Наркотики и секс

Девушка даже не помнит, как в ту ночь, в ту ужасную и мерзкую ночь, дошла до дома. Помнит лишь руки Кислова, бесконечно блуждающие по ее телу, его губы, оставляющие красные метки на ее шее. Никто не знает, сколько литров слез она пролила, прийдя домой. Слезы, такие соленые и горячие. Софа давно не плакала. Никогда бы она не подумала, что Кислов вызовет у нее такую реакцию, как слезы. Будучи настолько холодной, София никогда не плакала. Субботу и воскресенье девушка пролежала в своей комнате, абсолютно безжизненная. Она не жила эти сорок восемь часов — она лежала, словно в коме. Казалось, что она ни разу не двинулась, когда лежала лицом к окну. Казалось, ноги и руки ее давно затекли, находясь два дня в одном положении. Каждый из членов семьи заходили к ней один за другим, но ни к одному шатенка так и не повернулась. Не показала опухшие карие глаза и следы на шее. Если посмотреть на ее шею впервые, можно подумать, что это следы от удушения. Кислов ее не душил, но ей было больно. В течение двух дней девушка так и не появилась в сети. Она отчетливо слышала звук уведомления, который стоял только у Кисы. Этот звук раздавался чуть ли не каждую секунду — уже трезвый Киса писал ей. Взять телефон в руки не было никаких сил, но в вечер воскресенья холодная рука девушки дотронулась до такого же, почти разряженного айфона. На телефоне было около сорока сообщений, двадцать из которых были от Кислова. Лицо моментально скривилось, увидев контакт «Киса». Он, оказывается, даже звонил ей четыре раза. Переборов себя, Софа зашла в чат с Ваней. Глаза ее все еще смыкались от слез и желания спать. Держа телефон в двух руках, Софа пролистала его сообщения. Сначала Кислов написал ей вечером субботы. Видимо, только отрезвевший и ничего не подозревающий. «пиздец, я ток глаза продрал» 16:22 «пошли гулять сегодня» 16:59 «а че ты в сети не появляешься» «ты же не пила» 17:02 Если бы ты только знал, Ваня. Если бы ты только знал, почему она в сети не появляется. Ближе к ночи субботы Кислов скинул ей в чат еще пару каких-то мемов, которые они постоянно друг другу кидают. И, честно признаться, Софа действительно с них посмеялась, когда листала диалог. Чуть ниже в чате она увидела четыре пропущенных звонка от Кислова, который в перерывах между звонками писал всякие маты из-за того, что шатенка не появляется в сети. Последнее сообщение, написанное Ваней буквально полчаса назад, сразу отрезвило ее. Руки стали холоднее, сердце забилось с бешеной скоростью. «это из-за того, что я тебя поцеловал?» Гласило последнее сообщение. Видимо, написав это сообщение, Кислов сам начал вспоминать ту ночь в пятницу. Только Софа подумала о той вечеринке, сразу ей вспомнились волосы Риты в своих руках, парочку прядей из которых она вырвала. Глаза сразу зажмурились от стыда, руки сжались в кулаки. Она молилась, чтобы кудрявый не появился в сети именно в этот момент, когда она уже пару минут смотрит на его сообщение. Глядя на активность Кислова, было написано: «Был(а) в сети двадцать одну минуту назад». Интересно, а когда он вспомнит о том, что натворил, его активность в сети сменится на «Был(а) очень давно»? *** София так ему и не ответила, оставив сообщения просто прочитанными. В понедельник утром будильник прозвучал как смертный приговор. Софа медленно встала с кровати, с опаской встав на ноги, будто была готовая к тому, что пол обвалится. Но нет. Софа без происшествий дошла до ванной комнаты, где ей пришлось посмотреть на свое лицо в зеркало. На нее смотрел живой мертвец: даже ее с рождения смуглая кожа сейчас была мертвенно-бледной, ее круги под глазами стали еще темнее, а сами глаза были до ужаса опухшими. Она прерывисто выдохнула, когда пальцами коснулась до шеи. Рука непроизвольно затряслась. В голове крутились одинаковые мысли, которые буквально въедались в ее и без того забитую голову. Зачем я туда пошла. Макияж, который она начала делать примерно в 7:20 утра, был похож на реставрацию человека. Девушка наносила плотный консилер под глаза, чтобы скрыть признаки ее страдания. Движения были уже механизмом — такие резкие, но в то же время безжизненными. Подведя привычные черные стрелки, София уставилась на свое отражение. Стрелки эти были такими острыми, такими резкими, словно служили девушке защитой от реального мира. Тяжело выдохнув, она еще раз посмотрела на себя с той же ненавистью и отвращением, как когда-то смотрела на ту же Риту. Было страшно становиться такой, как она. Было страшно становится игрушкой для парней, совсем не заботиться о боли на шее. Натянув на себя белую футболку-скимс, Софа сверху еще накинула черную кофту на молнии. Внизу так и оставались ее неизменные черные джинсы. Передние пряди длинных волос она заплела в мальвинку, что еще сильнее открыло взор на ее опухшее лицо. Времени переделывать уже не было, ведь отец уже орал за дверью. —«Соф, ну ты выходишь или нет? Боря заждался уже!»,- на повышенных тонах прокричал отец. На циферблате показывало 7:49. До урока одиннадцать минут, но никого это не волновало. Закинув в рот две таблетки от головной боли, Софа взяла сумку и вышла из комнаты. Опустив карие глаза в пол, она всячески избегала контакта с семьей, хотя все смотрели на нее, как на музейный экспонат. Когда девушка начала наскоро обуваться, мама подошла к ним. —«Дочь, может ко второму уроку пойдете? Ты даже не кушала.»,- заботливо сказала женщина. Ее голос и взгляд карих глаз буквально кричали о тревоге за Софу. Пару секунд, пока она заканчивала завязывать шнурки, Софа молчала. Только когда потянулась за курткой, она подала свой охрипший голос. —«Нет.»,- кратко ответила она. Краем глаза она увидела такого же поникшего двойняшку. Боря явно знал о драке в ту пятницу, но точно не знал, что Киса пошел за ней в ту ночь. И шатенка всячески надеялась, что та ночь останется между ней и Кисой. Боря и Софа идут по узкой улочке. Софа прячет руки в карманы, её трясет — то ли от январского ветра, то ли от паники. Девушка совсем не хочет видеть Кислова сейчас, но она все еще хочет, чтобы никто не узнал, что между ними было. Если свалит одна в школу прямо сейчас на половине пути, брат точно что-то заметит. Идя между знакомыми домами, паника начинает разъедать Софу от понимания того, что они уже близко. Хэнк, который все это время молчал, наконец-то нарушил тишину. —«Это ты из-за драки так?»,- сказал брат. Когда он увидел, как Софа вопросительно выгнула левую бровь, Боря продолжил, дабы не бесить ее. —«Ну, расстроилась чтоли…я тебя два дня не видел, хотя ты дома была.» Глаза девушки слипались, но слова брата заставляли их открываться после каждого сказанного им слова. Софа нервно прикусила губу. —«Типо того.»,- это была самая большая ложь в ее жизни. Врать, а особенному родному брату было нелегко, но София мастерски с этим справлялась. —«Вы с Риткой подружки же вроде. Ты так налетела на нее, я даже…»,- остановился блондин, потому что сестра его перебила. —«Она за дело получила,»,- резко сказала шатенка. —«Обсирала меня с девками из параллели. Подругой называется еще.»,- снова ложь. Но такая убедительная и обманчиво-правдивая, которая увела подозрения. Что-что, но лгать и отводить от себя подозрения София умела на пять с плюсом. Никто никогда не узнает причину драки. Разговор длился недолго, ведь силуэт Кисы показался вдалеке. Он шел не спеша, и даже отсюда Софа видела, как карие глаза были прикованы к ней. Кислов смотрел на нее, словно изучая. Когда подростки встретились, Киса, пожимая руку Хэнку, сказал. —«А че, Софе телефон для красоты купили?»,- сказал Ваня, пожав руку Боре. —«Че ты не отвечаешь?»,- только Кислов потянулся, чтобы обнять шатенку, она отвернулась и сравнилась с братом. Ваня непонимающе нахмурил брови, но все равно пошел около нее. Все это время в кампании была тишина. Только лишь Софа пару раз боковым зрением замечала, как Кислов смотрит на нее. Под его взглядом, словно под прицелом, было неловко, будто сам страх разъедал ее. В кампании появился хоть какой-то разговор, когда к ним присоединился Мел. Голубоглазый подбежал к ребятам. София ни капли не удивилась, увидев Егора таким же меланхоличным и по-настоящему депрессивным. Он был одет в пальто, обернут шарфом. Он поздоровался со всеми. —«Мне папа сказал, что к нам какую-то рекламу приехали снимать. Какой-то режиссер крутой.»,- с ходу начал Мел, когда кампания шла через улицы. —«Да Кудиновы сто проц какую-то хуйню замутили опять»,- высказался Киса. Он улыбнулся, обнажив свои белоснежные зубы, которые когда-то терзали шею девушки. От таких воспоминаний Софу будто током ударило. До этой рекламы и новостей Софе и дела не было. Она шла между Кисой и Мелом, полностью погруженная в своих мыслях. В голове крутились мысли о том, что сегодня после школы ей нужно на работу, думала, по каким предметам сегодня возможны самостоятельные и думала, сядет ли Киса сегодня с ней. *** Киса сел с ней. Вновь на втором варианте. Он развалился на парту, словно ничего между ними не было, но если понаблюдать за ним еще дольше, можно увидеть в его глазах и движениях тела тревогу и непонимание. Пока учительница биологии рассказывала новую тему, Софа переписывалась со своей лучшей подругой Ариной, которая заболела пару дней назад. Даже Арине Софа не смогла рассказать, что было между ней и Кисой. Софа убрала телефон, когда Ваня пододвинул ей какой-то обрывок листика. Недоверчиво взяв его, Софа вновь посмотрела на Кислова, развалившегося на парте. На листике знакомым почерком синей ручкой было написано: «Что с тобой?» Краткий вопрос. Что с тобой? Софа вопросительно посмотрела сначала на листик, а потом на голову Кислова, так как он был отвернут от нее. Она сказала шепотом. —«В смысле?»,- сказала шатенка. От ее ответа Киса сразу повернулся к ней и даже сел ровно, больше не валяясь на парте. Он сложил руки на груди и в своей манере, словно на допросе, начал расспрашивать девушку. —«В прямом. Че с тобой?»,- сказал шатен. —«Ты игнорила меня два дня, сейчас, блять, тоже не разговариваешь со мной.» Слова Кислова загоняли ее в тупик. Она нервно сглотнула, ведь глаза Кисы не отрывались от нее ни на секунду. —«Не делай вид, что ты, блять, не помнишь ничего. Как обычно, долбаебом прикидываешься.»,- грубо отрезала Софа. Она старалась говорить как можно тише, ведь не хотела афишировать то, как они выясняют отношения. На ее слова Киса некоторое время помолчал. —«Так это ты мне объяснить должна, какого хуя ты на Риту накинулась. Кто тут еще долбаебом прикидывается из нас?»,- в грубой манере ответил Киса. Говорил он уже почти не шепотом. —«Ты прикидываешься.»,- сразу ответила София, выделив слово «ты». —«Раз помнишь про Риту, помнишь и про то, что было после.»,- Софа всячески избегала той темы, и сам Кислов видел это. На удивление, он помнил, как в ту ночь приставал к подруге, но собственная гордость и характер не могли позволить ему извиниться перед ней. Хотел Кислов что-то ей ответить, но ком в горле появился еще до того, как он хотел ей сказать. Кудрявый просто уставился на учителя, пытаясь подобрать слова, которыми бы он мог оправдать себя. Но, таких слов и в помине было. Руки сжимались в кулаки, ведь злость и агрессия нарастали с бешеной скоростью. Кислову слишком сильно знакомо такое чувство, как злость. Он был зол ни на Софу, а на то, что та завела его в тупик. Ваня не любил проигрывать. *** После этого урока они больше не разговаривали. Они даже не пошли вместе на перекур между четвертым и пятым уроком, хотя всегда составляли друг другу кампанию. Они больше не смеялись на уроках, даже Киса больше не спрашивал, купить ли ей что-то в магазине. Все заканчивается слишком резко и болезненно. Мысли Хенкиной были забиты только этими размышлениями, но сразу же в ее голове возник вопрос: «Надолго ли это?», когда она увидела Кислова, все также неизменно стоявшего в раздевалке. Один. Кудрявый, увидев подругу, мигом схватил ее куртку с крючка, явно не собираясь отдавать. Этот жест показался Софе идиотским, так что она сразу пошла на контакт. —«Ты чего? Отдай.»,- сказала Софа, глядя на Кису в недоумении. Сразу послышался хриплый голос Кисы. —«Вон оно как…легко тебя говорить заставить, Соф.»,- с довольным лицом ответил Кислов. —«Отдай, мне на работу надо идти.»,- сказала Софа, всячески избегая столкновения взглядами с ним. К счастью, в раздевалке они находились совершенно одни. —«Да срать я на твою работу хотел.»,- сказал Ваня уже без улыбки. Он не протянул ей куртку, все также боясь, что она уйдет. —«Тебе не кажется, что нам с тобой поговорить нужно?» София вопросительно посмотрела на него. Поговорить? Ну уж нет, это ему объясниться надо. —«С чего это вдруг такое беспокойство? Натворил хуйни, и совесть проснулась?»,- с издевкой сказала Софа. Она сама не могла переварить то, что буквально пару дней назад она была в отличных отношениях с Ваней, а сейчас они грубят друг другу, словно последние враги. —«Ну да, натворил хуйни.»,- признался Киса. От этого признания Софа удивленно посмотрела на него. —«Я в хлам был, Соф. И ты это знаешь.» Конечно, она знает. Трезвый бы Киса никогда бы так не орал на нее, никогда бы так по-животному не обращался с ней. —«И чего ты хочешь от меня? Я знаю, что ты в хлам был.»,- с нарастающей злобой сказала шатенка. На слова, чего именно он от нее хочет, Кислов опустил глаза в пол. Перед Софой ему было стыдно, так некомфортно под ее злым взглядом. И, в сотый раз перешагивая через свое упрямство, он процедил. —«Блять, помириться хочу. Извини меня, в конце концов!»,- на эмоциях сказал Кислов. Он сжимал в руках ее куртку, и Софе казалось, что он вот-вот разорвет ее. Такие слова совсем не шли Кислову, но Софа стала одной из тех, перед кем Ваня так кается. Такие слова ранее он мог сказать только матери. София подняла на него тяжелый взгляд. Глаза ее были полны разочарованности, злобы и некой усталости. Этот случай был единичный — ранее Ваня даже не кричал на нее, только если в шутку. А в ту пятницу Кислов не был тем, кем Софа себе придумала. Розовые очки с треском разбились о реальность. Могла ли она ему доверять так, как раньше? —«Никому ни слова о том, что было тогда.»,- процедила Софа, грубо забрав куртку из рук Вани. —«Это ты типо простила меня?»,- с недовольством сказал Кислов, наблюдая, как она стремительно одевается. —«Какое извинение, такое и прощение.»,- девушка уже застегнула куртку и взяла в руки сумку, выходя из раздевалки. Кислов приклеился к ней, как банный лист. —«Будто ты, Соф, не знаешь, что я на колени не встану, блять.»,- продолжал Ваня, идя за ней по пятам. Несмотря на ссору, он придержал ей двери. —«Че ты хочешь-то? Я извинился, Сонь.» Это «Сонь» продолжало резать уши, особенно когда оно звучало из уст Вани. Кислов шел за ней, ни капли не отставая, даже когда они вышли за ворота школы. Сжав ремешок от сумки от злости, Софа повернулась к нему лицом. —«Как у тебя все просто, Ваня! Да это твое «извини» нихуя не стоит, понимаешь? Ты проебался передо мной по полной, а теперь требуешь простить тебя!?»,- без остановки кричала Софа. Ей было плевать, что они находятся в людном месте — эмоции зашкаливали. —«Да ты тоже нихуя не святая, блять, но я же молчу!»,- крикнул Ваня, явно не собираясь терпеть крики девушки. —«Тебе корона не жмет, а, Софа? Ты мне даже, сука, шанса не даешь!»,- каждый раз, когда Киса кричал, у Софы пробегали мурашки по коже. И сейчас, когда пришло время, что он кричит на нее, ей хотелось провалиться сквозь землю. Спорить с Кисой не хотелось от слова совсем, потому сил попросту не было. —«Можно подумать, что тебе без меня в кайф будет.»,- чуть спокойнее сказал Киса. И давно он стал таким уверенным в себе? —«Я просто прошу тебя, чтобы мы хотя бы общались, как раньше. Не будь такой сукой, Соф.» Это она еще и сука в этой ссоре? Посмотрев на его лицо, Софа и правда увидела там раскаяние. Давно ей не приходилось видеть Кислова таким серьезным и разбитым одновременно. Все-таки, он прав, что радостно ей без него точно не будет. —«Общаться?»,- четко сказала Софа. —«Без этих твоих подкатов?» Киса усмехнулся на нее слова, увидев на лице Софы улыбку, которая явно не появлялась на ее лице последние пару дней. Он украдкой попытался посмотреть на ее шею, но не увидел там никаких следов, ведь они были плотно замазаны. —«Без них никуда.»,- тут уже и сам Киса стал улыбаться. Тусклое солнце даже выглянуло из-за серых туч, пытаясь хоть как-то согреть ситуацию между ними.