все-таки ваш бывший сотрудник, и, полагаю, я знаю, что делаю и отдаю отчет своим действиям. Себе же. — Ясно. Значит в здании нет охраны, да? Почему? — Ну, мы приехали только посмотреть сцену, гримерку и опробовать звук на сцене, так как еще ни разу тут не были, — Пояснил Кикир, — Ну как бы тут все гримерки открыты, как ни странно, да и они же пустые, лишь наша сейчас полна наших вещей. А почему нет охраны, не знаем. Ну, видимо не работают они, а смысл им приезжать видимо ради какой-то одной четверки людей, да? Мы просто выбрали такой день и так совпало, что мы раньше всех решили опробовать этот зал. — Мда. Что ж. Дело ваше, конечно. Личные вещи на месте? — Как ни странно, да… — Сказал Дима, осмотревшись с опаской, — Деньги на месте, документы тоже. — Подозрительных людей видели? — Да нет, никого не видели, ну владелец здания нас пропустил по договоренности, ну и вот… — Светлый волос, — Сказал Марат, — Образец помады тоже возьму для анализа ДНК. — Камеры не работают во всем здании, — Явился Абашев, немного запыхавшись, — Это уж очень странно! Для такого большого здания и ни одной рабочей камеры. — Слав, что скажешь? — Олег обратился к Славе. Тот хмуро осмотрелся в гримерке, затем посмотрел на Юру. — Что тут сказать… Марат скажет, как только выяснит чей там волос найден. Юра видел состояние Славы, но не решался к нему даже подойти, зная, что это было рискованно. Однако ему пришла мысль. — Вячеслав, можно попросить кое-что? — Музыченко обратился к нему с важным видом, — Не мог бы ты пойти проверить крышу? — Зачем? — Макаров вопросительно поднял бровь, глядя на него с недоверием. — Мне показалось там кто-то ходил, может рабочие и может видели что-то. — Ладно, — Слава вышел из гримерки, закрыв дверь. Валя и Марат посмотрели на Юру вопросительным взглядом. — Группа, вас я тоже попрошу выйти. Всех троих. — Ясно, пошли, ребят, — Личадеев увел Кикира с Вечерининым, закрыв дверь гримерки за собой. Убедившись, что остались только наши полицейские, Юра повернулся к Кушнир. Та, кажется, все поняла и была готова выслушать. — Слушаю тебя, Юрий — Макаров в беде. Он не может говорить об этом напрямую, так как его шантажируют, прослушивают и ведут слежку, его телефон также находится под контролем, что логично. — Ничего себе, — Удивилась Кушнир, — Как ты это узнал? — Слава сам мне намекнул в нескольких словах, очень быстро, когда я пришел к нему в квартиру, еще не зная, что с ним. Считайте он сейчас в заложниках у неадекватной девушки, которая в него влюблена и которая ненавидит меня. — Ну, Юра, ты и сам понимаешь, что нужны доказательства. — А этот волос думаю как раз ей и принадлежит. Длинный, женский — Юр, а ты не забыл, что у тебя тоже были длинные волосы? — Марат посмотрел на Юру намекающим взглядом, — Может это мужчина с длинными светлыми волосами — Мгм и использовал женскую помаду, чтобы оставить угрозу, да? Марь, ну ты-то… — А это может быть и маскировкой под женщину, Юра, мы не знаем, кто тебе еще может угрожать, как и Славе. Может у нее сообщник. — Зато я точно знаю, что это сто процентов эта чертова дура! — Чтобы открыть новое дело нужно больше доказательств… — Задумчиво произнесла Кушнир, — Этого всего очень мало, как бы нам ни хотелось помочь. — Александра Ивановна, ну так разве не видно по нашим Музмакаровским отношениям, что у них все на волоске не просто так, а? — Вступился Олег, понимая, что дело было серьезным и даже опасным. — Я заметила. Макаров избегает темы с Музыченко, и это действительно выглядело странно. Но пока мы не соберем больше доказательств нам будет даже нечего предъявить, плюс нужно будет постановление на обыск квартиры Вячеслава. И данные этой самой девушки… Юра, как ее зовут? — Да я знаю что ли? Да черт ее знает, она была с третьего сезона шоу «Маска» в балете, ну я что интересовался ею что ли? — Ну, может слышал ее имя, как к ней обращались, Юра, вспоминай, не включай сейчас свой склероз, пожалуйста. Вспомни, это важно, — Александра взяла Юру за плечи, посмотрев ему в глаза, — Пожалуйста, Юра, Слава может быть в серьезной опасности, и как можно скорее нужно собирать информацию по этой девушке. — Щас… — Юра нахмурился, посмотрев в сторону, пытаясь вспомнить, — Кажется… Алена… Или не Алена… Вроде Алена… — Хорошо. Допустим Алена. Значит так… Тебе придется каким-то образом проследить за Славой и быть ближе к нему. Но только это должно быть незаметно. — Как, если я даже в квартиру к нему не могу попасть? — А у меня есть идея… — Тут же в дело вступил Широков, посмотрев на Юру, — Тебе нужно изменить свою личность. Кардинально. И стать новым «знакомым» для Славы. Я думаю эта дура вряд ли что-либо поймет и… — А ты думаешь меня Слава не узнает? Да он меня, как облупленного знает, черт возьми, и как я, скажите мне на милость, скрою свои татуировки в такое время года? Сейчас жарко, чтобы какие-либо кофты надевать, блин. Да и… Ну как я свое лицо изменю?! — А вот тут уже я могу помочь, — В разговор вступил Хайдаров, — Я смогу тебя загримировать. Очень легко и просто. — Визажист Хайдарик к вашим услугам! Хе-хе! — Посмеялся Олег, переглянувшись с Санычем. Марат посмотрел на них, покачав головой — Дебилы, зато никто не жаловался! — Усмехнулся Хайдаров, закатив глаза, и посмотрел на Юру, — Думаю, я примерно понимаю как тебя замаскировать… — А будь у него длинные волосы, замаскировали бы под девушку, кстати. Бороду с усами только сбрить ииии… — Продолжил Олег, представляя новый образ Юры. — Мгм, мохнобровая красавица, да? — Фыркнул Юра, скрестив руки на груди, — Надо продумать тогда каждый шаг, чтобы не случилось прое… Прокола. Кхм. Да. — Ну, не монобровая же! — Олег продолжал отжигать — Подполковник Жирков, — Кушнир посмотрела на него внимательным взглядом, — У вас есть идеи получше? У нас еще то дело не раскрыто, не забывайте. И новое дело пока открыть не можем. Сначала добудем доказательства и информацию. — Стоп. А никто не подумал… Что внезапно эта дура влюбится в замаскированного Юру? — Спросил Бирюков, посмотрев на Юру, — Что, если внезапно ей покажется замаскированный Юра симпатичнее Славы? Не, ну я понимаю, но вдруг? И что тогда? — Феромоны! Или этот… что еще… афродизиак, во, помощнее будет! — Сказал Олег со знанием дела, — Точно, надо эту идиотку отвлечь от Славы и тогда… — Ага, а мы мозгами своими не подумали, что феромон подействует и на находящегося рядом с ней Славу? Не подумали, вот именно, — Хмыкнул Хайдаров, — План не слишком надежный, но думаю есть свои обходные варианты. И полагаю идея с тем, чтобы соблазнить эту дуру и «увести» ее от Славы… Вполне неплохая, но надо продумать каждый шаг, Юра прав. — Блять, а теперь поясните, как я должен ее соблазнять, черт возьми?! — Веди себя, как Слава? Только… Еще лучше? — Предложил Широков. — Блять, она знает, что я петь не умею, а это ее явно купило в Славе. Мда. — Но танцевать зато умеешь! — Погоди, как это петь не умеешь? — Жирков вопросительно посмотрел на Юру, — Ты же на сцене поешь — Не пою, а музыкально разговариваю, у вас уши есть, блин? Вот играть на музыкальных инструментах это да, это я умею! Просто я помню, как эта идиотина мне в лицо сказала мол: ты вообще бесталанное чмо и петь не умеешь и вообще рядом со Славой ты никто и звать тебя никак. Тьфу. Обидно блять до сих пор, падла. — Что ж, Юрий. Значит будем делать из вас красавчика и джентльмена, даже если, как вы говорите, не умеете петь. Девушкам не всегда обязательно, чтобы их суженный умел петь. — Я все еще женат, так что я знаю некоторые фокусы женщин… — Ну, вот и замечательно. Жену же свою вы как-то привлекли, верно? — Ну… Видимо да, хотя три года добивался ее. А тут… Я не знаю. Это точно сработает? — Да сто процентов! — Поддержал Игорь, — Хотя ты и так красивый и не знаю, что в тебе менять — Ой, прекратите, — Юра махнул рукой, — Спасибо конечно, ну… зато теперь я знаю, что красивый и так. Комплимент. — Ой скромняга какой, а, — Усмехнулся Хайдаров, похлопав его по плечу, — Давай, Юр. Будем постепенно действовать, а ты пока думай и над предстоящим концертом и над новым образом. Ты же актер театра. — Ну, образ клоуна мне тут явно не поможет, но да. Актерское мастерство во мне есть. Так что ради Славы сделаю все в лучшем виде. Да простит он меня за эту… измену…? Но ей богу, мне будет очень сложно ПЕРЕД НИМ… — Ты, кстати, смотри, чтобы эта ненормальная тебе слежку не поставила. Или жучок какой не повесила. Куда-нибудь — Вряд ли ей это надо будет делать, сначала мне нужно будет как-то ее соблазнить… Илииии… Представиться соседом! Ну а там дальше тыры-пыры, амур-тужур и оп-ля! Слава спасен. — Да, только нужно понимать, Юра, что это будет не так быстро, как мы все того хотим. — Я знаю, Марь. Я справлюсь! У нас концерт то только на следующей неделе будет, до этого времени как раз все обдумаю. — Ладно, коллеги, а мы все сейчас едем обратно в отдел. Кстати, где Макаров? — Хороший вопрос… — Широков посмотрел в сторону двери гримерки. Через минуту вошел Слава с серьезным видом. — На крыше ничего нет, никаких работников не было, что ты меня в заблуждения вводишь, Музыченко?! — Рыкнул раздраженно Макаров, скрестив руки на груди. — Вячеслав, что за агрессия? Между прочим по всем фактам Юра у нас пострадавший и имеет полное право подать заявление на порчу своего имущества. Да, Юрий? — Да. Имею, — Юра спокойным взглядом посмотрел на Славу. Тот молча смотрел в ответ хмурым взглядом, затем вышел из гримерки, поковыряв слегка свое ухо, пожмурившись. — Молодец, Славик, отлично держишься~ — Из динамика в ухе послышался голос Алены. Слава лишь стиснул зубы, раздражаясь еще больше, — Не злись, милый, так нужно. Для тебя же стараюсь и твою же жизнь спасаю, как ты не поймешь? — Конечно, как скажешь, — Фыркнул Слава, ответив ей с сарказмом в голосе и раздраженно направился на выход из здания, сжав руки в кулаки.

***

Вскоре дело убитого бизнесмена было закрыто и появилось тут же новое дело и новое тело. Найденное на складе, спрятанное в куче мусора. Валя надеялся, что поскольку он меньше в обморок падал при виде трупов, то и на этот раз обойдется без проблем. Но как только тело освободили от мусорных мешков обомлели все и даже Марат. Валя медленно подошел к трупу ближе, снимая на камеру место преступления по приказу, как и полагается, стараясь не вглядываться в мертвое тело мужчины. — Валь… У тебя братьев нет? — Спросил Жирков, легонько пихнув Широкова в бок. Тот непонятливо посмотрел на подполковника. — Нет. Я единственный. А что? — А ты… Ты глянь, не поленись… Широков напрягся, но переборов свой страх подошел ближе к трупу, снимая на камеру и обомлел. — Что ж, коллеги… Это просто очень похожий на Валентина человек… типаж очень схож. Только не такой мускулистый, как наш Валя, верно? — Кушнир сама была напряжена от такого сходства. Широков уставился на мертвое тело, внезапно он вспомнил воспоминания из прошлого, как уже видел ранее труп, похожий на него самого. В голове был голос: «Смотри, как он на тебя похож, Широков. Такого же цвета волосы, голубые глаза… Я знаешь с каким удовольствием вскрывал его, представляя, что это ты? Он почти твой близнец…» После этого у Валентина в глазах резко потемнело, а ноги перестали держать его и он рухнул на пол, выронив из руки камеру, тем самым разбив ее. Все тут же подбежали к нему, чтобы привести в чувства — Валентин! Черт. Марат Равильевич! — Не трогайте его, человека в обмороке нельзя никуда передвигать! — Марат тут же сел со своим чемоданчиком рядом с Валей и стал приводить его в чувства, похлопывая по щеке, но поскольку это не помогло он попросил у Кушнир бутылку воды, которую та с собой взяла и немного полил на Валю, — Валя, давай очнись уже… Уже должен очнуться, ну же… — Хайдарик, а чего он такой бледный-то?! Как простыня! — Спросил Бирюков, беспокоясь за Валю. — Да испугался он, вы посмотрите на эту схожесть трупа и Вали! Они почти близнецы! Я бы и сам испугался тут! — Вступился Саныч, посмотрев на труп, — Это жутко! — Согласна. Очень жутко. Но очень плохо, что Валентин снова упал в обморок. Если начальство узнает — будет плохо. Очень. А зная Эдуарда Максимовича он узнает. Любым путем. А у нас еще и камера разбилась… Проблем не избежать. Марат посмотрел в сторону трупа, затем на Валю, также замечая жуткие схожести и вдруг до него дошло почему у Вали вообще была фобия трупов. Он думал заняться этим как только тот придет в себя. Однако Валентин никак не приходил в себя. — Я попробую починить камеру… — Сказал Марат, продолжая пытаться пробудить Широкова. — Он не приходит в себя, Александра Ивановна! — Крикнул Олег, пытаясь тоже приводить Валю в чувства. — Скорую. Вызывайте скорую. И санитаров.

***

Валя с виноватым видом стоял в стороне в кабинете Марата, у которого был перерыв после вскрытия трупа, но не того найденного, другого. Хайдаров сидел за своим столом, скрестив руки на груди, затем посмотрел на Валю суровым взглядом. Широков почувствовал себя еще хуже морально, понимая, что он разочаровал всех в отделе. Плюс ему еще и прилетело от начальства: Угроза перевода в архивный отдел. Хуже дня для Вали и быть не могло. Утро началось не с кофе точно. А с раздачи звездюлей от жизни. Со всех фронтов. Марат встал со своего места и подошел к Вале, встав перед ним, держа руки скрещенными на груди. — Валь, как давно ты собирался поговорить со мной об этой проблеме, м? Тем более Александра Ивановна уже давно тебе наколку дала, что делать чтобы победить свою фобию — Я ходил к психологу… — И ты считаешь, что это решит твою фобию? По щелчку пальцев? Нашел к кому ходить… — Фыркнул Хайдаров, — Валентин, я разочарован. Я думал, что ты одумаешься и поймешь, что можешь мне доверять. А сейчас я просто убеждаюсь в том, что ты продолжаешь мне врать, учитывая сколько мы с тобой в отношениях. Ты говорил, что все нормально, что это для тебя не проблема. Но ты врал. Всем нам. И мне в том числе. Как я должен после этого тебе доверять? Будучи Геннадием ты был честнее, что ли… — Малыш, ну я виноват, да, я знаю, но это все… Это такая тупая фобия, что… Мне просто стыдно! — Валя, тебе перед кем стыдно? Передо мной? — Да! Именно! Я не хочу быть слабаком в твоих глазах! Я изменился. Я другой. Я больше не тот слабак и мямля, каким был раньше… И никогда таким не буду. Никогда. — Валя… Сколько раз я тебе говорил: Я люблю тебя каким бы ты ни был. Но врать мне не надо. Ты знаешь я ненавижу, когда мне лгут… Это вызывает ощущение недоверия между нами… Я с тобой честен и открыт. Я не прошу тебя о большем, я прошу тебя доверять и не врать мне. Широков стиснул зубы, посмотрев в сторону, понимая, что Марату предстоит пережить, ради операции по спасению. — Прости меня, котенок… Прошу, прости… Я доставил нам всем проблемы, всех подвел… Разбил камеру… Марат тяжело вздохнул, подошел к нему впритык и уткнулся ему лицом в грудь, обняв крепко — Ты дурак, Широков… — Я знаю, малыш… Знаю… — Валя погладил его по спине, глядя в пространство перед собой, думая о том, что будет дальше, — Прости меня… — Многовато извиняешься за один прокол, Валь… — Вряд ли один прокол. Я просто знаю, что ты сильно расстроен… — Что ж. Может теперь мы поговорим о том, что у тебя случилось в прошлом? На прошлом месте работы. — Боже, я даже вспоминать этот ужас не хочу… — Ты мне не рассказывал подробности. Слава мне рассказал, что у тебя были проблемы с патологоанатомом из Москвы. Кстати, я его знаю. Он сволочь еще та, не отрицаю. Это он сделал, да? Он вызвал у тебя обмороки помимо фобии? — Ну… Просто понимаешь, когда я увидел этот труп, который так на меня похож… Я автоматически представил себя на его месте и… и… — Так, тихо. Я понял. Пойдем со мной, его как раз привезли. — Малыш, я не… — Пойдем. Надевай халат и очки — Боже… — Широков страдальчески вздохнул, но надел на себя халат и очки. Хайдарову как раз привезли тот самый труп, подготовленный к вскрытию. Валя со страхом посмотрел на накрытое простынкой тело, затем посмотрел на Марата. — Все, Валя. Будешь мне помогать, неважно сколько раз ты упадешь в обморок, но я хочу чтобы ты переборол свой страх и взглянул ему в глаза, — Марат взял его за руку, посмотрев на него, — Этот труп не ты. Ни один из них это не ты. Смерть это естественный и неизбежный процесс, хотя зависит от ситуации. Конечно, врачи борются со смертью в больницах каждый божий день, стараясь сохранить жизнь. Но не всегда это выходит и мертвые попадают к таким специалистам как мы: Патологоанатомы. Да, мы можем казаться бесчувственными холодными и черствыми. Но это не так. Просто психика этих специалистов должна быть устойчивой, чтобы выдерживать такие зрелища. Мы не просто вскрываем трупы мертвых, проводя все остальные процессы, выясняем причину смерти и так далее. После вскрытия мы проводим своеобразную профессиональную заботу о телах усопших, подготавливая их к похоронам. Не удивляйся почему я еще и мастер-визажист в условиях морга. Такая работа. При вскрытии тела, кровь не брызжет фонтаном, если ты думаешь об этом. Но да, кровью мы испачкаться можем при этом. После смерти количество крови в мертвом теле значительно уменьшается, поскольку остановившееся сердце больше не функционирует и не перекачивает кровь по телу к органам и мозгу. Если ты будешь рассматривать анатомическую иллюстрацию я думаю она у тебя не вызовет страха, не так ли? — Ну, как сказать… В принципе, да… В иллюстрациях это не так уж и жутко — Ну, видишь? Здесь то же самое что и в иллюстрациях. Все абсолютно естественно и нет ничего сверхъестественного. Но, согласен, запах формалина не всем может быть приятен, но без него ни один морг не обходится, тем более у нас тут все стерильно и ужасного трупного запаха ты не обнаружишь. Бывали конечно случаи когда поступают раздутые трупы, которые ужасно воняют и могут взорваться, так скажем, но… Не будем сейчас об этом. Сейчас посмотри на этот труп снова. Марат снял покрывало с трупа, открывая лицо. Валя по привычке хотел отвернуться, но почувствовал как Марат ободряюще сжал его руку — Медленно поверни голову. Не бойся. Этот труп не так уж и похож на тебя. Ладно, тебе будет легче, если я скажу, что при жизни у него были карие глаза, а не голубые? — Возможно… — Валя аккуратно повернул голову, глядя на труп через плечо. — Валюш, давай, смелее. — Хорошо-хорошо… — Широков сделал вдох и развернулся к трупу целиком, посмотрев на него. Он вцепился пальцами в рабочий стол, пытаясь удержаться на ногах и не потерять сознание. Марат взял его под руки, придерживая — Тише-тише… Это не ты, на тебя не похоже ни разу. Здесь нет ничего страшного. Ну в конце концов, Валь, покойник не встанет и не укусит тебя. Валя слегка посмеялся над этим высказыванием, но не представил себе картину ожившего трупа, но его позабавила фраза «не укусит», особенно с шутливым тоном Марата. — Ну, да. Зомби не существует, ха-ха… — Ну, вот, уже немного повеселел, это радует. Ну что, радость моя? Падать не будешь? — Не-а. Не буду. Обещаю, малыш — Ну хорошо, — Марат отпустил его, перестав придерживать, проследив за тем, как Широков выпрямился и выглядел чуточку увереннее, — А теперь, Валя, помоги-ка мне перевернуть этот труп, чтобы я мог рассмотреть его спину, поскольку выстрел был сквозной. — Ээээ… Перевернуть? Типа… — Да-да, перевернуть. Давай, Лохматик, не тормози. Берешь с того конца, а я с этого и переворачиваем Широков неловко улыбнулся Марату, медленно подойдя к трупу ближе, думая, как его касаться. — Ну здрасьте приехали, еще скажи, что боишься его трогать. Щас проснется и съест тебя, да-да. Валя снова посмеялся над шутливым тоном Марата, но все же сосредоточился и осторожно коснулся трупа, поморщившись — Валь, ну это же просто тело. Неживое, да, но тело, оно же не противное, ничем не покрыто, не воняет в данный момент. — Ладно, хорошо… Им удалось перевернуть труп и Хайдаров стал тщательно осматривать спину покойного. Валя тоже стал осматривать, уже не грозясь потерять сознание. — Смотри, вот здесь входное отверстие от пули. Стреляли ему в спину, и пуля застряла предположительно вот тут. Подай мне скальпель и щипцы. — Хорошо, — Валя пока еще держался, подав инструменты Марату и стал наблюдать за извлечением пули из тела. Пуля была удачно извлечена и отправлена на экспертизу. Тело вновь перевернули и Хайдаров стал проводить вскрытие. Начиная делать надрез тут же послышался громкий «БУХ» через несколько секунд. Марат наклонился вниз, заметив что Валентин завалился под стол, потеряв сознание — Что ж… Ты держался неплохо, Валентин, — Марат покачал головой, снисходительно улыбнувшись и сел к нему, приводя его в чувства. На этот раз получилось довольно быстро. Широков посмотрел на Хайдарова тревожным взглядом — Я все испортил…? — Нет, Валь, — Марат обнял его за шею, поцеловав в щеку, — Ты молодец. Ты держался неплохо. — Спасибо, малыш, — Валя встал вместе с ним с пола и вновь посмотрел на труп, который только начали вскрывать. — Посиди на кушетке пока, Валь. Ты и так сделал достаточно. Но могу предложить тебе пока заполнить вон те документы, тем более ты это делаешь быстро. Пока я провожу вскрытие. — С радостью, Марюш, — Широков улыбнулся ему, сев за рабочий стол Хайдарова и стал заполнять документы, зная как это делать правильно. Марат улыбнулся ему в ответ, продолжив проводить вскрытие.

***

Тем временем Слава уставший вернулся домой, но следом за ним в квартиру тут же вошла и Алена, будучи сама уставшей. — Милый, возьмем отгул на пару деньков, м? Так устааала… — Хмф… Не знаю есть ли разница между отдыхом и работой, — Макаров ушел на балкон, скинув с себя футболку, оставшись с голым торсом, открыв окно и выглянул на улицу. Алена последовала за ним и он резко развернулся, рявкнув, — Я ИМЕЮ ПРАВО ХОТЯ БЫ НА ПЯТЬ МИНУТ ВРЕМЕНИ БЕЗ ТВОЕГО ПРИСУТСТВИЯ?! Суворова встрепенулась, не ожидая от него такого резкого выпада. Она хмыкнула, скрестив руки на груди — Ладно. Я пока схожу в ванную, — Девушка ушла в сторону ванной, закрыв дверь. Слава сжал пальцами голову, впиваясь в кожу почти болезненно, глядя в пустоту. Он услышал легкий стук и посмотрел в сторону. Там был Марат, который помахал ему рукой со своего балкона. Слава вяло улыбнулся ему, помахав рукой в ответ — Как ты? Мы уже все знаем, если что… — Мгм… Держусь. Еле еле. Чтобы не прирезать ее к черту… Мне приходится хоть иногда ходить с голым торсом, потому что почти вся моя одежда полна жучков-трекеров и прослушек… Щас она в ванной… — Я понял. Хоть время передохнуть от нее, не так ли? — Мгм… Я… Я хочу совершить чертов грех, но не могу, я знаю, что она провоцирует и ждет, когда я ошибусь… — Кстати. Тот волос, он с парика. Ее натуральный цвет волос разве не темный? — Мгм. Она парик носит, да. — В общем смотри, план у нас есть и он будет потихоньку осуществляться, но ты ничего не знаешь, понял? Мы тебя спасем, не волнуйся. — Да… Хорошо… — А пока войди в роль, для пущей убедительности. Интим она хоть не требует от тебя? — Почти. Отмазываюсь как могу. Кхм. Еще не хватало, чтобы она от меня залетела, тогда вообще пиздец. А она похоже планирует, чокнутая… — Старайся избегать этого как можно дольше, Слав, потому что ты прав, если она свяжет вас ребенком будет крайне хреново. — Надеюсь, что обойдется без этого. У нас с Юрой-то еще не было ничего, а тут… — Не было? — Спросил Марат, посмотрев на него, — Прям… Вообще? — Да когда тут успевать-то с нашей занятостью, а? Да и… Не готов я к трали-вали, если честно… Не знаю… — Я понял тебя. Боишься, да? — Пфффф… Нееее… Просто как-то… Не уверен. Не знаю. Да и… Осознание, что… Он самец, альфач, а я… А я кто тогда в наших отношениях? Ну, для этой сучки я вообще прям мачо красавчик альфач и так далее, но… Блин. Как быть, если таковым себя не ощущаешь… И я все больше теряю уверенность в себе и… Во всем… — Славик, я знаю, что ты чувствуешь. У меня было также. Для жен своих я был альфачом. С Валей я стал… омежкой, как в фанфиках говорят. И знаешь… Ничего страшного в этом не вижу, только самец этот вечно голодный, хах… Сидеть порой не могу из-за его активной работы в наших интимных отношениях. Слава тихо посмеялся, покачав головой — Ага, знаю я что такое эти ваши фанфики, я не скуф. Мда уж… Представляю этого секс-гиганта, учитывая, что случайным образом я заметил, как у него тогда в отделе на тебя встало. — И не раз причем, мгм. Перед начальством потом отдуваться мол куда оба так резко исчезли. Хах… Забавно. — Мне очень жаль твою жопу — Я ее уже не чувствую, там нечего жалеть Оба посмеялись над пошлым и сексуальным подтекстом, затем посмотрели в сторону моря, что было видно из их окон как раз — Если бы у меня была возможность я бы сейчас провел время с Юрой, и ведь… У меня была бы эта возможность, я же знаю, что он ненадолго и так приехал, а тут… У меня даже нет шанса написать ему. Еще мне приходится вести себя как мразь по отношению к нему… — Он знает это и понимает причину, Слава… Он же догадался и сказал нам… Наши отцы тоже знают. Мы тебя не оставим. — Спасибо… — Слава слегка кивнул, печально вздохнув, — Сложно сейчас думать о хорошем, зная, что эта сволочь Юре угрозу послала… Что он ей сделал, вопрос? Выгнал тогда из гримерки, высказав ей правду в лицо? Идиотизм… Я ведь ее тоже тогда выгнал. — Мы добудем доказательства и откроем официально дело. Обещаю тебе, — Марат смотрел в сторону Славы, надеясь, что оказывает ему поддержку в это непростое время, — Но пока тебе придется играть свою роль жертвы, чтобы не провоцировать террориста, у которого ты по всем фактам в заложниках. — Я знаю, Марик. Я стараюсь. Делать вид… — Ну, вы же с Юрой делали вид, что вы любовники, у вас отлично получалось — Да не делали мы вид, в том и, хах, прикол. Просто оба отрицали очевидное… А теперь… Теперь я вынужден реально притворяться. Она не Юра, вообще ни разу… — Представь, что это твоя роль, как в фильме. Может станет легче. — Спасибо, Марюш… Кстати, а где Валя? — Не поверишь: Спит. Вымотался. У него был сложный день. Боролся со своей фобией у меня в морге. Прогресс есть, он молодец. И ты держись. Так нужно, Славик. Пока что только ждать тебе остается. — Да. Я знаю. Все в порядке. — Спокойной ночи, Слава — И тебе, Марюш… Они разошлись уйдя внутрь своих квартир. Слава окинул взглядом гостиную, вспоминая, как они сидели вместе и проводили свое время. Макаров обнял свои плечи, посмотрев обреченным взглядом в экран телевизора. Через время из душа вышла Алена, вытирая волосы полотенцем, в банном халате и села на диван, посмотрев на Славу. — И чего ты такой грустный? — Устал. Спать пойду, — Макаров направился в сторону спальни — Ммм… Точно ли ты устал? Может хочешь… Развлечься? — Спасибо, откажусь. Я устал после работы. Так же как уставал и раньше, — Слава закрыл свою комнату, стиснув зубы и прислонился спиной к двери, схватившись за голову. — «Да я рехнусь скорее, чем буду дальше с ней жить… Господи…»

***

Музыченко сидел в своем номере, на подоконнике и пустым взглядом смотрел в окно на дома Марата и Славы. И хоть дом Марата был ближе по расположению окон, но Юра смотрел на дом Славы, думая о том, каково тому находиться в этом чертовом плену, мысленно проклиная ту тварь и конечно же думая, что делать дальше и как все будет проходить. Он сидел в темноте и настолько ушел в свои мысли, что не заметил, как к нему в номер вошел Кикир. — Юр, тоже не спишь? Юра повернул голову назад, тяжело вздохнув, жестом пригласив друга сесть рядом, сразу узнав, кто это был. Анисимов сел рядом с Юрой, сочувствующе посмотрев на него. — Юр… Все будет нормально, слышишь? Вернешь ты своего Кузю… — Как я могу спокойно спать, зная, что моего лучшего друга удерживает в плену чертова чокнутая проблядь, которую я разорвать на части готов, так она еще и шантажом угрожает и… — Музыченко резко уставился на него, — Ты откуда знаешь?! Я же… Я же не… — Юра, уж поверь, сколько лет я тебя знаю, но я не слепой дурак. Очевидно все было. Слава и Марат тебе очень дороги. Да и все остальные ребята, что были у нас в гримерке. Слава же для тебя не просто друг, уж мне-то можешь не врать. У тебя на лбу написано, какой он «друг» для тебя. Юра закатил глаза, тихо фыркнув, но правда была очевидна. — Хорошо, Кик. 1:0. Ты прав. Слава мне больше, чем просто друг. Доволен? — Мгм, и даже больше, чем лучший друг, говори уж напрямую, куда твоя прямолинейность ушла? — Погулять вышла, — Юра обнял свои плечи, глядя в сторону дома Славы, — Как ты узнал все это? — Услышал с коридора, любопытство взяло верх, потому что, Юра, как один из твоих лучших и очень давних друзей, я все-таки волнуюсь. У нас с тобой лично чуть дольше десяти лет… — Да… Ты прав, Сань… Ты прав. Я просто… Думаю над планом одним. Какое имя вместо Юры себе взять, а…? — Тебе что не нравится твое имя? Сорян, я не все расслышал там из ваших диалогов. — Нет, не в этом дело. Мне для плана. — Ну, у тебя же есть еще Томас — Кик, здесь это точно не подойдет. Эта сука знает обо мне явно больше, поскольку я ее прямой враг. — Бля… Ну не знаю… Борис? — Пффф… Ага, кот Борис ведет активный образ жизни. А по оригинальнее что-нибудь? — Ну окей, давай какой-нибудь там… Хм… Слушай. А в чем план-то? — Соблазнить суку и увести ее от Славы, заодно осмотрев его квартиру на наличие жучков, но все должно быть так, чтобы новая личность не имела со мной НИЧЕГО общего. — А татухи куда ты денешь? Палевно очень. — Значит придется… Окунуть себя в тональник блять, я не знаю! Либо терпеть адскую летнюю жару и надеть на себя толстовку! Я не знаю, Кик, не знаю, в этом и проблема! Она в курсе, кто я, и что на мне дохуя татуировок! Черт… А тональник вообще замажет эти татуировки? — Слушай… А вообще да! А реально, только тебе надо такой, знаешь, темный тональник — Мне блять че негром стать? Ты угораешь? — Юр, а что ты сам-то предлагаешь, а? И я не говорю, что негром. Ты знаешь какой типаж нравится этой ебнутой? — Ей нравится типаж Вячеслав Макаров. Понял? — Значит тебе придется учиться бальным танцам и украсть его чарующий голос. — Кик, ну не смешно — Ладно, сорян. Короче, Юрич, идея с тональником сто процентов должна сработать. Тем более татухи со временем не такие яркие становятся. Ну вон, твои не такие яркие, их легко замазать тональником. Пяти слоев думаю хватит. — Кикир. — Ладно-ладно. Это уже у Марата спрашивай, он же у вас этот… Патологоанатом и визажист в одном. Так что вот. Ну а так, раз ты говоришь ей нравится типаж Славы… Ну может тебе иностранцем прикинуться? — Эээ… Ну я по-английски конечно могу че-нить бахнуть, но… Алло, товарищ, Слава не иностранец вообще-то! — Но согласись, выглядит прям как горячий… Испанец или турок — Кик, ты о МОЕМ КУЗЕ говоришь вообще-то. — Твоем парне, да-да. — Кузе. — Ладно, хорошо. А че не парне-то? — Потому что банально. Ясно? — Характер бы тебе подлатать для образа… Хм… Может дать тебе имя Хулио? Или какой-нибудь Рикардо? — Ага, Хулио Иглесиас? Рикардо Милос? Блять, под второго Костюшкин пойдет, но точно не я! А Хулио Иглесиас это больше Слава, а я… А хуй знает кто я! — Юр, успокойся — Я СПОКОЕН! — … Заметно. — А теперь серьезно! Ну какой мне образ подойдет чтобы быть типажа как Слава? Ноги я себе удлинить не могу, блин! Черт… Брови что ли причесать… — Ага, маленькую расческу для кукол найди для начала. Нет, Юр. Брови не трожь. — Да они же блять с потрохами меня выдают, ну. Глаза тоже. Я боюсь, что проебусь и плюс Слава меня узнает… И начнет паниковать, если узнает… Он же нервный комочек такой… Его вообще пугать нельзя и напрягать тоже. Я так не хочу его подвести, Кик, я всю голову себе сломал уже… — Глаза не проблема, ты же линзы уже вставлял себе цветные? — Ну, было как-то. Приятного мало. И какой цвет глаз тогда мне? — Ну… Может какой-нибудь там… Голубой? — Ага, карандаш не видел мой? Тьфу. Кикир, ну я вижу здесь подъеб из-за этого цвета! — Ну, Юр, ну сори. Может зеленые глаза тебе, а? Во-первых редкий цвет, а во-вторых он такой, знаешь, магический, чарующий. Я не думаю, что ей так важен цвет глаз, но смотри сам, если человеку поменять цвет глаз он уже кардинально меняется во внешности. Значит тебе допустим зеленые глаза, хммм… Темные волосы… Но прическу нужно будет сменить. Думаю даже сделать как у Славы, ну типа знаешь, челку назад прилизать. Взлохмаченность твою убрать. Усы подстричь, бороду тоже, чтобы пушистость поубавить… — Кикир оттянул ворот его футболки, посмотрев на его грудь, — И добавить вот сюда, а то у тебя напрочь пушистость отсутствует там, где у тебя татуировки. А пушистость на груди как раз сделает автоматом из тебя мачо. У Славы ж она наверняка есть, не так ли? — Ну имеется у него, а у меня вообще ноль тут, как видишь… — Ну так Юр, у тебя вся грудь забита, ты чего ожидал? Конечно там уже ничего расти не будет. Это ж как шрамы. В местах шрамов не потеет, не загрязняется, не растет волосня. — Я в курсе, нахуя ты мне щас лекцию читаешь тут? — Чтоб еще умнее был. — Вау, информация про тату и пушистость добавляет мне плюс сто очков Гриффиндору прям. Ладно, допустим. Что еще? — На руки тебе тоже небольшую пушистость поверх тональника приклеить и будет отлично! Так, зубы… Ну зубы… Ну, сойдут, ладно. Одежда. Тут я думаю тебе нужно будет обратиться к Марату по этому вопросу, так как одежда на мужиках для девушек тоже капец как важна и выглядеть для этой суки ты должен как с обложки! Ну, что еще… Нужно думать над именем! Как ты себя назвал бы, если не Юрой? — Не знаю, Кик… Ни малейшего понятия не имею… — Будем думать. Ну или у бати спроси. Все будет в порядке! — Да… Надеюсь на это. И да, батя изначально меня своим именем назвал так что… Не знаю. Посмотрим. Музыченко продолжил сидеть на подоконнике. Кикир слез оттуда, посмотрев на друга. — Я пойду, Юр. Оставлю тебя наедине с твоими мыслями, ты, если что… Обращайся, ладно? — Кикир пошел на выход. Юра посмотрел на него. — Спасибо, Саш. Кикир посмотрел на него напоследок, кивнув и улыбнувшись и вышел из его номера. Музыченко вновь посмотрел на дом Славы, задумавшись. В какой-то момент его взгляд упал на журнальный столик, рядом с ним, где лежали всякие газеты и журналы для посетителей гостиницы. Дотянувшись со своего места он взял один из журналов, заметив на обложке мужчину, а сам журнал назывался «Всегда горяч» — Если бы меня кто-то увидел сейчас с таким журналом… Как же похуй! — Усмехнулся Юра, листая страницы журнала, разглядывая для себя образы различных мужчин, — Тьфу, плейбой мужская версия какая-то, ей богу. Юра около получаса листал журнал, составляя свой будущий образ — Блять, а как Валя вообще стал своим этим… Геннадием? Хм… Наверняка он аналогичным образом составлял свой образ. У него получилось же быть другим человеком, так чем я хуже? Я тоже могу. Но надо продумать образ… Музыченко всю ночь изучал образы разных мужчин, составляя свой новый образ, выбирая среди самых «горячих» мужиков. — А что Славу в принципе делает для девушек таким мачо? Хм… Если так подумать, то… — Юра взял свой телефон и стал специально просматривать различные фото Славы, анализируя и помогая себе с планом по созданию образа, — Хм… Ну, что тут сказать-то? Ну красавец блять, скидываю трусы на ту люстру, бегу, кончаю, хах. Будь я девушкой… Но я не девушка… Но вот будь я ею… — Юра страдальчески вздохнул, ложась целиком на подоконник, положив руку себе на грудь, — Черт побери, как же сложно с нуля придумывать себе образ, имея такой шикарный образец… Блять, мне надо включить мышление девушки сейчас, но как?! Как… Юра снова просматривал фото Славы, внимательно разглядывая и пытаясь включить в себе девичье мышление. — Да как же… Как это сделать?! Ну нравится же он мне просто вот и все… Но как я это сам тогда понимаю. Я же не девушка, тут другое мышление… Ебаный… РОТ! Юра внезапно плюхнулся с подоконника на пол, не заметив, как оказался в один момент на самом краю — АЙ… БЛЯТЬ… Я жив? Жив… Ох… Музыченко встал с пола, зашипев от боли — Ну и блядство… Гандон ты, а не подоконник… Сволочь… Предупредил бы хоть! Он плюхнулся на кровать, продолжая обдумывать свой план дальше уже там — Я надеюсь я ничего себе не сломал на самом деле… Через несколько минут к нему зашли все трое, ошеломленные, хоть и сонные ребята. — Юра, ты жив?! — Спросил Паша, осмотревшись, — Что за грохот тут был? — Это че там за журнал такой на подоконнике? — Поинтересовался Дима, приглядевшись — Юра, как ты? Все нормально? Никто не приходил? Угроз нет? — Кикир был не менее всех встревожен этим шумом. Юра молча уставился на них, сидя на кровати, окруженный какими-то записями и тихо вздохнул — Все нормально пацаны, я просто упал. — В смысле упал?! — Все трое вновь тревожно осмотрелись вокруг, — С таким грохотом?! — Да. Упал. Да на подоконнике я сидел, не заметил как съехало правое полужопие ну и… Бух! Живой я, не сломал ничего! — Ну раз уж ты жив и ничего не сломал… — Начал Личадеев, сделав спокойное лицо, но затем в него словно бес вселился. — ПИЗДУЙ СПАТЬ ПИДОРАС ТЫ ЧЕРТОВ, ТЫ АХУЕЛ ЧТО ЛИ ПОСРЕДИ НОЧИ БУДИТЬ НАС ВСЕХ ДЕБИЛА КУСОК?! — А НУ НЕ ОРИ НА МЕНЯ, БЛЯТЬ! ПШЕЛ ВОН НА СВОЮ КРОВАТЬ, ШПАЛА ДВУХМЕТРОВАЯ! ЩАС ЗАПУЩУ В ТЕБЯ БЛЯТЬ ВОТ ЭТОЙ ТУМБОЧКОЙ! — Все как всегда, — Сонно зевнув сказал Дима, — Кик, Паш, пошли спать. — Спокойной ночи, — Спокойным тоном сказал Юра, продолжая свое дело. — И тебе, Юра, — Паша также спокойно ушел обратно в свой номер. Кикир с Димой молча переглянулись, пожав плечамм, тоже пожелали спокойной ночи и ушли в номер. Юра остался среди своих записей, продолжая составлять свой образ из нескольких выбранных им, а также продолжая изучать фотографии Макарова, анализируя все с точки зрения девушек, точнее пытаясь это сделать. Внезапно он заметил шевеление в окне дома Марата. Приглядевшись он увидел мелькнувшую там фигуру. — Марик не спит, все ясно… — Юра вновь взял свой телефон, набрав сообщение. Марат получив сообщение от него тут же выглянул в окно, заметив Юру и тут же позвонил. — Ну, привет, Юра. Смотрю тоже не спишь? — Ага, пытаюсь придумать образ для себя. Я нашел несколько вариантов, и… — Я сейчас к тебе на байке приеду, жди. Я все равно не усну этой ночью.

***

Марат сидел в номере Юры, разглядывая все его записи и помогая анализировать. Затем он посмотрел на своего друга, тщательно вещавшего про свои мысли, эти мужские образы — Ну, Юр… Такие себе тут образы, скажу тебе хоть и не как девушка, но… — Аааа… Ну да, точно! Как же я сразу не додумался! Ты же у нас… — Омежка, как меня Валя называет. — Ну так, окей, замечательно. Для составления образа мне нужно самому понять насколько этот образ горяч. Ну, ты Славу же видел, знаешь о чем я! — А сам что, не можешь что ли понять? — Марик, я не имею мышления девушки или омежки, а чтобы понять нужно мыслить точно не как альфа-самец! Я сам не справлюсь с этим явно. Ну вот скажи: Что делает Славу таким мачо в глазах девушек? — Он не мачо, ты знаешь. Он просто красивый, прекрасный, очаровательный мужчина. — Ну да! И этой суке нужен такой типаж, только еще лучше, но как?! Как, блин?! Это нереально… — Юр, успокойся, — Марат положил руку ему на плечо, — Я конечно попробую тебе помочь, но ты прав, это действительно сложно. Однако посмотри на этих журнальных и посмотри на Славу. В чем главное отличие? Юра уставился на фото из журнала, затем на фото Славы — Ну, то что Слава среди них всех выглядит лучше всех, потому что я черт возьми его люблю? — Юра, не в этом дело. То что в этом журнале это все фальшь. А Слава искренний, он не пытается быть идеалом, и не пытался. Он такой какой он есть, нет, ну конечно за внешностью следит и все такое. Но он не выпендривается. Он не показывает мол «смотрите какой я красивый идеальный!». Нет. Так вот теперь подумай, что тебе нужно еще для его образа. — Искренность… — Вот именно. Эта дура, которую, кстати, зовут Алена Суворова, я нашел ее данные, как раз таки и клюнула не только на внешность Славы, как по мне. Но и на его характер, искренность и доброту. В том и проблема. — И все же, большинство девушек любят денежки и неприличные богатства у мужиков. Ни у меня, ни у Славы нет личной яхты, гор золота и так далее. — Значит… Нужно будет проверить ее на любовь к деньгам… И если она окажется сильнее любви к Славе, то можно смело называть ее… Скажи вместо меня — Шлюхой! — Да. — Так, типа… Откуда такие богатства взять? — Тут уже мой батя подсобит, думаю, Юр. Она явно не знает никаких подробностей о всех нас. А у Славы ты был чаще, чем все мы. Сможешь обнаружить эти жучки, а еще… Незаметно передашь ему глушилку, которую он в особые моменты сможет включить. Чтобы не было подозрений, отец объявит в новостях, что внезапно в Геленджике наблюдаются перебои со связью, с любой. — Отлично. — Ну, а на счет образа, давай остановимся на вот этом… — Марат указал пальцем на определенное фото в журнале, — Думаю это будет самое то. Выглядит он точно как богач, одежда похожая у меня найдется, очень дорогая, Юр, учти это и будь осторожен. Но у меня также вопрос: а ты точно успеешь все это до своего отъезда? — А вот на счет этого не переживай. У меня есть свой личный план, с которым ты мне точно сможешь помочь~ — Звучит интересно и загадочно. Я в деле Продолжение следует…