jjk oneshots

твой отец бросил тебя в токио, подальше от своих грязных делишек. и из всех людей в мире – от слухов, старых счетов и всей этой крови – он отправил тебя к тоджи фушигуро. потому что твой драгоценный папочка считал, что именно сейчас тоджи – единственный, кто сможет защитить тебя от всего того дерьма, что происходило вокруг. — просто держи её подальше от неприятностей, — сказал он. — ты единственный ублюдок, которому я доверяю семью. он и понятия не имел, что именно и станет этими самыми неприятностями.

—

— я слышу твоё заносчивое дыхание у двери, герцогиня. заходи, дорогая, не стесняйся. его привычная ухмылка стала шире. это была ваша самая первая встреча. и это должно было быть просто очередное чёртово дело. но когда дверь открылась, тоджи замер. он не ожидал этого. этих идеально округлых бёдер. длинной, тонкой шеи. того, как грудь была вжата в обтягивающую тело ткань, едва удерживаемая на месте. шелковистые волосы, кошачьи глаза – и этот отвратительный, дьявольский взгляд, унаследованный от твоего отца. чушь собачья. чего он действительно не ожидал, так это того, насколько мгновенно отреагировало его тело. он прочистил горло. — твой папаша считает, что за тобой нужен глаз да глаз, как за блудным щенком. ты цокнула, закатив глаза, и его взгляд опустился прямо на твои слегка приоткрытые, блестящие губы. и с того дня эти мысли не прекращались. о твоей шее – достаточно тонкой, чтобы уместиться в одной его руке, чтобы он мог сжать её как надо, пока не услышит этот тихий, сбитый выдох. о твоих бёдрах – медленно насаживающихся на него, затем почти полностью соскальзывающих, прежде чем снова опуститься, принимая его по чуть-чуть, сжимая так сильно, растягивая стеночки, специально медля, только чтобы смотреть, как он сходит с ума. или быстро – как твои бёдра дрожат, а ты, раскрасневшаяся и насквозь мокрая, скачешь на его члене, будто обезумевшая, пока его язык скользит по твоим соскам, и твой голос срывается от того, насколько громко ты стонешь. о твоих губах – о том, как они блестели бы от его смазки. насколько они влажные и липкие, когда ты смотришь на него сверху вниз, проводя щекой по его длине, размазывая его сперму по своей коже без капли стыда, шепча о большем, будто тебе никогда не бывает достаточно. одних этих мыслей хватало, чтобы он почти кончал в штаны, как какой-нибудь подросток. жалко, да? пожалуй. но это ни черта не меняло. потому что каждый гребанный день тоджи оказывался с рукой, сжатой вокруг своего члена, представляя тебя под собой.

—

однажды ты позвала его к себе в комнату. и ты была не настолько глупа, чтобы не заметить, какой эффект на него оказывает твой голос, особенно когда ты произносишь его имя. и тебе это нравилось. его тяжёлые шаги приблизились, голос звучал нарочито устало прямо за твоей дверью. — я не собираюсь выбирать между двумя одинаковыми, чёрт возьми, лаками для ногтей– ебанный рот. его взгляд впился в тебя, точнее, в купальник, который едва прикрывал хоть что-то. — у моей подруги завтра вечеринка у бассейна. какой лучше? этот или– — никакой. дверь захлопнулась так, что чуть не слетела с петель. и только потом до него дошло, как это могло прозвучать. — эй! — ты догнала его на кухне. он стоял к тебе спиной, уперевшись руками в раковину, пытаясь скрыть до смешного очевидный стояк, вызванный одним-единственным взглядом на тебя. — тебе плохо, что ли? — спросила ты, подходя ближе. — мне отлично. просто, блять, замечательно, — процедил он сквозь зубы, хватая первую попавшуюся кружку и подходя к чайнику. — прикройся. сейчас же. но ты не стала. просто скрестила руки, улыбаясь. — твой отец сказал мне присматривать за тобой, а не за твоими, блять, сиськами, — хрипло сказал он, с силой ставя кружку на стол. — но мне правда нужна помощь, есть ещё варианты— — мне. насрать. на твои варианты. огрызнулся он, отбрасывая чайник, обжигая ладонь, даже не взглянув на неё. в два шага он оказался рядом с тобой, и его палец вдавился в твою едва прикрытую грудь. — оденься. или, клянусь, я вытащу тебя на улицу прямо так. и насчёт улицы– его взгляд выдал его всего на секунду, опускаясь ниже – к впадине между твоих грудей, к мягкому животу, к бёдрам – тем самым, в которые он мог бы зарыться прямо сейчас, провести весь день между твоих ног, пробуя тебя, пока ты вцепляешься в его волосы, стонешь на всю квартиру. он сглотнул, резко отворачиваясь, будто это его бесило. и это действительно выводило из себя. — никакой, блять, вечеринки у бассейна не будет. твоя подружка хочет веселья? пусть приходит сюда. уверен, у тебя полно способов… развлечь людей. ты приподняла бровь, а затем широко усмехнулась. и он поклялся себе, что уже ненавидит себя за то, как каждое слово, вылетающее из его рта, звучит неправильно, даже когда он не это имел в виду. — то есть теперь ты будешь указывать мне, что можно, а что нельзя? когда ты подошла всего на шаг ближе, глядя на него снизу вверх своими большими глазами, говоря, как сильно хочешь поехать, прося его разрешить… он на секунду закрыл глаза. — поедешь со мной. это было всё, что он сказал, прежде чем выйти из квартиры, хлопнув дверью за собой. он знал, что ему не стоит ехать с тобой. он прекрасно знал, к чему это приведёт. и всё равно– похуй. тоджи всего этого хотел. до безумия.