jjk oneshots

гето был очарован. по крайней мере, так можно было бы сказать, будь это сказка. на деле – он был одержим. было почти невыносимо, как часто мысли о тебе всплывали в его больном сознании, снова и снова. какая странная ирония. человек, презирающий человечество, влюбился в тебя – в абсолютно обычную девушку, далёкую от мира магов и техник. да, он ненавидел людей. и тебя он тоже ненавидел – за то, что ты подрывала идеологию, которую он так тщательно выстраивал всё это время. в конце концов, именно тебя он однажды увидел, стоящую перед испуганной маленькой девочкой с проклятой силой, закрывающую её собой от толпы, что смеялась и издевалась над ней. в тот день он не вмешался. он лишь наблюдал, как ты кричала на них, пока они не ушли, угрожая вызвать полицию и поднимая достаточно шума, чтобы их прогнать. потом он увидел, как ты опустилась на колени рядом с девочкой, осторожно спрашивая, есть ли ей куда идти, есть ли у неё семья. а затем он продолжил наблюдать. часто. кафе, в которое ты заходила почти каждый день. твоя получасовая прогулка через парк после обеда. как ты садилась на одну и ту же скамейку, убирая прядь волос за ухо, пока что-то записывала в свои заметки. как ты размещала закладку между страницами, разглаживая её пальцами, прежде чем закрыть блокнот обеими руками. гето знал это всё наизусть. каждое твоё движение, каждый поворот головы, твою улыбку, твой голос. всё это жило в его сознании как один идеальный образ, возникающий каждый раз, когда он закрывал глаза. и иногда ему казалось, что он с радостью отдал бы половину своей жизни, лишь бы увидеть, как ты пишешь его имя. он никогда бы не подошёл к тебе. никогда бы не заговорил. но какая жестокая ирония – что из всех людей в этом мире именно ты оказалась том узком переулке в ночь, когда он убил очередного человека. тогда твои ресницы дрогнули от ужаса, и дрожащие губы приоткрылись в немом шоке. это был последний раз, когда гето видел тебя. он не побежал за тобой, не пытался причинить тебе вред. он лишь смотрел, как твой силуэт растворялся в неоновых огнях ночного токио. что ж. по крайней мере теперь его путь был окончательно определён – путь, уводящий его от мира людей. путь, в котором больше никогда не будет места для кого-то вроде тебя.