Однажды в школьном туалете…

Самый мой любимый, самый мой родной

Круглосуточный магаз в парадной

Проводили там с тобой досуг ночной

Ты была мне каждый вечер рада

Для меня ты чебупелли берегла

Энергетики и чебупиццу

Бросить всё, уехать как же ты могла

Магазин твой мне ночами снится…

DEAD BLONDE - песня про магазин Шамиль и Ислам помирились, и вновь стали без пропусков приходить в школу, ведь они, как-никак, уже в этом году выпускники, а аттестат получить нужно, да и ОГЭ тоже… Но все эти школьные печали на протяжении многих лет скрашивало кое-что неизменное, то, что кормит всю школу до и после уроков - гастрономчик. Да, да, тот самый обоссанный гастрономчик. Про этот магазин слагали легенды, и, конечно, про ту, что всем этим руководит, и знает всё как свои пять пальцев - тётя Ира. Тётя Ира, являясь местным божеством, живёт десятки лет и перерождается. И в каждой новой жизни тётя Ира орудует этим гастрономом. Что ж, теперь вернёмся к текущим событиям. Шамиль, заколебавшийся от школьной суеты и каждым днём - последним днём Помпеи в школьном буфете, вяло шёл по двору школу, смотря себе под ноги, а если быть точнее, то в никуда. В моменте, не досмотрев за бетонными песчинками на своём пути, Шамиль, падая подобно позе Бога-Отца из картины «Сотворение Адама», ёбнулся, и ещё пару метров бетона пропахал носом. Кинув злосчастному асфальту пару «ласковых», герой поднялся, держась за поясницу и кряхтя как столетний дед, а после схватился за нос, который явно не выдержит ещё одно такое пахание асфальта. С испорченным настроением, Шамиль вспомнил, куда держал путь свой долгий. -В гастроном, - сказал себе Шамиль, и эпично пошёл в вышеназванное место. Прибыв в эпицентр школоты, Шамиль направился прямиком к не менее легендарной вещи - сухарикам «охотничьи колбаски». Шамиль, придерживаясь заученного до мозга костей маршрута, пробираясь сквозь толпы пятиклашек, проходя через болота луж от чужих подошв, по пути убивая огров-одиннадцатиклассников, наконец, добрался до своей Мессии жизни. -Наконец, это произошло. Шамиль схватил сухарики, и отправился на кассу. Оплатив покупку, «недо-Отец-недо-Бог» собрался было выйти из гастронома, как… -Стоять. Этот голос…его не спутать ни с каким другим из всевозможных - Тётя Ира. -Ты не оплатил. Оплати немедленно, - тётя Ира, идя на Шамиля, как один столетний вампир британец на одного японского школьника, пробивала под силой своей ярости плитку пола. Вокруг Иры появилась чёрная бушующая аура, от которой Шамиль, не выдержав шока, уронил нижнюю челюсть на пол, но зато удержал сухарики в руках. -Я оплатил. Шамиль, подняв челюсть с затоптанного подошвами сотен школьников пола, выпрямился и максимально уверенно ответил отрицанием вины. Ырку Иру не устроил данный ответ, и та, одним прыжком преодолев расстояние в 5 метров, схватила Шамиля за шиворот и подняла над землёй. Дрыганья, как у эпилепсика и попытки пинков, больше похожих на всевозможные движения ног в клипе Hard Bass School - SLAV, не помогли Шамилю выбраться из хватки Иры-титана. Неожиданно дверь гастронома распахнулась, и в неё влетел тот, кому Шамиль всегда покупал сухарики «охотничьи колбаски», тот, кого вы ждали, тот, о ком мечтали, и, наконец, тот, кого в данный момент ждал больше всего Шамиль - Ислам. В руках у появившегося вовремя человека находилась Магистральная труба диаметром 530 мм, ГОСТ 20295-85, марка Ст10, которую тот держал крепко и был готов обороняться и нападать ею. Ислам, быстро смекнув, что его лучшей подружке скоро наступит пиздец, поднял оружие Богов-сварщиков над головой, и с разбегу ебанул им по голове Ире-титану, заставив последнюю сокрушиться метафорически и буквально. А пока Ирина пумчкпумчк сокрушалась во всех смыслах, Шамиль вырвался из ослабившейся хватки Божества-школы-26 и, как в жопу раненый, отскочил от неё на 3 метра, 2 из которых, опять же, пропахал, но уже не носом, а спиной. -Ты…вернулся за мной?… Шамиль, растроганный до глубины души спасением любимым, пустил скупую петушиную мужскую слезу, всё ещё лёжа на плитке магазина, как на диване дома за банкой «Жигулёвского». Тем временем Иринка-мандаринка оклемалась от сеанса «ортопеда», заключающийся в вправлении костей черепно-мозговой коробки, по видимому, не на место, а в соседнее здание. Бушующая ярость исказила лицо Елизаветы-Батори-из-Эчеда нет, блять, из Казахстана, и та, издав интерфальный визг частотой около 20 000 Гц, стала формировать в руках белую светящуюся сферу, больше похожую на звезду Денеб. Шамиль, когда увидел это действо, разворачивающееся прямо в 3 метрах от него, мягко говоря, ахуел, а после посмотрел на Ислама, который почему-то был удивительно спокоен в данной..эээ.. «сложной ситуации». После Ислам усмехнулся, и, метнув к холодосам в Гастрономчике, быстро достал оттуда газировку «Денеб», со вкусом «кола», и, предварительно встрехнув её, как центрифуга хуячит на своих оборотах, открыл крышку. Почти чёрного цвета жидкость, лишь отдалённо напоминающая написанное на этикетке, забулькала и зашипела не хуже, если не лучше своего оригинала, начиная поднимать в воздух того, кем управлялась «ракета». Через долю секунды Ислам сгрёб Шамиля в охапку и встал ногами на источник реактивного движения, начиная, натурально так, лететь, на пути забрызгивая и туша ядерной смесью газированной воды, сахара, карамельного колера (Е150d), ортофосфорной кислоты, кофеина и натуральных ароматизаторов Ирку-малинку, её сферус-Денебус и весь магаз, а также у себя на пути выбивая дверь на выход, и летя в безоблачное голубое, прям как ориентация героев, небо. Картина маслом: Двое летят над городом. Ислам, уже лежащий на ещё не закончившей своё дело бутылке газировки «Денеб», со вкусом «колы», держит за талию Шамиля, тоже лежащего в позе «делу время, а похуй щас», и ахуевающего от происходящего. Сие действо, как две капли воды, было похоже с картиной Марка Захаровича Шагала «Над городом». И вот, в самый романтичный момент, когда Ислам потянулся к Шамилю, чтобы поцеловать, «топливо» источника реактивного движения закончилось, и автомобиль будущего со стремительной скоростью стал терять высоту, грозясь опрокинуть «знаменитых Помпейских любовников» со своего горба. Осознание критичности ситуации пришло к обоим довольно-таки быстро, и оба, схватившись за горлышко бутылки мизинцами левых рук(как получилось), как за последнюю опору в этой ебучей жизни, стали визжать подобно припеву из оперы #2 Витаса, только в разных тональностях: Шамиль - в мажоре, а Ислам - в миноре. Шамиль, в попытках придумать хоть что-нибудь, чтобы спасти своё и Ислама очко, решил что остаётся только один выход… Наш герой горе-вокалист прочистил горло и, посмотрев в, скорее всего, последний раз на ещё слышащего Ислама, запел чистым сопрано на ми пятой октавы. В ответ на этот вокал, против законов физики, бутылка перестала снижаться и даже наоборот: стала набирать высоту(график скорости в этот момент ахуел). Шамиль было обрадовался отмене своей и Ислама скорой регистрации смерти, и повернул голову к последнему. Через секунду улыбка с лица Шамиля испарилась в мгновение ока, а вместо неё на смуглом лице место занял страх: Ислам лежал, а точнее - летел с глазами, едва не вылетевшими из орбит от ахуя(в который это уже раз? 4? 5?), и не реагировал на звуки. Шамиль, силясь не закричать, чуть встряхнул за плечи своего товарища по «автомобильному салону», что не дало совершенно никакого результата - ноль реакции. Шамиль, мягко говоря, пересрался за соседа - кто же тогда будет на уроке и после слушать его тупые шутки про негритосов, Эпштейна и гугу-гага? Прокрутив в голове варианты дальнейших решений и событий, Шамиль принял решение посадить и припарковать летательный аппарат производства завода «Денеб», а после пошагать в больницу, где какой-то-там врач(название этой профессии наш герой недовокалист в душе не ебал) его подлатает. Посадка «кола-плейна», к сожалению, прошла нихуя не гладко: Шамиль, стараясь одновременно держать Ислама, чтобы тот не опрокинулся с бутылки-самолёта, и управлять этим фаготом из мира бутылок, перепутал лево с право, и, в очередной раз визжа ультразвуком, накренился и полетел прямиком в асфальт на предпервой астрономической скорости. А летательный аппарат, тем временем, издавал интерфальные звуки кряхтения утки-астматика. -БЛЯ-Я-Я-Я-Я-Я-! Но в последние 10 метров до очередного пропахивания ебальником асфальта Ислам, словно услышав молитвы Шомика, проснулся, и, наспех осознав ситуацию, достал из-за пазухи бутылку «Балтики», и открыл её горлышком к земле, вызывая гриб мини-Хиросиму и отталкивая их от земли. От такого «прыжка» двое поднялась метра на 2, а через пару секунд снова упали, но уже не так болезненно, как могло быть, если бы не «Балтика», правда жопы всё равно немного проехались по дороге. После «мягкого» приземления бутылка «Денеб» окончательно пришла в негодность, скукожившись так, словно её под летним Махачкалинским солнцем оставили на пару дней. Шамиль и Ислам выглядели не лучше, если не хуже: штаны на пятых точках ободраны до нитки, волосы взъерошенные, словно их только что ёбнуло молнией, да и в целом они выглядели помятыми, причём, как будто табуном слонов. Кряхтя и периодически отхаркиваясь харчами и кровью до ближайшего забора, наши участники картины «Над городом» поднялись и принялись отряхиваться, ибо в пыли они искатались знатно. Окна в Европу на своих штанах они тоже заметили, но ничего с этим не смогли поделать. Нужно было идти домой. Хромая, одноклассники прошли пол-города и, наконец, добрались до своих квартир. А дома каждого из них ждали «восполняющие силы» пиздюли от родаков. Через пару дней Шамилю пришло сообщение от, очевидно, Ислама, в котором последний писал: -Прикинь ч теперь в 8к слышу -Твой вокал либо повредил мне слух либо улучшид, я пока не решилл -Увидимся в шкиле И эти сообщения ещё долго грели душу Шамиля, ибо он помог своему дорогому «другу» в улучшении слуха, как-никак. А теперь, до завтра… Тесла - это не машина, а единица измерения вектора магнитной индукции. Ауф.