Закон Мёрфи

*5 месяцев спустя* Солнце светит мне в лицо, меня одолевает неудержимый смех, и меня окружают друзья. И я понимаю, что у меня всё чертовски хорошо. Путь к этому моменту был долгим, но я безостановочно работала над собой большую часть этого года, и чувствую себя лучше, чем когда-либо – ну, с тех пор, как умерла бабушка. После того, как Билли меня бросила, мне потребовалось немало времени, чтобы даже встать с постели. Я чувствовала, что все мои страхи подтвердились. Мне казалось, это доказательство того, что меня нельзя любить. Хуже того, что одной любви недостаточно, чтобы кто-то остался. Я не уверена, сколько времени прошло с тех пор, как я сидела на одном месте. Как ничего не ела и почти не ходила в туалет. Я знаю, что Анализа и Алия звонили моим друзьям, потому что Крис внезапно оказался в Лос-Анджелесе и был рядом со мной, Эмма и Оуэн навещали меня, когда он не мог. Думаю, единственное, что вывело меня из депрессивного состояния, по крайней мере физически, – это осознание того, что я для них обуза. Было стыдно и жалко так полагаться на друзей. Я независимая, и всегда была такой. Поэтому я в конце концов вернулась к нормальной жизни. Я начала ходить к психотерапевту – это было давно пора – и с головой погрузилась в работу. Я не выпускала видео и не участвовала в новых проектах. Я снова начала посещать занятия в местном общественном центре и колледже – то, чем я постоянно занималась до смерти бабушки. Мой новый кот Ленни живёт у меня уже три месяца. Он меня ненавидит, я бы за него жизнь отдала. Я живу в своём доме уже два месяца. Это была волнительная, серьёзная покупка, но я мечтала о собственном доме много лет. К тому же, мне нужна была смена обстановки. Анализа и Алия, мягко говоря, были недовольны. Я до сих пор не могу заставить себя освободить дом в Финиксе и сдать его кому-либо в аренду, но я работаю над этим. Я приближаюсь к цели. Как бы мне ни было больно признавать, Билли была права во многом. Я была в таком мрачном состоянии, используя её как способ отвлечься. Мне нужно было разобраться со своими проблемами, прежде чем я бы была готова к отношениям. Но даже когда мои проблемы относительно «приведены в порядок», я не стала с ней связываться. Думаю, она не хочет со мной общаться. И я её понимаю. У Билли был довольно насыщенный год, и я наблюдала за ней издалека, поддерживая её. Она какое-то время была заграницей – занималась пиаром альбома – поэтому избегать её было несложно. Я знаю, что её отсутствие никак не связано со мной, но иногда мне кажется, что это её подарок мне, позволяющий проводить время с нашими общими друзьями, не боясь её увидеть. Вначале я видела её повсюду. То есть, не совсем, но мне казалось, что видела. Каждая невысокая девушка с прямыми каштановыми волосами была Билли, пока не оборачивалась. Внезапно мне показалось, что каждый рекламный щит как-то связан с ней, она была на обложке каждого журнала, каждый человек, мимо которого я проходила, носил её мерч. Даже её чёртов альбом вышел в мой 26-й день рождения. Я не могла от неё избавиться. Поэтому я перестала пытаться. Мне потребовалось много времени, чтобы признаться себе, но я всё ещё глубоко влюблена в неё. Я всё это время тосковала по ней, и, наверное, всем это до очевидного смешно. Я до сих пор думаю о ней каждое утро, когда просыпаюсь, и каждый вечер, когда ложусь спать, и каждый раз, когда слышу Арету Франклин, и каждый раз, когда прикасаюсь к себе. Моё сердце замирает при каждом сообщении, я надеюсь, что это она, даже после столь долгого молчания. Я даже не могу в полной мере оценить свой огромный рекламный щит Диор на Сансет-бульваре, когда проезжаю мимо, потому что думаю, видела ли она его. Думает ли она обо мне. Скучает ли она по мне. Но у меня всё хорошо. — Ладно, ладно, — Крис пытается сдержать смех, но у него это не получается. — Давайте закончим, — теперь он поворачивается к камере. — Что касается последних вопросов, мы придумали их друг для друга, вместо того чтобы зачитывать очередные вопросы, присланные вами. Наконец-то мы снимаем видео «Правда или выпивка», которое выйдет на канале у Клаудии. На это ушло всего 9 месяцев с момента зарождения идеи. На прошлой неделе мы сделали кулинарное видео для моего канала и мукбанг с этой едой для канала Криса. Мы снимаем уже час, и я практически трезва, в то время как эти двое выпили по несколько рюмок. Что тут скажешь? Я честный человек. — Хорошо, у меня есть вопрос для Клаудии, — я коварно улыбаюсь ей, и Крис заметно воодушевляется. — Вы обручитесь в следующем году? — О боже! Мёрфи! Отличная шутка! — кричит Крис с другой стороны от меня, и я смеюсь над его энтузиазмом. — Девочка, это вопрос к Финнеасу, — безэмоционально говорит Клаудия, и мы обе смеёмся ещё громче. — Но посмотрим... — она смотрит в сторону, словно задумываясь. — К августу 2025 года... может быть? У нас обоих сейчас много дел в карьере, и мы хотим сначала всё уладить. Спешить некуда. — Говори за себя, — фыркаю я. Крис смеётся. —Да, мне нужно поскорее увидеть кольцо на этом пальце, — он кивает в знак согласия. На минуту мои мысли возвращаются к Финнеасу, к тому, кто его сестра. Я постоянно думаю о ней. В последние несколько месяцев я чувствую себя немного неловко, находясь у Клаудии, если он дома. Он всегда добрый, никогда не упоминает Билли, но мне кажется, что все наши друзья, которые с ней ближе, думают, что я что-то сделала не так. Потому зачем мне было бросать такую замечательную девушку? Должно быть, я как-то облажалась и подтолкнула её к тому, чтобы она меня бросила. — Ладно, идём дальше, — Клаудия закатывает глаза. Крис смеётся, потому что он немного выпил, и ему всё кажется смешным. Я смеюсь, потому что Клаудия невнятно говорит, тоже явно подвыпившая. — Крис, — она бросает на него серьёзный взгляд. — Кто тебе больше нравится? Я или Мёрфи? Теперь я действительно умираю от смеха. Это такой нелепый вопрос, и трезвая Клаудия никогда бы даже не додумалась его задать. Крис прищуривает глаза, переводя взгляд с одной на другую, словно пытаясь принять решение. Затем он быстро выпивает рюмку, стоящую перед ним. — Ах, ты нас так любишь, что не можешь выбрать? — поддразниваю я его. — Нет, я не могу выбрать, кого из вас я ненавижу больше. Я смеюсь, а Клаудия притворяется обиженной, обхватывая меня рукой и легонько шлёпая Криса по руке. Он тихонько посмеивается про себя, явно гордясь своей шуткой. — Моя очередь, — напевает Крис, постукивая пальцами, словно злой гений, и пристально глядя на меня. — Мёрфи Мак, — он растягивает неизбежное для драматического эффекта. — Ты когда-нибудь была влюблена? Иисус Христос, мать его. Он знает ответ на этот вопрос. — И в кого? — быстро добавляет он в конце. Я не могу удержаться от смеха. Это так в духе Криса. Я, конечно, не могу сказать, в кого, но не вижу смысла лгать в первой части вопроса. Я поворачиваюсь и смотрю прямо в камеру, перебирая пальцами рюмку перед собой. — Да, я была влюблена, — я говорю это сдавленно, а затем залпом выпиваю рюмку.