training wheels

      — Амора! — Леон схватил ее за рукав мантии и усадил на скамейку, как только девушка приблизилась к столу Пуффендуйцев. — У меня со зрением какие-то проблемы, или ты просто сидела со Слизерином? И там реально не было ни одного скандала?       С легкой улыбкой Амора закатила глаза:       — Хочешь верь, хочешь нет, но они не всегда сходят с ума, когда видят одежду не зеленого цвета, — покривлялась она. — К тому же, с чего бы им скандалить? Уверена, они понимают, что для меня огромная честь сидеть за их столом. Только посмотри на меня. Я буду рада, даже если ты сядешь со мной.       — Замолкни, — проворчал Леон в ответ на ее шутку. — А серьезно, с чего ты вообще села к ним?       — Блейз помог мне с домашним заданием, — пожала плечами Амора.       — Я бы тоже мог тебе помочь, — хмыкнул Леон.       — А Блейз предложил первый, — пожала плечами девушка, потягивая тыквенный сок. — Да и тебе не помешает расширить круг друзей. Я знаю, что тебе не нравится выходить за пределы Пуффендуя и Гриффиндора, но есть и другие факультеты. В Слизерине тоже есть классные ребята. Думаю, вы бы хорошо поладили с Блейзом.       — Он слишком эгоцентричен.       — Ты просто не любишь конкуренцию, — усмехнулась Амора. — А еще боишься, что все вокруг сочтут Блейза более привлекательным, чем тебя. Малфой тоже.       Все в Хогвартсе знали, что эти трое были самыми привлекательными парнями своих факультетов. Конечно, это не самая важная или волнующая новость в школе, полной магии и чародейства, особенно учитывая Гарри Поттера, но все равно этот факт был широко распространен.       — Ой, да какая это конкуренция, — усмехнулся Леон, шутливо закатывая глаза и театрально обнимая Кэти за плечи, пока она ела. — Кроме того, меня не волнует, что думают другие. Меня волнует только то, что думает Кэти.       Амора повернулась к Ханне и притворно-сладко улыбнулась:       — Привет, Ханна. Просто из любопытства, кто симпатичнее? Леон, Забини или Малфой?       На несколько секунд Ханна задумалась, ее светлые брови сошлись на переносице, пока она размышляла:       — Эм… Наверное, Леон.       — Ха! — Леон ткнул в нее пальцем, а его щеки натянулись, когда он заулыбался.       Амора закатила глаза:       — Зена?       — Блейз, — Зена поморщилась. — Прости, Леон. Он просто такой… классный. Да, он классный.       — Чег… Да я тоже классный! — Леон, казалось, на секунду остолбенел. — Сьюзан?       Рыжеволосая девушка раздраженно фыркнула, отвлекаясь от книги. Амора выжидающе посмотрела на нее, искренне заинтересованная ответом Сьюзан. Она редко поддерживала разговоры о парнях, когда они становились темой разговоров в общежитии. Похоже, она считала это пустой тратой времени. Амора иногда даже завидовала этому.       — Ну… — она слегка покраснела. — Малфой?       Джастин, стоявший рядом, разразился хохотом, стукнув кулаком по столу:       — Сюзан и Драко! Жених и невеста! Тили тили…       Голос парня оборвался, потому что Сьюзан тут же зажала ему рот рукой и зашипела, чтобы он заткнулся. Амора тихо усмехнулась про себя, покачав головой. Она никогда бы не подумала, что Сьюзан может понравится Драко, но она совсем не ревновала. Сьюзан точно не была влюблена в него.       — Ладно, и что дальше? За каждого по одному голосу. А Кэти, очевидно, проголосует за меня, так что я победил, — самодовольно улыбнулся Леон.       — Нет, Кэти предвзята, так что ее голос не в счет, — Эрни закатил глаза. — И вообще, почему участвуете только вы втроем? Знаешь, есть и другие парни…       — Такие как ты? — хихикнула Ханна, похлопав его по руке. — Ты красавчик, Эрни, но мы говорим о тройке лучших.       — Спорный список, — хмыкнула Кэти. — Я бы заменила Малфоя на Дина Томаса.       Амора выпрямилась, желая поспорить со своей подругой, но промолчала. Казалось, что все Пуффендуйцы теперь полностью погрузились в эту беседу, несмотря на то, что все началось со спора Аморы с Леоном из-за того, что ей следовало обратиться за помощью к нему.       — А лучше замените Леона на Гарри, — пошутил Джастин, заработав сердитый взгляд от своего друга. — Он герой. Это же привлекательное качество, а?       Леон закатил глаза:       — Пофиг. Я победил. Кэти и Ханна голосуют за меня.       — Кэти не в счет, — повторил Эрни. — Она встречается с тобой, так что это нечестно. Конечно, она бы не призналась, если бы на самом деле считала Забини и Малфоя привлекательнее.       — Хорошо, тогда последнее слово за Аморой, — пожала плечами Кэти, прежде чем чмокнуть Леона в щеку. — Но, к слову, я не считаю, что Малфой или Забини лучше тебя, Ле.       Парень улыбнулся ей, на секунду прижавшись носом к ее шее, а затем снова посмотрел на свою лучшую подругу, выжидающе глядя на нее. Амора съежилась под пристальным взглядом парня и остальных друзей.       — Давай, Амора, у тебя решающий голос, — кивнула Ханна, осматривая парней вокруг себя. — Если только мальчики не захотят избавиться от своей маскулинности и проголосовать.       — Голосование только для девчонок, — пожал плечами Джастин.       Амора фыркнула, глядя на своего лучшего друга. У нее был ответ. Его серебряные глаза мерцали, как лунный свет. Его бледная кожа была холодной на ощупь, но моментально согревалась, когда она прижималась губами к его губам. Его большие руки обхватывали ее за талию и притягивали к себе, давая возможность вдохнуть аромат мятного шампуня и дорогого парфюма. Девушка вздрогнула, очнувшись от своих мыслей.       — Амора! — захныкала Кэти. — Отвечай.       — Дурацкий спор, — она сглотнула. — Мы не должны сравнивать…       — Просто ответь и забудем, — Леон закатил глаза.       — Ты красивый, Леон, но… — все вжались в свои сидения, широко раскрыв глаза. Они были уверены, что Амора выберет своего лучшего друга.       Амора не могла это сделать. Она не могла закончить предложение. Рядом стояли не только ее близкие друзья, но и Джастин с Эрни. И это еще неизвестно, кто мог их подслушивать. Амора мысленно извинилась перед тем парнем, который занимал ее мысли несколько мгновений назад.       — Шучу… Ты победил.       — Ха! — усмехнулся Леон, целуя Кэти в висок. — Победил. Я самый классный парень нашего года.       

***

      Благодаря Блейзу, Травология прошла отлично, и к концу дня Амора закончила все свои занятия и поужинала с друзьями. Наконец, она решила почитать, наслаждаясь видом улицы. Отчасти из-за того, что она жила в подземелье, у нее не было возможности любоваться внешним миром во время чтения, чего ей очень не хватало во время обучения в Хогвартсе.       Свернувшись калачиком на бетонном подоконнике, Амора оторвала взгляд от книги и увидела Драко, стоящего перед ней. Он огляделся по сторонам, прежде чем присел на выступ с другой стороны от нее, поджав одну ногу под себя, а другую свесив вниз. Он прислонился спиной к стене, скрестил руки на груди и, склонив голову набок, молча смотрел на девушку.       Она слегка улыбнулась ему, не в силах продолжать чтение под его пристальным взглядом. Амора почувствовала, что он здесь не для того, чтобы отвести в чулан для метел и зацеловать до смерти. Напротив, ему, казалось, хватало и того, как они просто сидели рядом.       — Дома окно моей спальни находится на передней части дома, — заговорила она, отворачиваясь и глядя за стекло, где виднелся внутренний двор и люди, прогуливающиеся внизу, пока еще не стемнело. — Когда я была маленькой, папа соорудил для меня огромную скамью на подоконнике. Я всегда сижу там и смотрю на океан, пока читаю. Или открываю окно и слушаю, как вода разбивается о камни или чайки проносятся мимо. Я скучаю по этому, когда здесь.       Драко, казалось, внимательно слушал девушку, сосредоточившись и ловя каждое слово, слетавшее с ее губ. Когда она отвернулась от двора, то поняла, что он все еще смотрит на нее, отчего уголки ее губ слегка приподнялись.       — Но вот когда я возвращаюсь домой, то скучаю по школе. Меня пугает, что это место только временное, понимаешь? Потому что здесь я чувствую себя как дома, — продолжила Амора. — Примерно через три года мы уедем, прибудут новые ведьмы и волшебники, а я буду Мерлин знает где и буду делать Мерлин знает что.       Драко тихо усмехнулся:       — Слишком грандиозные мысли для вечера четверга, — пробормотал он. — Я ожидал, что ты расскажешь мне, что читаешь, или спросишь, зачем я пришел.       — Ладно, — Амора взяла книгу с колен и продемонстрировала ее обложку. — Читаю маггловскую книгу под названием «Франкенштейн». Так и зачем ты пришел?       Лицо Драко расплылось в улыбке. Это была настоящая улыбка, которая показывала его зубы. На щеках появились ямочки, когда он удивленно покачал головой. Амора пожалела, что не могла запечатлеть выражение его лица на фотографии. Драко определенно не каждый день так улыбался.       — Просто хотел… увидеться с тобой, — пробормотал Драко, почесывая затылок, и улыбка исчезла с его лица. — Было странно видеть тебя за Слизеринским столом сегодня утром.       Амора склонила голову набок:       — По-хорошему странно или по-плохому?       — По-хорошему, — протянул он, наклоняясь вперед и проводя пальцами по золотистой подкладке ее школьной мантии. — Я бы хотел, чтобы ты поступила в Слизерин. Тебе бы пошел зеленый. И ты бы каждое утро могла сидеть со мной рядом. А еще тебе удалось поставить Пэнси на место.       — Я не против Пэнси, — призналась Амора.       Драко приподнял бровь:       — Она та еще стерва. И по отношению к тебе тоже.       — Не знаю, но я восхищаюсь некоторыми ее фразочками, — хихикнула Амора. — Бывает забавно. Даже этот ее комментарий насчет моего платья на Святочном Балу.       — Тебе показалось это забавным? — Драко слегка выпучил глаза, когда она кивнула. — Ты чудачка, Бакли.       — Она… крутая, — пожала плечами Амора, и улыбка исчезла с ее лица. — Действительно классная. Она просто говорит то, что думает, и ей все равно, что подумают люди. Восхищаюсь этим.       Драко, казалось, на несколько секунд погрузился в раздумья.       — Ты… хочешь быть похожей на нее? — Он нахмурился, наморщив лоб, и на его лице появилось выражение, похожее на отвращение. — Ты мне нравишься такой, какая ты есть.       Брюнетка покраснела от его слов, но слегка покачала головой:       — Я счастлива быть собой, — усмехнулась она. — Но… должна признаться, я часто лгу, чтобы угодить людям. Именно это мне нравится на твоем факультете, а не только в Пэнси. Вы все в первую очередь думаете о себе, и это не всегда плохо. Иногда кажется, что остальные делают все, чтобы понравится кому-то другому. Это утомляет, понимаешь?       — Поверь мне, я понимаю, — Малфой усмехнулся.       Было видно, что он о чем-то задумался. Амора гадала, о чем именно, пока не подумала, что, возможно, его мысли были заняты его родителями. Он был лидером среди своих друзей, так что вряд ли подумал о них. Ей стало его жаль.       — Люди считают Пуффендуйцев слабыми из-за их доброты, но они не понимают, насколько сильными нужно быть, чтобы быть добрыми всегда, — промурлыкала Амора, рассеянно проводя пальцами вверх и вниз по корешку своей книги, наблюдая, как Драко, нахмурившись, уставился в окно, погруженный в свои мысли. — Знаешь, я думаю, именно поэтому я всегда и огрызалась, когда ты начинал ругаться со мной. Это было моим освобождением — в кои-то веки перестать быть такой сдержанной.       — Никогда не думал об этом с такой точки зрения, — пробормотал Драко, переводя взгляд на нее.       — Ничего особенного. Просто немного пищи для размышлений.       — Знаешь, Бакли, это наш первый нормальный разговор, — Драко поднял брови. — Неплохой. Приятно осознавать, что ты не такая пустоголовая, как Крэбб или Гойл. Если бы мозги состояли из золота, эти двое были бы беднее Уизли.       Брюнетка выдохнула. Ей тут же захотелось откусить Драко голову, подняться с подоконника, на котором они сидели, и помчаться обратно в свою спальню, но она лишь поджала губы и зыркнула на него. Драко сразу же понял этот взгляд и снова уставился на пейзаж за окном.       — Это была шутка, — пробормотал он.       — Пусть у Уизли и не так много денег, они компенсируют это любовью и юмором, — искренне ответила Амора, думая о семье, которой она восхищалась. — Твои представления о шутках… они загоняют меня в тупик.       — Ты слишком мягкая, — Драко закатил свои серебристые глаза.       Это вывело Амору из себя. Иногда он был невыносимым, что приводило ее в бешенство.       — Я верна своим друзьям, — нахмурилась Амора, садясь по-удобнее и хватая свою книгу. — Я никогда не буду сидеть сложа руки и позволять кому-то издеваться над теми, кто мне дорог. Знаешь что, Драко? Все шло так хорошо. Ты просто как всегда все испортил.       Его яростный взгляд следил за тем, как она поднялась со своего места, но прежде чем девушка успела отойти, его большая рука обхватила ее запястье и потянула назад. Глаза Аморы расширились, и она попыталась вырваться из его хватки.       — Я могу извиниться, — сказал Драко, вглядываясь в ее лицо в поисках каких-либо признаков смягчения. — Но… ты не можешь ждать, что я просто… стану другим человеком.       Амора сглотнула, чувствуя себя глупо, и, наконец, высвободила свою руку из его.       — Я и не ждала, что ты станешь кем-то вроде Невилла долбанного Долгопупса, но ожидала… Мерлин, я не знаю, чего ожидала! Ты Драко Малфой, конечно же, ты навсегда останешься засранцем!       Она бросилась прочь по коридору, стараясь не обращать внимания на догоняющие шаги. Прежде чем она успела убежать, Драко прижал ее к стене, и его мятное дыхание обдало ее лицо. Амора уперлась руками ему в грудь и попыталась оттолкнуть, но он схватил ее за руки и поднял их у нее над головой.       Амора не могла поверить, как быстро они перешли от разговоров о факультетов к этому; ее тело было прижато к стене, как будто она была добычей, а он — ее хищником.       — Ты абсолютно права, Амора, — усмехнулся Драко. — Я Драко Малфой. И ты должна была помнить об этом, когда запускала руки в мои волосы, а мой язык проникал в твой гребаный рот.       Ее глаза расширились, дыхание участилось.       — Ты не такая уж милая и чистая, как думают все вокруг, не так ли, Амора? — Прорычал Драко. — Потому что иначе ты не была бы со мной, не предавала бы своих друзей. Для Пуффендуйки это не очень-то хорошо, а? Ты точно знаешь, кто я такой. Как я размышляю и каковы мои приоритеты. И все же ты все еще здесь.       Сердце Аморы бешено колотилось в груди, и когда его пальцы начали скользить к ее подбородку, как он всегда делал перед поцелуем, Амора с силой схватила его за запястье и выхватила свою волшебную палочку из кармана мантии. Драко выглядел удивленным, когда она прижала палочку к его шее, точно так же, как сделала это в начале года. И все же он не казался испуганным. Это взбесило ее. Он не должен недооценивать ее.       — Ты говоришь, что я знаю, кто ты такой, но не думаю, что ты сам знаешь, кто ты на самом деле, Драко Малфой, — прошипела Амора, явно застав его врасплох. — Если у тебя такие классные приоритеты и размышления, тогда почему же ты тоже все еще здесь? Это работает в обе стороны, Малфой. Может, я и чистокровная, но ты знаешь, какая я. Я Пуффендуйка, предательница крови, мои родители были частью Ордена, а твои были с Ним. Но ты все еще здесь, как и я, черт возьми.       Драко увидел, как слезы потекли по ее щекам, и его лицо утратило прежнее каменное выражение. Было невыносимо смотреть, как она плачет прямо перед ним, выпаливая все то, что на самом деле думала. Все, что он сказал, было правдой, но и она была так же права, как и он.        — Как мы вообще можем нравиться друг другу, когда мы настолько разные? — Продолжила Амора. — Ты же ненавидишь все во мне!       — Получается и ты ненавидишь все во мне, — проворчал Драко, избегая ее вопроса, когда она опустила палочку.       — Я… я больше не могу, — призналась Амора. — Потому что, когда я смотрю на тебя, я не вижу той холодности, которую ты пытаешься излучать. Я вижу того парня, который снял джемпер и танцевал со мной. Я хочу узнать тебя настоящего. Хочу, чтобы ты впустил меня в себя.       — Я настоящий, — проворчал Драко, перестав изображать благоговение, которое было на его лице, пока она говорила. — Такой я настоящий.       — Ни на секунду в это не поверю, — прошептала Амора, вытирая слезы со щек. — Потому что я смотрю на тебя прямо сейчас и вижу, как ты смотришь на меня, когда я плачу. Тебе ведь это не нравится, не так ли?       — Конечно, не нравится, — сглотнул Драко, поморщив лицо.       — Тогда я не верю в то, что ты такой холодный и жестокий, каким пытаешься казаться, — кивнула Амора, наблюдая за тем, как поникли его плечи и как удрученно он уставился на нее. — Я верю, что ты считаешь себя таким, но знаю, что ты можешь быть другим, Драко.       — Не учи меня, — прорычал он, скривив губы. — Я не хочу, чтобы ты исправляла меня, будто я твой проект.       — Отношения — это когда ты пытаешься найти что-то лучшее в своем партнере…       — Насколько я помню, мы с тобой не в отношениях, — выпалил Драко и понял, что зашел слишком далеко, когда увидел выражение, мгновение появившееся на лице Аморы. — Да, ты права. Мы слишком разные друг для друга.       Хотя его слова были правдой, брюнеткой от этого не стало легче. Она отвела взгляд, опасаясь, что расплачется еще сильнее, если он продолжит смотреть на нее так, словно она ничего для него не значила. Ее сердце бешено колотилось, и она понимала, что должна убегать отсюда, подальше от Драко, как можно быстрее.       — Да, Малфой, — Амора сглотнула. — Мы не вместе. Это явно было бы ужасной идей. У нас даже не бывает нормальных разговоров, чтобы они не кончались этим.       — Возможно, если бы ты не была такой плаксой…       — Да заткнись ты, Боже мой, — оборвала его Амора, прежде чем он успел еще раз посыпать рану солью, толкнула его в грудь так, что он отшатнулся, и, наконец, убежала.       Амора помчалась по коридору, вытирая слезы со щек так быстро, как только поспевала. Тихие всхлипывания срывались с ее губ. Она жалела, что так сильно влюблена в Драко. Она не понимала, почему ей настолько больно от того, что у них никогда ничего не выйдет. Возможно, они должны были оставаться врагами.       Ее взгляд упал на девушку, которая стояла, скрестив руки на груди, совсем недалеко от нее. Амора сморгнула остатки слез, и перед глазами у нее стало проясняться, когда она увидела Пэнси Паркинсон. Девушка с черными как смоль волосами в Слизеринской мантии стояла и наблюдала за ней, не выказывая ни особого сочувствия, ни злости.       Амора горько рассмеялась сквозь слезы:       — Полагаю, ты, конечно же, расскажешь моим друзьям о том, что только что услышала?       — Я скорее вздернусь, чем подойду к Гарри Поттеру ближе чем на три метра, — закатила глаза Пэнси.       Грубое замечание Пэнси она восприняла как клятву хранить молчание. Она попыталась изобразить легкую улыбку, но почувствовала, что на глаза снова навернулись слезы. Пэнси вздохнула и, схватив Амору за руку, потащила ее в женский туалет, расположенный совсем поблизости. Она вытащила салфетки и протянула их Аморе.       — Малфой не стоит того, чтобы из-за него так переживали, — нетерпеливо настаивала Пэнси, наблюдая, как Амора вытирала слезы. — Он же мудак. То, что я услышала лишь подтверждает то, что он ведет себя как обычный придурок. Поверь мне. И ты…Мерлин, не могу поверить, что говорю это… но, Бакли, ты слишком хороша для него.       Аморе было неловко обсуждать с Пэнси то, что у нее было с Драко, но по какой-то причине она все равно почувствовала облегчение от того, что кто-то еще об этом узнал. Она никогда не думала, что это будет именно Пэнси Паркинсон, но вот она здесь, в женском туалете, прислушивается к ее совету. Если бы год назад Амора узнала, что такое возможно, она бы рассмеялась. Так много изменилось за такое короткое время.       — Ты все слышала? — спросила Амора, вытирая слезы и бросая салфетку в ближайшую урну.       Пэнси пожала плечами:       — Почти все. У меня уже давно были подозрения насчет этого, но когда я увидела вас вместе у окна, решила прислушаться, чтобы убедиться. И да, я слышала то, что ты говорила обо мне. Это было… приятно слышать.       Амора не знала, что и думать. Она не ответила на последнее заявление Пэнси, совсем не заботясь о том, слышала ли она эти комплименты. Сейчас это волновало ее меньше всего.       — Но вот что я тебе скажу, Бакли, — заговорила Пэнси. — Ты ему небезразлична. Малфой по-своему заботится о тебе. Во всяком случае, больше, чем о ком-либо другом в этой дурацкой школе. То, как он смотрел на тебя перед тем, как вы поссорились, сказало само за себя. Он всегда так на тебя смотрит. И вообще, в последнее время он стал вести себя по-приличнее.       Сердце Аморы забилось сильнее, в голове все смешалось, когда она повернулась, чтобы взглянуть в зеркало. Ее карие глаза покраснели, и она вздохнула, покачав головой.       — Это слишком тяжело, — прошептала Амора. — Слишком.       — Он того стоит? — спросила Пэнси.       — Не знаю, Пэнси. Я не знаю.