Жизнь неизбежна

Лю Цинге умер уже давно — прошло, наверное, лет пять. После смерти в той самой пещере он не исчез, а остался… призраком. И по какой-то злой иронии оказался привязан именно к Шэнь Цинцю. Из всех людей — к нему. Поначалу это вызывало только раздражение. Его бесило, что все решили, будто великий бог войны пал от руки этого человека. Будто он, Лю Цинге, был настолько слаб, что не смог справиться с этим… змеем. Это било по самолюбию сильнее любой раны. Но со временем злость начала смешиваться с чем-то другим. Сначала — с недоумением. Потом — с тихим, почти незаметным сочувствием. Слухи множились. К обвинениям добавилось убийство боевого брата, и положение Шэнь Цинцю становилось всё хуже. Работы становилось больше, давление — сильнее. Даже дела пика Байчжань частично легли на него, и Лю Цинге, наблюдая за этим изо дня в день, не мог не заметить: этот человек постепенно ломался. Слишком быстро. Слишком явно. Он почти не спал. Часто кашлял кровью. Искажения ци происходили так часто, что это уже казалось чем-то обыденным — дважды в день, а то и чаще. Его лицо становилось всё бледнее, движения — всё более резкими и измотанными. И всё же он продолжал держаться. Это раздражало. И… вызывало уважение. В какой-то момент Лю Цинге стало невыносимо просто смотреть. Он пытался хоть как-то повлиять на происходящее, но был всего лишь призраком. Его не видели. Не слышали. Не чувствовали. Всё, что он делал, исчезало, будто его и не существовало. Постепенно даже он сам начал сходить с ума. А потом появился Ло Бинхэ. И всё стало хуже. Гораздо хуже. Теперь каждый день превращался в пытку — не только для Шэнь Цинцю, но и для него самого как наблюдателя. Он видел, как на теле того появляются всё новые раны, как его ломают, калечат, превращают в нечто, едва напоминающее человека. Видел, как ему отрывают конечности, как над ним издеваются, не оставляя даже намёка на милосердие. Лю Цинге хотелось вмешаться. Хотелось убить. Хотелось хотя бы прекратить это. Но он ничего не мог. И это было хуже всего. Ещё сильнее его ударила новость о том, что его сестра стала женой Ло Бинхэ. Мир постепенно погружался в хаос, города сгорали, люди умирали, и в какой-то момент стало ясно: всё это уже не остановить. Конец был неизбежен. Когда Нин Инъин наконец не выдержала и пронзила Шэнь Цинцю осколком меча Юэ Циньюаня, это выглядело почти как акт милосердия. Она не смогла больше смотреть на мучения своего учителя. А Ло Бинхэ, в ярости, убил её тем же осколком. После этого… не осталось почти никого. Только он. И демон. Лю Цинге стоял рядом и смотрел, как из тела Шэнь Цинцю начинают высыпаться мелкие, грязно-жёлтые осколки. Сначала он не понял, что это. А потом осознание пришло слишком резко. Это была душа. Разбитая. Рассыпавшаяся. — Почему… даже твоя душа в таком состоянии… — едва слышно произнёс он. Он опустился на колени и попытался собрать осколки, сложить их вместе, придать им хотя бы подобие формы. Но это было бессмысленно. Они не держались. Рассыпались снова и снова. На его лице впервые за долгое время появились слёзы. Он ненавидел этого человека. Но, наблюдая за ним всё это время… невозможно было не начать понимать. И, возможно, даже жалеть. В этот момент всё исчезло. Огонь. Вода. Разрушенный мир. Осталась только пустота. А затем — свет. Перед ним возникло нечто. Огромные белые крылья, множество глаз — зрелище, от которого даже у него, Лю Цинге, пробежал холод по спине. — Не бойся. Я — ангел. Выслушай меня. Голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась сила, которой невозможно было противостоять. — …Допустим. И что тебе нужно? — ответил он, с трудом сохраняя привычную холодность. — Тебе интересно, почему ты был привязан к Шэнь Цинцю? Потому что вы связаны нитями судьбы. Это похоже на узы соулмейтов. Вам было суждено встретиться и стать опорой друг для друга. Лю Цинге нахмурился. — Твоя задача была помочь ему и направить, тем самым предотвратив катастрофу, связанную с Ло Бинхэ. Но из-за ваших решений и споров всё закончилось трагически. Мир был уничтожен. Голос на мгновение стих, затем продолжил: — Я могу дать тебе шанс. Новую жизнь. Взамен ты должен найти его и помочь ему исцелиться. Если откажешься — вы больше никогда не встретитесь. Проживешь свою обычную жизнь ничего не помня, просто будешь решать свои другие кармические задачи. — …Он был моим соулмейтом? — в голосе Лю Цинге впервые прозвучало настоящее замешательство. — Это невозможно. Мы совершенно разные. И его душа… я видел… — Иногда противоположности притягиваются. А ты не знал его так хорошо, как думаешь. Его душа действительно почти уничтожена, но это не конец. Просто потребуется больше времени. Ненадолго воцарилась тишина. — Перед тем как ты примешь решение, я покажу тебе его жизнь. И снова — свет. Перед глазами Лю Цинге начали проноситься сцены. Рабство. Поместье Цю. Пытки. Детство, полное боли. — …Что?.. — он не смог сдержаться. — Он был рабом?.. Картины сменяли друг друга всё быстрее: смерть У Янцзы, встречи с Юэ Циньюанем, вечные ссоры, становление пиковым лордом, его собственная смерть, возвращение Ло Бинхэ, суд, пытки… и конец. К этому моменту Лю Цинге уже не мог отвести взгляд. Внутри как будто что-то рухнуло. Он знал, догадывался последние пару ле, что жизнь Цинцю полна тайн, но чтобы настолько все плохо… — И как я должен ему помочь ?.. — тихо произнёс он. — Ты вообще понимаешь, о чём просишь? Ответа не последовало. Похоже это нечто приняло вопросы за его согласие. Свет снова вспыхнул. И наступила темнота. Когда Лю Цинге открыл глаза, его ослепил яркий свет лампы. Вокруг слышались голоса, крики, суета. — У вас мальчик! — Я буду отличным отцом! — чей-то голос сорвался на слёзы. Его унесли, и мир вновь исчез. Дальше всё было смутно. Он рос. Учился заново говорить, ходить, жить. К пяти годам он уже ясно понимал: это и есть его новая жизнь. Его сестра тоже переродилась. В этой жизни они опять старший брат и младшая сестра с разницей в полтора года. И в этот раз он не допустит прежних ошибок. Он помнил свою задачу. Найти Шэнь Цинцю. Спасти его. Но пока он был всего лишь ребёнком. И мог только ждать. Поэтому начал усиленно учиться и заниматься спортом. Чтобы, если придется, то драться. В конце концов он в прошлом великий Бог войны. К тринадцати он начал искать активнее. Но безуспешно. Ни намёка, ни следа. И только когда его семья переехала в другой город… Он вошёл в новый класс. И замер. В конце кабинета, у окна, сидел он. Шэнь Цинцю. Почти не изменился. Тот же взгляд. Та же холодность. Та же отстранённость. Сердце Лю Цинге пропустило удар. Столько лет поисков — и вот он. Перед ним. Медлить было нельзя и Лю Цинге тут же направился в сторону Шень Цинцю. — Привет. Меня зовут Лю Цинге. А тебя? — Никак. Отстань. Лю Цинге лишь усмехнулся и сел рядом, игнорируя отказ. Разговор не задался. Шэнь Цзю просто ушёл. И тогда он заметил. Хромота на левую ногу. Скрытую усталость. Слишком закрытую одежду. — Это будет гораздо сложнее, чем я думал… — пробормотал он и пошёл следом. Как оказалось — вовремя. Шэнь Цзю почти потерял сознание у лестницы, и Лю Цинге успел подхватить его в последний момент, не дав упасть. — Чёрт… Не раздумывая, он отнёс его в медпункт. Благо придя в школу он проходил мимо и знал где находиться кабинет медсестры.  Лю Цинге аккуратно уложил Шэнь Цзю на кушетку в медпункте. Медсестра быстро осмотрела его, привычным движением проверила пульс и лишь устало вздохнула, будто видела это уже не в первый раз. — Опять он… Переутомление. Давление упало. Ничего нового. «Опять?..» Это слово неприятно зацепилось в голове. — Он часто так? — спросил Лю Цинге, скрестив руки. — Бывает, — уклончиво ответила она. — Полежит — придёт в себя. Ответ прозвучал слишком спокойно. Слишком… равнодушно. Лю Цинге нахмурился, но ничего не сказал. Бросив последний взгляд на бледное лицо Шэнь Цзю, он вышел в коридор. Ему нужно было больше информации. Он быстро огляделся и заметил одного из одноклассников — того самого парня, которого он видел когда зашел в класс. — Эй, подожди. Парень обернулся. — А, ты новенький, да? Лю… Цинге? — Да. Мы в одном классе. Слушай, тот парень… который сидит на последней парте у окна. Как его зовут? — Шэнь Цзю, — без колебаний ответил тот. — А что? Имя отозвалось внутри странным эхом. «Значит, всё-таки он…» — Что ты о нём знаешь? Парень почесал затылок, будто перебирая в голове, что можно сказать. — Ну… не так уж много. Он вроде занимается боевыми искусствами. Какими именно — не знаю. Поэтому не удивляйся, если он весь в синяках или хромает. Это из-за спорта. Лю Цинге слегка прищурился. «Спорта? С такой заметной худобой..» — Ещё он почти ни с кем не общается. Но учится отлично, один из лучших. На олимпиады ездит, вроде бы. В общем, странный, но умный. — А обмороки? — А, это… — парень пожал плечами. — У него вроде какие-то проблемы со здоровьем. Гемоглобин или что-то такое. Он иногда теряет сознание. Ничего особенного. «Ничего особенного». Лю Цинге едва заметно сжал кулак. Слишком знакомая картина. Слишком удобные объяснения. Слишком много «не знаю». — Ясно, — коротко ответил он. — Кстати, — добавил парень уже на ходу, — я Мин Фань, зам старосты. Если что — обращайся. Староста у нас Нин Инъин. Сидит рядом со мной. У неё на шее всегда розовый чокер с цветком, а на голове два маленьких пучка по бокам. — Понял. Спасибо. Мин Фань кивнул и поспешил дальше по своим делам. Лю Цинге остался стоять в коридоре. «Боевые искусства. Поэтому синяки. Поэтому хромает. Поэтому падает в обморок.» Он усмехнулся, но в этом не было ни капли веселья. — Люди всё такие же слепые… Или просто не хотят видеть. Он развернулся и направился обратно в медпункт. Теперь он был уверен. Ничего не изменилось. И если он снова упустит этот шанс… всё закончится точно так же, как в прошлый раз.

***

Шэнь Цзю пришёл в себя резко, будто его выдернули из глубокой воды. Сначала — шум. Глухой, неприятный. Потом — свет. Он нахмурился и медленно открыл глаза, уставившись в белый потолок медпункта. Несколько секунд он просто лежал, приходя в себя, а затем повернул голову в сторону и сразу же напрягся. — …Ты. У стены, скрестив руки, стоял Лю Цинге. Смотрел. Слишком внимательно. — Ты потерял сознание, — спокойно сказал он. — Я отнёс тебя сюда. — Не просил. Шэнь Цзю резко сел, но мир тут же поплыл перед глазами. Тело предательски ослабло, и он едва удержался, чтобы не пошатнуться. Лю Цинге оказался рядом почти мгновенно, перехватил его за плечо. — Сиди. — Убери руки. — Упадёшь. — Не твоё дело. Они замерли, глядя друг на друга. Взгляд Шэнь Цзю был острым, колючим, с примесью усталости, которую он даже не пытался скрыть. Взгляд Лю Цинге — тяжёлым, слишком серьёзным для обычного школьника. — Ты часто так падаешь? — спросил он. — Нет. — Врешь. Пауза. — Отстань от меня, — тихо сказал Шэнь Цзю. — Мы не друзья. Чего пристал ? Лю Цинге не ответил сразу. Он не умел подбирать слова. Никогда не умел. — Потому что ты выглядишь так, будто сейчас сдохнешь. Тишина повисла между ними. Шэнь Цзю усмехнулся — коротко, безрадостно. — А тебе та что ? Синдром спасателя ?  Он отвернулся к стене, явно давая понять, что разговор окончен. И ответ ему не нужен Но Лю Цинге не ушёл.

***

После этого всё стало… странно. Он не лез с разговорами. Не задавал вопросов. Просто… появлялся. Сначала это раздражало. Потом — стало привычным. Лю Цинге приносил еду. Молча ставил рядом. Иногда — садился, иногда — уходил сразу. Если Шэнь Цзю не брал — оставлял и не комментировал. Иногда он просто шёл рядом после школы. Не спрашивая, можно ли. Не объясняя зачем. Просто старался быть рядом. И как-то так вышло, что Шэнь Цзю перестал его прогонять. Это не было дружбой. Они почти не разговаривали. А если и говорили, то о всякой фигне типо учебы, планов, погоды и всего такого. Но каждый день возвращались домой вместе. Иногда Шэнь Цзю задерживался у него. Сначала — «случайно», потом — чаще. Лю Цинге ни разу не спросил, почему. Просто стелил ему место. Если на теле появлялись новые раны, он доставал аптечку. И молча помогал. — Сядь. — Не надо. — Сядь. И Шэнь Цзю… садился. Он не объяснял, откуда синяки. Лю Цинге не спрашивал. Иногда, когда бинты ложились на кожу, Шэнь Цзю едва заметно вздрагивал. Лю Цинге делал вид, что не замечает. Они оба молчали. И в этом молчании было больше, чем в любых словах.

***

Прошёл почти год. Им было четырнадцать. Их всё ещё нельзя было назвать друзьями. Но отношения были может даже гораздо лучше, чем в их прошлой жизни. Они часто проводили время вместе. Все что Лю Цинге узнал за это время, это то, что у Цзю есть сестра близняшка. Дома у него он никогда не был, но иногда провожал того до дома, слегка не доходя. Просто до поворота и никогда более.  Но… они всегда были рядом.