Закон Мёрфи

После нашей поездки в Малибу что-то пошло не так. Я пытаюсь списать это на расстояние – мы с Билли не виделись почти неделю из-за того, как были заняты. Но в глубине души я знаю, что всё дело в разговоре с Финнеасом. В том, что мне пришлось снова взглянуть на себя и свои проблемы. С тех пор, как мы начали встречаться, всё казалось таким идеальным, но меня всё ещё преследует страх перед серьёзными отношениями, который, как я боюсь, проявится в самый неподходящий момент. К счастью, Билли, похоже, не чувствует неловкости. Если бы она чувствовала то же самое, она бы сказала об этом. Эта девушка предельно прямолинейна. Завтра мы едем в Финикс, а сегодня вечером ужинаем с её подругами. Я вижу свою девушку впервые за несколько дней, и судя по тому, как она сегодня особенно нежна, я бы сказала, что она тоже очень по мне скучала. — Мне кажется, твоя энергетика постепенно меняется до этого следующего альбома, — говорит Квен, указывая пальцем на Билли. Мы уже давно закончили ужинать, и никто из нас пока не готов расстаться. Изначально планировалось пригласить только троих друзей Билли и нас, но я пригласила Криса и Квен, чтобы не чувствовать себя не на своём месте. — Я чувствую, что в тебе проявляется более мужественная сторона. Я смеюсь, чуть не подавившись водой. Все остальные немного хихикают. — У Билли всегда была такая сторона характера, — добавляет Ава. — Ну да, энергия зашкаливает, — подхватывает Крис. Теперь я действительно смеюсь. Билли в отчаянии поднимает свободную руку, видя, как все говорят о ней, словно её здесь нет. Другая её рука лежит у меня на ногах. Как я уже говорила, сегодня она очень чувствительная. — Ты шутишь? — Квен наклоняется вперёд, начиная спор. — Мёрфи – просто потрясающая девушка. Мне кажется, в спальне я бы называла её «мамочкой». У меня от удивления отвисла челюсть, и я невольно рассмеялась. Теперь Билли тоже смеётся. — Ээ, привет? Она явно размякла в отношениях с Билли, — Крис указывает на то, как я сижу, прижимаясь к Билли и рассеянно поглаживая её руку. — Эй! — восклицаю я, не желая больше терпеть клевету. Я резко наклоняюсь вперёд, опираясь на стол, и это движение заставляет Билли отстраниться. — Нет, нет, нет, — грожу я пальцем Крису. Билли ничего не говорит, но придвигает мой стул ближе к своему и обнимает меня за талию, явно недовольная тем, что я отстранилась после замечания о «мягкости». Я поворачиваю голову, чтобы осудить её, но её насмешливая улыбка, словно говорящая: "Попробуй ещё раз отстраниться", заставляет меня сдержать улыбку. — Ладно, давайте разрешим этот спор, прежде чем он продлится всю ночь, — заявляет Сидни, подруга Билли. — Кто главный? Теперь я действительно давлюсь водой, смеясь сквозь кашель. Джейн хихикает, как школьница, и яростно кивает, словно с нетерпением ждёт этой информации. Крис и Квен просто смотрят на нас с ожиданием. — Здесь явно главная я, — говорю я, на моих губах играет шутливая, гордая ухмылка. Билли презрительно фыркает позади меня. — Прости? — я снова злобно смотрю на свою девушку, и она в знак несогласия поднимает брови. — Детка... — она смотрит на меня свысока. — Ну же. — Это чертовски смешно, — бормочет Ава. Они все смотрят на нас с пристальным вниманием. — Ты думаешь, ты главная? — бросаю я ей вызов. — То есть... — Билли поджимает губы, чтобы скрыть свою улыбку. — Можете просто сказать, что вы меняетесь, — вставляет Сидни. Никто за столом не может скрыть улыбки. — Хорошо, ладно, — я поворачиваюсь к остальным. — Меняемся местами, — я подмигиваю им, чего Билли не видит. И всё же она продолжает спрашивать... — Она что, только что подмигнула? Наши друзья кивают головами, а я бросаю на них обиженный взгляд. Все их взгляды устремляются на Билли, словно она каким-то образом привлекла их внимание. — Она что, шепчет, что она главная? — спрашиваю я. Все они также кивают в знак согласия. — Ладно, — закатываю я глаза и начинаю собирать вещи. — Думаю, это наш сигнал идти домой и проверить эту теорию, — подшучиваю я, прищурившись на Билли и не в силах сдержать улыбку. Она лишь запрокидывает голову и смеётся. Большинство за столом следуют моему примеру, смеясь и собирая свои вещи. Крис – единственный, кто сдерживает смех, вместо этого с отвращением указывая пальцами на свой язык. Мы все надевали пальто, когда Билли тихонько хихикнула так, что только я услышала: — Ты размякла со мной. — Лучше заткнись, чёрт возьми, — я бросаю на неё предупреждающий взгляд, а она лишь смеётся. Мы слишком долго задерживаемся на парковке с друзьями, обнимаемся и болтаем, пока наконец не садимся в машину Билли и не едем к ней домой. Поездка на машине приятная, тихая. Я начинаю ценить мелочи в отношениях, о которых раньше и не задумывалась. Мне нравится, что я могу просто прикоснуться к ней, когда захочу. И это не то же самое, что возможность прикасаться к друзьям. Это те интимные прикосновения, которые недоступны никому другому. Я могу держать её за руку, когда захочу, играть с её волосами, когда захочу, и целовать её, когда захочу. Если я любуюсь её лицом, я могу просто протянуть руку и прикоснуться к нему. Знаю, звучит нелепо, но просто обводить контуры её лица – это привилегия, о которой я даже не подозревала, что она мне так понравится в отношениях. Страшно, ужасно страшно даже представить, что у меня могут отнять это всё. Мелочи, о существовании которых я даже не подозревала, а теперь чувствую, что не могу без них жить. Совершенно эгоистично, но я не могу смириться с мыслью, что Билли меня бросит. Ужасно, насколько сильно я к ней привязалась. Приехав к ней домой, мы не спеша прогуливаемся с Акулой и готовимся ко сну. Мы забираемся под одеяло и изучаем друг друга. Но здесь тихо и интимно, мы шепчем нежные слова и расслабляемся. Никто не главный. Она засыпает почти мгновенно, её дыхание обдувает моё плечо, пока она дремлет. Но я не могу уснуть. Всё между нами кажется таким реальным, и я не знаю, что с этим делать. Я чувствую, как нарастает напряжение между нами, чем больше проходит времени, прежде чем мы произнесём слово «любовь». Мне кажется, я оказываю Билли медвежью услугу, будучи такой неопытной в этой области. Она заслуживает только лучшего, и я не знаю, смогу ли я ей это дать. Несправедливо, что ей приходится преодолевать все барьеры один за другим. На следующее утро мы просыпаемся рано, чтобы поехать в Финикс. Всю дорогу я думаю, думаю и думаю. Хотя я знаю, что она слишком хороша для меня, я слишком эгоистична, чтобы отпустить её. И меня охватывает паника, что в конце концов моё сердце будет разбито.