Я научу тебя родину любить

Чёрный силуэт мотоцикла Кея маячил у подъезда, как сигнал, что его обладатель уже приехал и ждёт. Вид транспорта успокаивал, обволакивая приятным чувством предвкушения. Скоро Су Ель будет рядом с тем, кто его понимает и кто поможет ему разобраться с бардаком в голове. Мужчина выскочил из машины и поспешил в здание. Поднимаясь по лестнице к своей квартире, он чувствовал, как усталость и горечь от произошедшего в порту смешиваются с глухим облегчением — Су Ель не один. Теперь нет. Дверь была приоткрыта. Рю толкнул её и, скидывая куртку в прихожей, устало проворчал, обращаясь, казалось, к пустоте: — Ты ходишь сюда как к себе домой. Может, переедешь? Моя квартира побольше будет. Из гостиной, где горел верхний свет, донёсся лёгкий, откровенно довольный смех. А после в коридоре возникла фигура Кея. — Мог бы и переехать, если б попросил. А вообще, я думал, что после всего, что нас связывает, это и правда можно считать нашим совместным жильём. Или тебя смущает отсутствие моего имени на договоре аренды? Кей вышел на свет, облокотившись о дверной косяк. Он был в простой футболке с логотипом какой-то рок-группы, в которых вообще не разбирался Су Ель, и чёрных джинсах, но выглядел так, будто только что сошёл с обложки журнала — слишком бодро и живо для этого позднего часа. Смутило Рю только отсутствие неизменной красно-чёрной куртки, но, вешая своё пальто, он быстро нашёл пропажу. Кожанка висела на крючке. Это было довольно по-домашнему и так уютно, что вызвало на губах мужчины лёгкую уставшую улыбку. — Не неси ерунды, — наигранно фыркнул Су Ель и, наконец-то скинув обувь, прошёл внутрь квартиры. — Мне надо переодеться и… поговорить с тобой. Рю прошёл в гостиную и начал снимать запылённую после порта рубашку, но остановился, стоило почувствовать на себе пристальный взгляд. Кей, не смущаясь, зашёл за ним и без стеснения рассматривал мужчину перед собой. — Эй, можешь выйти? — смущённо бросил он через плечо. Кей фыркнул и театрально всплеснул руками, словно эта просьба разбила его сердце в дребезги. — Ты серьёзно? Я видел твой голый зад и чле… — но договорить он не успел. — Заткнись! — почти взвизгнул Су Ель, резко обернувшись с рубашкой в руках, застигнутый врасплох и пылая всеми оттенками алого на своих щеках. Брошенная небрежно фраза заставила его окунуться в воспоминания, и он словно услышал свои собственные стоны, которые попытался прогнать, мотнув головой. — …так что не строй из себя недотрогу, — невозмутимо закончил Кей, и в его глазах заплясали весёлые искорки. Но, наконец, разглядев сильную усталость и напряжение на лице Су Еля, его насмешливый тон смягчился и стал чуть серьёзнее. — Ладно, ладно. Рассказывай. Что там случилось? Вроде операция прошла нормально, раз ты стоишь тут живой и здоровый. Су Ель, всё ещё ворча, но уже более спокойно, продолжил переодеваться в домашние штаны и тёплую кофту — почему-то ему резко стало жутко холодно, а возможно, его продуло в порту — по ходу дела сбивчиво рассказывая о ночи в Инчхоне: о тенях-грузчиках, о леденящем взгляде Андрея, о прожекторах, выхватывающих из тьмы контейнеры с ядом для людей, запутавшихся в жизни и в себе, о своих собственных офицерах, стоящих на посту и охраняющих это преступление. Они должны ловить преступников, а не помогать им. И чем больше Су Ель говорил, тем сильнее его горло сжимало. От досады, от собственной беспомощности, от злости. Он говорил громче и громче, пока не выдохся, перейдя на более монотонный тон. Воспоминания выматывали не хуже действий. — …и всё прошло гладко. Слишком гладко, — закончил он, с трудом выдавливая из себя последние слова, и повалился в глубокое кресло, будто у него подрезали поджилки на ногах. Когда он закрыл глаза, услышал знакомый звук открывающегося холодильника, а затем слабый хлопок и шипение. Кей молча протянул ему открытую банку холодного пива, а сам пристроился на широком подлокотнике кресла, одной рукой обхватывая опустившиеся плечи Рю. Мужчина взял бутылку из рук Кея и привалился к его боку, устало выдыхая и потираясь щекой о чужое тёплое тело. Несколько минут Су Ель просто пил, прислушиваясь к тиканью часов и тёплому, живому присутствию парня рядом. Алкоголь немного ослабил напряжение в его груди. А может, это были не алкоголь, а пальцы, зарывшиеся в его спутанных чёрных волосах. — Она прислала список, — наконец проговорил он, глядя куда-то в пустоту перед собой. — Её часть нашей сделки. Те самые «подарки». Депутаты, чиновники… Всё, как договаривались. Один звонок — и мое повышение гарантировано. Он шумно выдохнул, поставил пиво на столик перед собой и провёл руками по лицу, с силой надавливая на глазницы. Хотелось окатить лицо холодной водой, но сил встать и дойти до ванной совсем не было. — Я должен радоваться, да? Это же то, чего я всегда хотел. Прошлый я точно этого бы очень хотел. Прорыв. Повышение. И неважно, какой ценой. Но чувствую я себя… дерьмово, Кей. Это нечестно. Весь этот успех будет построен на грязи, на чужой боли, на преступлениях, на сделке с тем, кого я должен посадить. Я стал именно таким, каким всегда притворялся. Просто жадным до власти и денег. — Губы Су Еля скривила странная усмешка. — Забавно. Когда мы добиваемся того, чего так долго желали, это нам уже не нужно. Голос его дрогнул. Он не смотрел на Кея, боясь увидеть в его глазах разочарование. Или ещё хуже — подтверждение того, что Су Ель и правда стал окончательно продавшейся сволочью. — Знаешь, что самое страшное? Без тебя… я бы, наверное, уже давно стал настоящим ублюдком. Радовался бы таким подачкам со стороны преступников и прочих мразей. А сейчас… сейчас я просто ублюдок, который понимает, что он ублюдок. И это не лучше. Тишина в комнате повисла густая, но не неловкая. Затем Кей вновь мягко положил руку ему на голову, пальцы слегка вцепились в короткие волосы. Это было более грубое, но всё ещё заземляющее поглаживание. — Плохой человек, Су Ель, никогда не скажет вслух, что он плохой. Он найдёт тысячу оправданий своим поступкам, но никогда не признает, что он — кусок дерьма. А ещё… иногда люди просто не видят другого выхода. Поэтому и поступают так, как могут. — Он немного помолчал, а затем добавил: — Я не делал ничего особенного. Просто… показал тебе, что есть другой путь. А идти по нему или нет — выбрал ты сам. Тот, кто внутри тебя. Су Ель закрыл глаза, чувствуя, как от этих простых слов и тёплого прикосновения что-то болезненно сжимающееся в груди понемногу ослабевает. Он неловко повернулся и прижался лицом к груди Кея, обнимая его за талию и притягивая ближе к себе, ища опоры в этом простом контакте. Парень не отстранился, лишь тихо выругался — видимо, резкое притягивание слегка сбило его с равновесия на подлокотнике, — а затем положил вторую руку ему на спину. Они молча просидели так какое-то время, а затем Су Ель нехотя отстранился и допил пиво. Тяжесть последних суток, адреналин, стресс — всё это навалилось на Рю разом. Веки стали свинцовыми, спать захотелось ещё больше. Возможно, свою роль тут сыграл и алкоголь. А возможно, и то, что на часах было уже 5:30 утра. — Останешься? — пробормотал Рю, уже потихоньку проваливаясь в сон и продолжая глупо тыкаться в Кея, словно слепой котёнок. — Куда я денусь? — тихо ответил Кей, помогая ему подняться и добраться до кровати. В спальне они легли, и Кей сразу же притянул Су Еля к себе, обвив руками так крепко, словно от этого зависели их собственные жизни, будто хотел защитить его от всего мира, а заодно и удержать поближе к себе. Ведь безопаснее всего всегда будет рядом с Кеем. Рю на мгновение замер, затем полностью расслабился, уткнувшись носом в его шею. В этом почти слишком крепком объятии не было ничего эротичного — только щит, одновременно невероятно крепкий и невероятно мягкий. Он закрыл глаза и впервые за много часов перестал бороться. Сон накрыл его мгновенно и беспробудно, а рядом был тот, кто оградит его сон от любых бед. --- Следующие несколько дней превратились в череду мрачных, выматывающих задержаний. Используя информацию от Босс Ен, Су Ель со своей командой начали зачистку всех тех, кому не посчастливилось дать взятку и рассказать об этом Босс Ен. Никакое из этих задержаний не приносило Рю радости или облегчения. Конечно, часть внутри него ликовала, что в мире станет меньше коррупционеров, хотя бы немного, но другая часть всё ещё скребла его совесть. Это не честные аресты. Информация досталась Су Елю слишком большой ценой. Отгонять эти мысли удавалось только всплывавшими в голове словами Кея. Так проходил арест за арестом. Все они были почти одинаковые. Несколько дней Рю просто слиплись в один день сурка. Сцена в Министерстве землепользования и транспорта была особенно показательной. Чиновник высшего ранга, Пак Чжон Хван, был застигнут в своём кабинете в тот момент, когда его секретарша как раз приносила конверт с «благодарностью» от застройщика. Чиновник глупо застыл, словно олень в свете фар, когда Су Ель ворвался в его кабинет и объявил об аресте. — Вы не понимаете, с кем имеете дело! — кричал Пак, словно свинья, которую режут заживо. Его лицо побагровело от бессильной злости, когда Су Ель зачитывал ему права. — У вас нет доказательств! Это провокация! Я знаю всех в прокуратуре! Вы пожалеете об этом! К вечеру меня выпустят, а ты лишишься своего места, щенок! Су Ель стоял перед ним, бесстрастный, с каменным лицом, внутри же его тошнило от этой фарсовой праведности. Он вздохнул и тихо пробормотал: «Сколько людей мне уже это сказали за прошедшие два дня…», — а затем добавил громче: — Доказательства есть, господин Пак. Финансовые «хвосты», показания секретарши, аудиозаписи. Ваши друзья в прокуратуре уже получили копии. Прекратите орать, это всё равно не поможет. — А затем продолжил равнодушным, словно неживым тоном: — Вы имеете право хранить молчание, всё, что вы скажете, будет использовано против вас в суде. Вы имеете право на адвоката… Су Ель говорил настолько без эмоций, что окружающие его коллеги на секунду подумали, что Рю умер и это лишь пустые отголоски его прежнего тона и голоса. Но на самом деле Су Елю просто надоела эта вереница задержаний, а на языке скоро грозила образоваться мозоль от заученных наизусть слов. Правда, был ли в них какой-то смысл, если задержанный всё равно не слушал. Ни один из них не слушал. Когда господину Паку надевали наручники, в его глазах был не столько страх, сколько ледяная, кипящая ненависть. — Ты жалкий, мелкий человек, инспектор. Такие, как ты, всегда остаются под ногами, — злобно шипел чиновник, подобно змее, но Су Ель уже не обращал на это внимания. Следующей была директор фонда городского развития, элегантная дама, устраивавшая истерику прямо в холле своего офиса. — Как вы смеете! Это клевета! Я требую адвоката! Вы разрушаете репутацию человека, посвятившего себя служению обществу! — её голос звенел фальшивой дрожью. Су Ель молча показал ей распечатку со снимком, где она в полувменяемом состоянии принимала «гостинец» от известного наркодилера на одной из вечеринок в частном клубе. Её лицо в миг лишилось краски, а руки задрожали. Всё её напускное достоинство испарилось, оставив лишь жалкую, трясущуюся от страха женщину. Каждое задержание было ударом по его собственной иллюзии. Он делал правильное дело, но топливо для этого дела было отравленным. Он поднимался по карьерной лестнице, ступени которой были склеены взятками и предательством перед клятвой, которую он дал. Итоговый отчёт лёг на стол начальства весом в несколько килограммов. Су Еля вызвали в кабинет к самому начальнику управления. Генерал Ким, седой и обрюзгший мужчина с проницательными глазами, хлопал его по плечу. — Блестящая работа, инспектор Рю. Системная, точечная. Вы нанесли серьёзный удар по коррупционной сети. Страна должна знать своих героев. Приказ о вашем повышении до суперинтенданта и назначении руководителем новой специальной оперативной группы уже готовится. Слова похвалы обжигали, как раскалённое железо. Су Ель стоял по стойке «смирно», глядя в стену за спиной генерала, и чувствовал, как внутри него что-то гниёт. «Герой». Он построил свой «героизм» на сделке с дьяволом. Рю смог вымученно улыбнуться и поблагодарить господина Кима, который, кажется, совсем не заметил неискренности в глазах Су Еля. Церемония награждения в актовом зале управления была короткой и помпезной. Вспышки фотокамер, рукопожатия, фальшивые улыбки коллег, в глазах которых читалась зависть. Су Ель в новом, неудобно сидящем мундире, ловил себя на мысли, что ему физически не хватает воздуха. Ему хотелось сбежать от этого всего или, как минимум, высунуться в окно и глотнуть свежего воздуха. Кругом было слишком много людей, а самое главное — слишком много притворства. И тогда, в толпе штатских за последним рядом, он увидел его. Кей. Он стоял рядом с Хи Гем, которая кивнула Су Елю едва заметно. На Кее была его неизменная чёрно-красная куртка, которая выделяла его из этой толпы лицемеров. Он не аплодировал, лишь смотрел. Прямо, спокойно, без тени осуждения или восторга. Просто смотрел. И в этом взгляде была вся та тихая, непоколебимая поддержка, что Рю чувствовал в ту ночь, когда попросил Кея приехать. Встретившись с этими глазами, Су Ель смог сделать незаметный, но глубокий вдох. Он не один. Он может это вынести. Как только формальности закончились, Су Ель ринулся в сторону выхода, но его со всех сторон обступили коллеги, не давая и шанса сбежать. Они принялись наперебой поздравлять Рю, но не забыли намекнуть и на самое главное… — Не хотите отметить назначение, господин Рю? — весело проговорила женщина, работавшая в соседнем отделе. — Да! Такое важное назначение, господин Рю! Вы долго к этому шли, — подхватил мужчина, с которым пару раз выпивал Су Ель на корпоративах. Точно. Су Ель совсем забыл, что по всем традициям он обязан проставиться, но… сейчас меньше всего ему хотелось бы сидеть среди людей, которые усиленно делают вид, что очень рады за него и его назначение. Он нервно улыбнулся, а взглядом зацепился за стоящих в сторонке Хи Гем и Ген Тэ. Су Ель неожиданно понял, что в этом участке есть люди, с которыми он и правда хотел бы отпраздновать своё назначение… но не сегодня и не сейчас. Поэтому в его голову пришла другая идея. — Минутку, — пробормотал он окружившим его людям и махнул Хи Гем и Ген Тэ. А те, сразу поняв намёк, ринулись к нему через толпу. Су Ель же достал из кошелька кредитку и вручил её подошедшей девушке, мягко обнимая её за плечи, а второй уверенно беря за плечо Ген Тэ. — К сожалению, мне нездоровится. Все эти задержания… слишком выматывают, понимаете? — стоящие вокруг люди сочувственно закивали, а Рю продолжил: — Не хочу лишать никого праздника, поэтому оставляю с вами моих верных друзей. Выпейте, купите говядины… в общем, отметьте как следует! Я обязательно присоединюсь в следующий раз. Толпа одобрительно зашумела и потихоньку начала перемещаться в сторону выхода, а Су Ель наклонил к себе ближе Хи Гем и Ген Тэ. — Я буду вам должен. Прошу, погуляйте с ними за меня и… ни в чём себе не отказывайте, хорошо? — проговорил он громким шёпотом и поочерёдно посмотрел на своих друзей. — Ладно, Су Ель, — вздохнула Хи Гем с лёгкой улыбкой, — беги к своему Кею, мы позаботимся о толпе. — Да, господин Рю! — бодро подхватил Ген Тэ, — не переживайте на счёт праздника, мы обо всём позаботимся! Су Ель облегчённо выдохнул и поблагодарил их, а после рванул в сторону второго выхода, чтобы не пересекаться ни с кем из коллег. По пути он неожиданно осознал, что избавление от нечестных денег немного облегчило чувство вины. Словно эти грязные деньги послужат чему-то хорошему. Например, благодарности его друзьям, которые были рядом с ним в этом опасном и нелёгком деле. Остаток пути Су Ель прошёл с улыбкой на губах. Возле служебной парковки его уже ждал Кей, прислонившись к мотоциклу. — Ну что, герой? Поехали проветрим твои новенькие погоны? — на губах парня промелькнула улыбка. В его тоне не было ни капли насмешки, только лёгкая, снимающая напряжение ирония. Су Ель, не говоря ни слова, взял второй шлем и нацепил на голову. Они не поехали ни в бар, ни домой. Кей вывез его за город, на ту самую гору, с которой открывался вид на ночной Сеул. Там, на простой деревянной скамейке, где они впервые по-настоящему поговорили, Су Ель наконец смог скинуть мундир — и физически, и метафорически. Избавиться от этого давящего статуса было невероятно приятно. Рю ослабил галстук и шумно вдохнул, откидываясь на спинку скамейки. — Я чувствую себя проституткой, которую только что щедро оплатили, — хрипло проговорил он, глядя на мерцающие огни внизу. Кей прыснул смехом рядом и положил руку на плечи Су Еля. — Ты чувствуешь себя человеком, который прошёл через дерьмо, чтобы утопить в нём что-то большее, — поправил его Кей, притягивая мужчину ближе к себе, на что Рю мгновенно среагировал и охотно устроил голову на чужом плече. — Разница есть. Запах Кея успокаивал. Они говорили долго. О деле, о Хи Гем, которая вышла на след ещё одного склада, о тупой усталости. В основном просто молчали, делясь тишиной и необходимым пространством. После той церемонии всё ещё ощущалось лёгкое удушье. Это было не лечение, но передышка. Шанс перевести дух перед следующим рывком в пропасть. И Су Ель был очень рад, что ему не нужно падать в эту пропасть одному. Рядом был тот, кто готов подать ему руку и не дать окончательно сорваться вниз. --- Тем временем в уединённом загородном доме, из окон которого открывался вид не на городские огни, а на тёмный лес, Босс Ен и Андрей обсуждали итоги. Она расхаживала по просторной гостиной, изучая отчёт на планшете — цифры выручки, новые контакты, открывшиеся после успешной поставки в Инчхоне. — Каналы работают. Объём можно увеличивать на семьдесят процентов, — констатировал Андрей своим низким, глуховатым голосом на непонятном для корейцев русском языке. Он стоял у камина, в котором, несмотря на погоду, тлели поленья — мужчина любил смотреть на огонь. — На семьдесят… Мало, — задумчиво протянула Ен. — Нужно минимум удвоить. Для этого нужны новые точки входа и абсолютная гарантия безопасности на старых. Наш новый «партнёр» в полиции справился с тестом. Пора дать ему более серьёзную работу. Не думаешь? Она остановилась, её глаза сузились в раздумье. Потом, не глядя на Андрея и не дожидаясь ответа, привычным движением взяла один из «чистых» телефонов. — Он должен понять, что наши возможности выходят далеко за рамки помощи в карьере. Что мы — та самая «несущая колонна», которая может как поддержать, так и раздавить. Андрей молча кивнул. В его молчании было полное согласие и готовность привести любую угрозу в исполнение. Он всегда был таким. Всегда был тем, кто поможет и поддержит. Не босса Ен, а его Еву. Босс Ен набрала номер. Гудки прозвучали всего два раза. — Господин Рю, — её голос зазвучал в трубке сладковато и деловито, она всё ещё говорила как кошка, которая играет с добычей. — Поздравляю с повышением. Надеюсь, вы оценили наш вклад в ваш карьерный успех. Теперь у нас есть новый проект, требующий вашего внимания. Прошу приехать завтра на место нашей прошлой встречи. Уверена, вам будет интересно. Она положила трубку, не дожидаясь ответа. Ответ, в сущности, и не требовался. Они оба знали, что у него нет выбора. Игра входила в новую, более опасную фазу.