ЭНЕА

Когда темнейший час придёт, только примат наш бренд спасёт. Древнее КТМское пророчество. ~~~~~~~~~~~~~~~~ В конце 2024 года команда КТМ оказалась в сложном финансовом положении из-за внезапно всплывших долгов. С деньгами всё было настолько туго, что всерьёз встал вопрос о возможном банкротстве бренда и распродаже всех его активов. Завод в Маттигхофене остановился 13 декабря, почти все рабочие разъехались по домам, а значит, и само существование двух гоночных коллективов КТМ в MotoGP оказалось под угрозой (и это не говоря уже о младших сериях). Решением проблемы могло стать вмешательство со стороны Ордена Стюардов, могущественной организации, тайно управляющей всеми гонщиками-стигами из космоса, но кризисный менеджер КТМ, герр Ральф Харконнен, по неизвестной причине отказывался воспользоваться их помощью или продать бренд более состоятельному инвестору. – У нас всё под контролем! - уверял он кредиторов, руководство FIM и рядовых фанатов, но дела у австрийской компании шли всё хуже, и хозяевам Pierer Mobility Group волей-неволей пришлось собирать совет директоров. Так как происходящим уже заинтересовались стюарды, то медлить было нельзя и герр Харконнен нехотя разослал приглашения на общий сбор всем причастным лицам – от спонсоров до пилотов MotoGP. Последние, кстати, отправились на совет крайне неохотно, так как для этого им пришлось прерывать заслуженный отпуск на банановых островах. Например, Маверик отрабатывал новые боевые приёмы в лесах острова Хайнань, Биндер проводил время с семьёй в ЮАР, Акоста плавал акулой у берегов Ибицы, а Энеа ловил покемонов где-то на Ямайке. Разумеется, оставлять такие интересные дела никому не хотелось, но спорить с начальством пилоты не решились и в тот же день полетели на Стигоносис. На время зимней спячки стигов (межсезонье в гоночных чемпионатах) эта славная станция ушла в глубокий космос и сейчас болталась где-то на орбите Беты Близнецов, греясь в жгучих лучах жёлтой звезды. Расстояние отсюда до Солнца составляло примерно одиннадцать парсек, что занимало почти сутки пути даже при технологиях стигов. Тащиться так далеко никому из КТМщиков не хотелось, но ещё меньше им хотелось потерять работу. Парни поворчали, побранились немного, чтобы поддержать реноме, но потом послушно поднялись на борт гигантского звёздного крейсера «Клетчатый флаг» и отправились в путь. Звездолёт медленно пересёк территорию внутренних планет, сделал гравитационный манёвр у Юпитера и нырнул за голубоватую сферу Нептуна. Вот тут можно было уже отключать маскировку и на всех двигателях идти к станции «Пульсар» – огромной гравитационной рогатке в поясе Койпера, при помощи которой стиги отправляют миссии к другим звёздам. В иллюминаторах во время такого полёта открывались поистине фантастические пейзажи, но ребята благополучно проспали весь рейс в своих уютных каютах, пробудившись лишь тогда, когда «Клетчатый флаг» стал на орбиту Стигоносиса. Посадка прошла в штатном режиме, и уже через пятнадцать минут мотоциклисты ехали на автобусе по широким улицам Стигограда. – А цто такое банкротство? - спрашивал Энеа Бастианинистиг своего нового напарника Виньялеса, пока «Сетра» черепашьим ходом катила их к Цитадели Стюардов. – Понятия не имею, - пожал плечами мускулистый Кабанович. – Но, я думаю, эту проблему можно решить, пойдя напролом! Акуля по-рыбьи промолчал, а вот интеллектуал Биндеростиг обьяснил, что банкротство – это когда нет денег, и команду распускают. – Что значит - распускают?! - возмутился Маверик. – Я же ещё не успел покататься на этой штуке! Вот выиграю на КТМ хоть один Гран-при – и пусть себе распускают на все четыре стороны! Энеа же задумчиво сказал: «Гу?», но больше ничего не спрашивал, и остаток пути парни проехали в тишине, думая каждый о своём. Наконец, оживлённые проспекты Стигограда остались позади, мотостиги прибыли к огромному офису, в котором заседал совет директоров. Совещание шло уже довольно долго – только за этот день делегатами было съедено семьсот шницелей, триста штруделей, огромный торт «Захер» и выпито не менее двух баррелей пива, но решение проблемы никак не хотело находиться. Акционеры нервничали, их адвокаты хмурились, и только герр Харконнен дружелюбно улыбался гостям, услужливо поднося им чашки с горячим венским меланжем. – Не волнуйтесь, господа! - успокаивал он собравшихся. – Это лишь временные трудности! Мы найдём потенциальных инвесторов и решим нашу проблему... Задобрить же чашкой кофе представителей банков, выдававших КТМ кредиты последние несколько лет, оказалось куда сложнее. Сидящий напротив кредиторов Пит Байер, глава гоночного отдела компании, явно нервничал под их пристальными взглядами, и лишь Штефан Пирер, генеральный директор всея Pierer Mobility Group, представлял собой живое воплощение спокойствия. Он величественно восседал на золотом троне и следил за происходящим с таким скучающим видом, словно это не его компания сейчас была должна два миллиарда евро и балансировала на грани банкротства. Прибывших гонщиков в такой суете, разумеется, никто не заметил, и они без лишнего шума заняли свои места в зале. Поднести им кофе или шницели герр Харконнен и не подумал, но зато к столику пилотов подбежали две симпатичные стигии-официантки в оранжевых чепчиках и чёрных фартуках, надетых прямо поверх бикини. Девушки мило улыбнулись гостям и застенчиво поинтересовались, чего бы те хотели. – Да мы бы всего хотели, красавицы! - хмыкнул Кабанович. – Зарплату нам не платят уже два месяца, так что я готов хавать абсолютно всё - даже торт «Захер»! А заседание тем временем продолжалось, и вышедший на центр помещения распорядитель торжественно объявил: – А вот и наш первый инвестор! Поприветствуйте - посол формульный! Из динамиков грянула оркестровая музыка, широкие двери распахнулись, и в окружении дюжины секретарей и не менее полусотни парящих в воздухе сервошлемов в зал вошёл Хэмилтоностиг. Он давно уже мечтал купить какую-нибудь команду в MotoGP, и был готов отдать за неё практически любую сумму. – В свете предстоящей сделки Dorna с Liberty Media наиболее логично было бы продать KTM Factory Racing именно мне. Вряд ли вы найдёте предложение лучше, учитывая ваши огромнейшие долги! – Нет-нет, господин посол, вас неправильно информировали! - поспешно возразил Харконнен. – Ситуация вокруг нашего коллектива вовсе не так плоха, как вам кажется, и ищем мы потенциального инвестора, а не покупателя! – Ладно, у вас ещё есть время подумать, - пожал плечами Льюис. – Но интуиция подсказывает мне, что вы скрываете что-то очень нехорошее... Боссы КТМ холодно попрощались с Хэмилтоностигом, и семикратный чемпион вышел из зала. Распорядитель совета поставил галочку в своём списке, и позвонив в колокольчик, объявил: – Дальше прибудут послы из Индии! Энеа даже привстал, ожидая увидеть индийскую торжественную делегацию - в национальных костюмах и верхом на слоне, но тут со своего места поднялся герр Харконнен. – Ну что это такое, опять послы! - возмутился он. – Всё, заседание на сегодня окончено, продолжим завтра в это же время! А все эти инвесторы – да подождут они... – Ничего не понимаю, - почесал рыжую бороду Биндер. – Неужели он совсем не хочет спасать команду? – Так надо просто его спросить! - решил Энеа, и одним прыжком перемахнув столик, поспешил следом. – Синьор Харконнен, постойте! Поцему вы не хотите слушать инвесторов из Индии? Кризисный менеджер резко остановился и посмотрел на Бастианинистига с таким удивлением, словно с ним заговорил телеграфный столб. На мгновение пухлое лицо Харконнена исказила странная гримаса, но он быстро взял себя в руки и включил привычную улыбку доброго дядюшки. – А, это ты, Энеа... Знаешь ли, я вообще не уверен, что нашему бренду нужны какие-то инвесторы. Время КТМ прошло, и если мы банкроты - значит, так тому и быть. Продадим всё, что ещё можно продать, а на вырученные деньги уедем на острова. Не волнуйся, мы не оставим вас без компенсации! – Вообще какой-то неадекватный, - пожал плечами Бастианинистиг. – Зацем мне нужна компенсация, когда я пришёл сюда гоняться? Ладно, парни, пойдём. Может, начальство и правда понимает в этих денежных делах побольше нашего... Сегодняшний банкет (простите, совет) был окончен, и директора начали расходиться восвояси, назначив новое совещание на завтрашнее утро. Гонщикам, к счастью, присутствовать на нём было необязательно, но и сразу возвращаться на Землю было бы как-то глупо, так что Маверик пошёл размяться в местном спортзале, Акоста остался плавать акулой в широких бассейнах Стиго-СПА, а Энеа отправился в гости к своему старому другу Пекко. С ним Бестия собирался обсудить пару важных вопросов, и заодно вспомнить за чашкой кофе, как в минувшем сезоне они зажигали в составе заводской «Дукати». Правда, Биндеростиг с непонятными целями увязался следом, но Энеа ничего не имел против его компании, так что к воротам виллы Бананового Стига мотоциклисты подошли вместе. Баньяя был очень рад гостям и сразу же накрыл для них поляну, подав к столу пасту маринара, салат «Цезарь» и пиццу с бананами, но вот из напитков он не мог предложить друзьям ничего крепче капучино. Домиция, супруга Бананового Стига, была девушкой строгой и авторитетной, так что сразу после свадьбы она отобрала у чемпиона бутылку с «Просекко» и установила в доме сухой закон. Для здоровья чемпиона, по-видимому, это было хорошим решением, но если судить по результатам Пекко в гонках, то раньше он падал как-то поменьше. Но Биндеростиг и Бастианинистиг пришли сюда не пьянствовать, а обсуждать серьёзные проблемы. Энеа знал, что их с Пекко наставник, легендарный Россистиг, содержит на MotoGP свою команду, и поинтересовался, не может ли купить КТМ какой-нибудь другой бывший гонщик, например, Довициозо. – Да откуда же у Дови столько денег? - засмеялся Баньяя. – Даже учитель Вале не потянул бы команду в одиночку! Тут нужны хорошие спонсоры и хорошая крыша... Спонсоры у КТМ и так имелись неплохие (целый «Red Bull»!), а вот крыша, если она и была, у руководства давно уже съехала. Для спасения бренда требовался надёжный инвестор, и Энеа даже знал, где его найти, но герр Харконнен почему-то и слушать ничего не хотел, когда речь заходила о продаже компании. Нет, он обещал пилотам хорошую компенсацию в случае банкротства, но если бы пилоты действительно были готовы обменять адреналин на деньги, то они были бы уже не пилотами, а стюардами. Поужинав на халяву, но так и не придумав, как помочь команде, Бастианини и Биндер поблагодарили Пекко за гостеприимство и пошли в кино, чтобы немного расслабиться. В прокате в это время как раз шёл фильм “Быть лучше” - видимо, про обезьян, и сказав: «Гу!», Энеа пошёл туда. Ему с детства нравилось всё связанное с этими забавными существами, и причиной тому был классический фильм «Бинго Бонго» с Адриано Челентано в главной роли. На юного Бастианини эта лента произвела неизгладимое впечатление – её главный герой вырос среди обезьян, но при этом был куда более честным и человечным, чем многие обычные люди. Кроме того, синьор Бонго умел разговаривать с животными, обладал огромной физической силой и влюбил в себя очень красивую девушку. Для Энеа это был настоящий супергерой детства, так что на приёме в Академию в графе «Кем ты хочешь стать?» он не задумываясь написал: «Обезьяной». – Да уж, не каждому удаётся так рассмешить стигов... В фильме же “Быть лучше” всё происходило с точностью до наоборот. Главный герой здесь внешне выглядел, как типичный шимпанзе, но при этом жил среди людей и сталкивался с самыми обычными человеческими проблемами – непониманием, одиночеством, завистью окружающих. Даже став известным певцом и зарабатывая огромные гонорары, он чувствовал себя макакой, которую продюсеры показывают за деньги, и ненавидел себя за это. Лишь признав, что дальше так продолжаться не может и пришло время морально взрослеть, он сумел примириться с собой и, в конце концов, стать лучше. Энеа был впечатлен. До этого он и понятия не имел, какого успеха добились приматы в борьбе с рядовыми гражданами. «Ну а если у другой обезьяны всё полуцилось, то полуцится и у меня!» - подумал мотостиг. «Быть цемпионом мне, конецно, не светит, но поискать для КТМ инвесторов я вполне моГУ!». Когда фильм закончился и на экране пошли финальные титры, Энеа принял окончательное решение. Он сообщил Биндеру, что задумал всерьёз взяться за спасение команды, и южноафриканский леопард полностью его поддержал. – Ты прав! Нельзя сидеть сложа руки и ждать, что кто-нибудь сам прилетит к нам с чемоданом денег! Мы должны первыми полететь к нашим будущим инвесторам и убедить их, что КТМщики ещё способны удивлять! – Мне нравится твой настрой! - хлопнул друга по плечу Энеа. – Собери всех наших, кого сможешь, а я тут пока порисую! Биндеростиг отправился в город, чтобы созвать всех, кому небезразличен бренд КТМ, а Бастианини тем временем начал рисовать фломастерами проект звездолёта «КаТаМаран», на котором можно будет полететь в Индию. – Красиво получается... - усмехался он, осматривая свою работу после каждого нового штриха. Поиски КТМщиков же прошли даже проще, чем ожидалось. Акосту Биндер выловил сачком в одном из самых глубокий бассейнов Стиго-СПА (Педро, сам того не желая, распугивал там посетителей своим акульим плавником), а вот Кабанович вполне предсказуемо нашёлся в зале боевых искусств. Оба они полностью поддержали инициативу Энеа и с радостью согласились поучаствовать в предстоящем походе, а вот мотостигия Белла и четырёхкратный чемпион «Формулы-1» Макс Ферстаппеностиг вступили в отряд спасения КТМ довольно неожиданно. Белла, по её собственному признанию, всю жизнь ездила на КТМ (хотя на MotoGP она была фанаткой Пекко Баньяю, пилота Ducati), а вот что в этой авантюре могли заинтересовать Макса - этого никто пока понять не мог. – Кстати, а почему символ вашего общества - обезьяна? - поинтересовалась Белла, пока они с Биндером стояли на светофоре. – Обезьяна - неофициальный позывной нашего друга Бастианини. Я, например, леопард, Акоста - акула, Маверик - кабан, а Энеа - обезьяна... ну, это как прозвища «мародёров» в “Гарри Поттере”. А поскольку наш союз основал Энеа, то мы и назвали его «Союзом Приматов»... – Белочка! - вдруг закричал из своей машины Макс, и Биндер от неожиданности чуть не упал с байка. – Где белочка? - очень заинтересовалась Белла. – Мой патронус - белочка! - гордо объяснил Ферстаппеностиг. – Она приходит, если выпить немного шампанского... Биндер решил не развивать эту тему, и уже скоро четверо байкеров и автомобиль остановились возле секретного штаба КТМщиков. Конечно, закопчённый гараж, в котором проводилось это заседание, не шёл ни в какое сравнение с роскошным конференц-залом совета директоров КТМ, но зато атмосфера здесь была куда более тёплой и дружелюбной. – Дорог-и-и-и!-е друзья! - начал речь Энеа, взобравшись вместо трибуны на пустую бочку от мазута. – Я блаГУ!дарю вас за то, что вам небезразлицьны проблемы нашего любимого бренда мотоциклов. Жадное руководство хоцет заработать побольше денег на банкротстве нашей компании, а я говорю, что КТМ должен жить! – Да! - закричал Биндер и Белла. – Напролом! - рявкнул Маверик. Ну а Акоста, как и любая рыба, промолчал. Бастианини между тем продолжал: – И для спасения бренда КТМ я решил создать «Союз Приматов - Клуб Творческих Макак»! Если наш кризисный менеджер не хочет общаться с индийскими инвесторами, мы сделаем это за него. Мы построим банановый звездолёт «КаТаМаран» и полетим на нём в Индию! – Да! Полетим! Напролом!!! - запрыгал кабанчиком Виньялесостиг, а вот Белла и Биндер были настроены чуть более скептически. – И как же мы это сделаем - без денег, без навигаторов? – поинтересовалась девушка. Её тётя Мила входила в Высший Совет Инженеров Стигоносиса, так что мотостигия разбиралась в тайнах механики намного больше остальных присутствующих. – Каким образом мы будем управлять кораблём в варпе? – Ну, это я не подумал... - почесал затылок Бестия. – Усердие все превозмогает! - возразил Маверик, но тут слово взял Макс Ферстаппеностиг. – Дорогой мой друг Энеа, - поднялся он с кресла, откладывая в сторону потёртый томик «Алой Дюны», – я знаю, как летать по космосу без навигаторов, но словами этого толком не расскажешь. Проще будет показать... Порывшись немного в портфеле, четырёхкратный достал из него два странного вида шоколадных батончика. На их упаковках красовалось изображение покрытой песками планеты на фоне бездонного океана звёзд, а надписи гласили «Арракис-арахис. Сладости для навигаторов, ментатов и других категорий меланжезависимых граждан. Внимание: может вызывать аллергию при индивидуальной непереносимости пряности, и привыкание - при переносимости». Энеа с любопытством осмотрел странный батончик, а потом осторожно откусил половину. – Да ницего так, нормальный батонцик. Шоколад, арахис, и ещё фто-то странное, никак не пойму... А пока мотостиг пытался решить, с чем же именно можно сравнить вкус пряности, окружающие их с Максом стены гаража медленно растаяли, превратившись в необъятную панораму песков Арракиса. Стояла сильнейшая жара, высоко в небе сиял ослепительный шар Канопуса, а вокруг, сколько хватало глаз, тянулись красноватые дюны. Только на крайнем западе сквозь марево проступали силуэты каких-то пологих холмов, а на юге виднелся пылевой гребень песчаного червя – шай-хулуда, настоящего хозяина этих мест. – Твою ж пальму, где это мы? - офигел Энеа, набирая в пригоршню раскалённый песок. – На Арракисе, также известном как планета Дюна, - ответил Макс. Его голос сейчас сопровождало эхо, а больше не скрытые визором глаза сияли синим светом. – Этот мир описан в одноименном романе Фрэнка Герберта. Здесь живёт народ синеглазый, который пряность ест и на песчаных червях катается. Они летают по космосу не благодаря компьютерам, а нанюхавшись специи - она же спайс или меланж. Правда, от нее глаза синеют, но мои и так уже и посиневшие, и окосевшие – от избытка шампанского и после столкновения с нашим другом Хэмом. И если для начала мы слетаем на Арракис и закупимся спайсом, то потом сможем свободно летать хоть в Индию, хоть в Занзибар. – Да? Классная идея! - обрадовался Бастианинистиг. – Тогда вначале смотаемся на Арракис, а уже потом в Индию! Но только как мы доберёмся до сюда без пряности? – Почему же без пряности? - удивился Макс. – У меня ещё осталось несколько меланжевых батончиков, и целых пять банок «Red Bull Dune: Окрыление и Просветление». На один полёт этого вполне хватит, а пополнив запасы специи на Арракисе, мы сможем свободно путешествовать по всей Галактике! Меланжевый туман постепенно рассеивался, и солнечный пейзаж Дюны начал тускнеть, уступая место ободранным стенам гаража. Шорох песка и шелест ветра тоже становились тише, растворяясь в монотонном шуме моторов Стигограда, и спустя минуту видение полностью исчезло. – Бу-бу-бу, вот это глюки... - помотал головой Энеа. Выпив холодной воды и убедившись что эффект от спайса уже прошёл, он вернулся на трибуну и поведал друзьям о плане Макса. Идея полётов без навигационного компьютера выглядела заманчиво, но одна проблема по-прежнему оставалась нерешённой. – А на какие деньги мы построим этот корабль? - задумался Биндер. – Хотя стиги и живут в космосе уже два десятилетия, но позволить себе частный звездолёт могут только стюарды и самые титулованные чемпионы... С деньгами у присутствующих (кроме, разве что, Макса) всё было плохо, но решение проблемы вдруг нарисовалось сам собой. В двери гаража кто-то постучал, а когда Энеа открыл неведомому гостю, то на пороге, к всеобщему удивлению, оказался Хэмилтоностиг. – А давайте я буду вашим инвестором, парни? - улыбнулся мотостигам семикратный чемпион. – У меня как раз очень много денег! Такого поворота не ожидал никто – Ферстаппеностиг от удивления даже подавился меланжевым батончиком. – Льюис? - не поверил своим глазам Энеа. – Но ты же хотел выкупить КТМ и сделать из нас филиал Liberty Media... – Хотел, и от идеи своей не отказываюсь, - кивнул Хэмилтон. – Но меня впечатлили ваша храбрость и настойчивость. Я помогу вам построить звездолёт, и если вы добьётесь цели – так и быть, оставлю КТМ в покое. – Это замечательно! Пацаны, пойдёмте строить! - махнул рукой Бастианини, но Хэмилтон ещё не закончил. – Только учтите, - добавил он, доставая из кармана золотую карту, – если вы не справитесь, КТМ весь мой! – Мы согласны! - кивнул Энеа. Он и так был азартным парнем, а спорить на то, что тебе даже не принадлежит, проще вдвойне. – Ну что же, заклюцим пари! Автостиг и мотостиг обменялись рукопожатием, и так началось невероятное пари. В руках Бестии теперь было неограниченное количество денег, и он не собирался медлить ни секунды. – А фто мы стоим? - спросил он у застывших на месте друзей-КТМщиков. – Погнали за деталями, корабль сам себя не сварганит! И подкреплённая деньгами Льюиса, стройка началась. План-чертёж будущего корабля, который накарябал Энеа, выглядел немногим лучше рисунков пятилетних детей, впервые посмотревших «Звёздные войны», но стиги-механики не задавали лишних вопросов. Они воссоздали всё с точностью до последней кляксы и перевезли получившиеся детали в арендованный Энеа гараж, в довесок отгрузив заказчикам целую тонну заклёпок. КТМщикам оставалось лишь собрать этот огромный конструктор воедино, и они успешно справились с задачей за рекордные два дня. Качество сборки, правда, оставляло желать лучшего, но корабль всё равно вышел на славу – лёгкий, двухпалубный, закреплённый между двумя двигательными гондолами-бананами, он действительно напоминал лодку-катамаран, увеличенную в несколько раз и обшитую металлом. – Готово, ребята! - ликовал Бастианинистиг, взобравшись на кожух одного из варп-двигателей. – Это даже круце, цем было на моём рисунке! И прицём собрали мы его сами, без помощи всяцеских механиков! – Да уж... - протянул Льюис, скептически осмотрев развалюху, на которую были потрачены его собственные деньги. Кое-как склёпаное корыто с ускорителями по бокам чем-то напоминало нынешние болиды «Скудерии Феррари», и семикратный был совсем не уверен, готов ли он доверить ему свою жизнь. – Получилось то, что надо! - похлопал звездолёт по корпусу довольный Маверик, и одна из защитных пластин тотчас отвалилась с весёлым грохотом. Хэмилтоностигу стало как-то нехорошо от этого звука, но Макс и парни из КТМ только посмеялись над произошедшим, и приколотив броню на место, принялись распределять обязанности. Энеа по общему согласию был назначен капитаном корабля, Акуля – рулевым, Макс – навигатором, а Виньялесостиг – краснорубашечником. Правда, откуда в мире «Дюны» появился краснорубашечник, для всех оставалось загадкой, но спорить с таким суровым и вспыльчивым парнем, как Маверик, никто не решился. Биндер же устроился бортовым шаманом – что-то вроде местного доктора Маккоя, весь медицинский инвентарь которого состоит из фляжки коньяка и листьев подорожника, а вот Льюис выбрал для себя роль вперёдсмотрящего – парня в бочке на мачте. – Если у Макса в кабине навигатора открывается хороший вид на варп, то у меня здесь самый лучший вид на всю Галактику! И вдобавок, не надо забираться внутрь этого... кхм, корабля. Белла же заказала на «StigBay» зелёную пилотку, которая очень хорошо сочеталась с её топом и шортиками, и ещё разжилась помятой алюминиевой тележкой - на таких обычно развозят еду и напитки для пассажиров дальних рейсов. – Пожалуй, я стану стюардессой – в эконом-классе, как всегда мечтала! - улыбнулась мотостигия. – Мальчики, делайте заказы, ваша бортпроводница выполнит всё в наилучшем виде! На этом распределение ролей было закончено, и пришло время отправлять корабль в межзвёздное плавание. Белла точным броском разбила о борт «КаТаМарана» бутылку «Просекко», и экипаж стал занимать свои места. Макс забрался в кабину навигатора и открыл банку «Red Bull Dune», Педро сел за руль, а Энеа весело плюхнулся в капитанское кресло. – Полный вперёд! - скомандовал он, Акуля повернул ключ зажигания и варп-двигатели взревели, набирая обороты. – Уважаемые пассажиры, наш борт взлетает, пристегните ремни! - раздался по внутренней связи голос Беллы, и все стиги послушно пристегнулись. Педро переключился на первую передачу, отпустил сцепление и звездолёт плавным движением выскользнул из ангара. Сделав круг над ночным Стигоградом, он ловко нырнул в один из стыковочных шлюзов и вырвался в открытый космос. – Хе-хе! - потирал руки Маверик, любуясь фантастической панорамой звёздного неба. – Кто бы не оказался у нас на пути - далеки, ситхи или борги, им лучше поберечься! Мы идём напролом!!! – Высоко сижу, прямо в варп гляжу... - напевал в своей кабине Макс, а Льюис отвечал ему по радио: – Ну а я ещё выше! Белла делала селфи на фоне Кольца Стигоносиса, чтобы выложить их на своей страничке в «ПадДоке», Биндер от нечего делать начищал до блеска шлем, а Энеа неотрывно смотрел на Альфу Киля - звезду Канопус, вокруг которой обращается планета Арракис. – Хе-хе, ещё немного - и мы будем там! Первые секунд десять полёт шёл нормально, но дальше неожиданно начались проблемы. Вначале «КаТаМаран» дал лёгкий крен направо, потом налево, а когда корабль достиг границы гравитационного поля Стигоносиса, то совсем потерял управление и камнем рухнул вниз. – Падаем! - закричал Педро и изо всех сил потянул штурвал на себя. По идее, такой манёвр должен был вывести звездолёт из крутого пике, но в итоге он привёл лишь к тому, что присобаченный кое-как руль с хрустом отломался, оставшись в руках молодого пилота. – Рули! Рули же!!! - кричал Энеа, и Акуля продолжал исправно крутить оторванную баранку вправо-влево, но только на траекторию полёта она уже никак не влияла. – Аааааааааааа! – Да блин, делайте что-нибудь! - визжала Белла, перекатываясь по всему кораблю вместе со своей тележкой. Педро запоздало ударил по тормозам, Макс выронил банку «Ред Булла» и «КаТаМаран» с жутким грохотом рухнул на обшивку Стигоносиса. Инерционное поле, покрывающее всю поверхность станции, слегка сгладило силу удара, так что взрыва не произошло – звездолёт снёс только несколько технических сооружений и небольшую вышку межзвёздной связи. Динамики бортового радио что-то взвыли на прощание, освещение, мигнув, погасло, и наступила тишина. Только лампочки аварийной остановки продолжали сверкать, озаряя задымлённую кабину зловещим красным светом. Бастианинистиг, как настоящий капитан, поднялся на ноги первым. – Ни-гу-гу себе, полетали! - поёжился он, пытаясь определить, где север. – Педро, родной, ты когда не в форме, предупреждай заранее! Под искрящим пультом управления началась какая-то возня, потом оттуда высунулся жмыхнутый акулий плавник, а вслед за ним выглянул не менее жмыхнутый Акоста. – Да сам не пойму! Вроде и форма была хорошая... ой. В результате последовавшей переклички быстро выяснилось, что все участники экспедиции сумели пережить крушение, и вдобавок чудом избежали каких-либо серьёзных травм. Звездолёт тоже в основном уцелел, но о том, чтобы продолжать путь, сейчас не могло быть и речи.