Закон Мёрфи

Ещё не открыв глаза, я понимаю, что нахожусь не в своей постели. Простыни слишком мягкие, и я чувствую её запах повсюду. Просыпаясь, я вздрагиваю от солнечного света и поворачиваюсь лицом к той стороне кровати, где, как я предполагаю, будет Билли. Но её там нет. Я быстро прихожу в себя, хватаю сумочку с тумбочки, поправляю очки, надеваю их на лицо и снова смотрю так, будто она была невидимкой только потому, что мне нужна лёгкая коррекция зрения. Не найдя её, я сажусь и осматриваю комнату, прижимая простыни к обнажённой груди. Я точно в её комнате, но её точно нет рядом. Я замечаю свои каблуки, брошенные у двери, платье, скомканное на полу в нескольких метрах от меня, и, наконец, нижнее бельё, брошенное прямо у кровати. Я внезапно, словно пощёчиной, возвращаюсь к событиям прошлой ночи, воспоминания обрушиваются на меня все сразу. *** К концу ужина мы уже прикончили две бутылки вина. На четверых это должно означать примерно по два бокала на каждого, но я почти уверена, что как минимум одна бутылка – моя. Я не пьяна в стельку, но определённо пьяна и – учитывая, что это красное вино – определённо возбуждена. Пока мы все надеваем пальто, чтобы уйти, я пишу Билли сообщение, спрашиваю, дома ли она. Как только получаю ответ «да», заказываю такси до неё. Мне даже всё равно, что это, скорее всего, приведёт к ночёвке – уже второй на этой неделе, потому что она осталась у нас на девичник. — Хочешь подвезти? — Крис обнимает меня, и мы следуем за Оуэном и Эммой из тёмного ресторана. — Нет, тебе это помешает, — говорю я, придерживая пальто, когда мы выходим на улицу, где стоит ветреная ночь. — Но я же живу рядом с тобой, — Крис смотрит на меня в недоумении. Эмма и Оуэн смеются над чем-то рядом с нами. Оуэн выхватил телефон и включил вспышку, чтобы снять, как Эмма исполняет какой-то дурацкий танец. Крис в основном живёт в Нью-Йорке, но довольно часто надолго задерживается в Лос-Анджелесе по работе. Обычно он старается найти жильё рядом со мной, потому что, очевидно, без ума от меня. — О, — ухмыляется Крис, собирая кусочки воедино, и достаёт телефон, чтобы заказать себе такси. Он усмехается про себя, а я делаю вид, что не понимаю, почему. — Вы уходите, ребята? — спрашивает Эмма, когда они с Оуэном успокаиваются и смотрят на нас. — Мёрф, конечно, — бормочет Крис, и я тыкаю его локтём. Оуэн и Эмма переглядываются, словно что-то упускают. — Объясни, — требует Оуэн. — Она едет к Билли, — Крис улыбается мне. Я закатываю глаза. — Я этого не говорила, — пытаюсь я возразить, но они уже восприняли эту информацию и пошли дальше. Я игнорирую их поддразнивания, пока моя машина останавливается перед нами. — Одержимая, — Крис притворно кашляет, когда я забираюсь на заднее сиденье, и это заставляет моих друзей хихикать. Я чувствую, как румянец заливает мне щёки, когда закрываю за собой дверь машины, но мысленно списываю это на румянец от вина. До дома Билли ехать недолго, и, не успев опомниться, я уже успеваю заверить водителя, что высадить меня у этих таинственных ворот – «идеально». Я ввожу семизначный код, и высокие деревянные ворота медленно распахиваются. Пока я поднимаюсь по кирпичным ступенькам, Билли открывает дверь в белой футболке и серых спортивных штанах, и я едва сдерживаю стон. Билли рассмеялась и хотела что-то сказать, но я перебила её, схватив её за лицо и поцеловав. — Ого, — Билли отстраняется и закрывает за нами дверь. — Ты мне так нужна, детка, — копирую я её слова, сказанные ранее на этой неделе. *** Я встаю, держась рукой за раскалывающуюся голову, и хватаю толстовку, висящую на стуле в углу комнаты. По её запаху я понимаю, что её недавно носила Билли. Лесной, свежий, тёплый и сексуальный. Поднимаю с пола трусики, натягиваю их и плетусь в ванную. Я нахожу адвил в её аптечке, кладу несколько таблеток в рот, запивая водой из-под крана, а затем тянусь за зубной щёткой и пастой Билли. Только сейчас я понимаю, что у меня тут есть зубная щётка, и от этого осознания меня передёргивает. Я смотрю в зеркало, начинаю чистить зубы, и снова морщусь, видя своё состояние. После всех этих разговоров о том, что я никогда не пропускаю вечерний ритуал, я даже не подумала просто умыться перед тем, как вырубиться. Под глазами тушь, волосы – результат того, что Билли всю ночь их перебирала, а я немного приспускаю её толстовку у воротника и обнаруживаю несколько засосов, спускающихся к моей груди. *** — Ты выпила, — выдыхает Билли, пока мы шаркаем в сторону спальни. Это утверждение, а не вопрос. Я тяну её за одежду, не в силах больше ждать, хотя мы уже в коридоре и всего в нескольких шагах от двери в её комнату. — Совсем чуть-чуть, — вздыхаю я, ощущая вкус её кожи, пока мои губы и язык скользят по её шее. Я действительно знаю свой предел, и сейчас алкоголь лишь снимает запреты. — Я хочу, чтобы мне было хорошо, Билли. Только ты. Билли стонет, её руки зарываются мне в волосы, она снова прижимает меня к своему лицу и захватывает мои губы в жгучем поцелуе. Всё, что я ощущаю, – это её язык у меня во рту и мои руки на её коже. Я не вижу, не слышу и не чувствую ничего, кроме Билли. Я голая, лежу на её кровати и позволяю ей атаковать мою шею и грудь, не понимая, как я там оказалась. Я словно плыву и подчиняюсь её воле. — Чёрт, Мёрфи, — ругается она, лаская мою грудь руками и скользя зубами по плечу. — Ты не понимаешь, что говоришь. Нам пора остановиться. Она говорит всё это, но не останавливается. Я рада, потому что, кажется, я бы просто взорвалась, если бы она сейчас от меня отвернулась. Я тяну её за белый хлопок футболки и заставляю сбросить её. Когда её грудь освобождается и прижимается к моему животу, а её губы смыкаются вокруг моего соска, я запрокидываю голову и издаю самый эротичный звук, на который только способна. — Нет, — я мечусь под ней, уже перевозбуждённая. — Не останавливайся. Пожалуйста, не останавливайся, мне это нужно. Ответный стон Билли возле моего соска доводит меня до грани оргазма, а ведь она даже ещё не прикоснулась ко мне там, где я больше всего в ней нуждаюсь. *** Воспоминание заставляет меня взяться за край толстовки Билли и обнаружить засосы на бёдрах. Кожа горит, всё ещё такая чувствительная после прошлой ночи. Я смутно помню, что вчера вечером тоже несколько раз ударилась о тележку Криса. Вино, перемешанное с другим алкоголем, – вот рецепт сексуальной катастрофы, как я потом выяснила. Правда лилась из меня всю ночь, мой затуманенный разум жаждал лишь удовольствия и утешения от девушки, которую я... Я останавливаю поток мыслей и стараюсь сосредоточиться, насколько это возможно. Вернувшись в спальню, я нахожу спортивные штаны Билли, которые она носила вчера вечером, и натягиваю их. Интересно, что на ней надето, если я только что украла её штаны? В полном соответствии с кутюром Билли, я лихорадочно собираю свои вещи по комнате. Выйдя из её комнаты и идя по коридору, я знаю, что найду Билли на кухне, потому что оттуда доносится запах завтрака. Мой взгляд цепляется за покосившуюся картину, на которую мы наткнулись вчера, спеша в спальню, и это возвращает меня обратно. *** Кажется, пройдут годы, прежде чем Билли доберётся до моей души, но когда это произойдёт... Я зову её по имени, выгибаю спину и готова обещать всё, что угодно, лишь бы она не останавливалась. Мои руки в её волосах, и я тяну их и тереблю. Мои бёдра живут своей собственной жизнью, двигаясь навстречу её языку без малейшего колебания. — Только ты, Билли, — повторяю я. Это то, чего я бы никогда не сказала, будучи трезвой. Но пьяные поступки – это трезвые мысли. — Мне нужна только ты. Руки Билли сжимают мои бёдра, и они напрягаются от моих слов, вырываясь из неё, стон пронзает меня, посылая вибрацию по всему моему телу. Её правая рука покидает внутреннюю сторону моего бедра, и я понимаю, не глядя, что она тоже начала ублажать себя. Одна лишь мысль об этом заставляет меня дрожать. Сейчас время для меня даже не имеет смысла. Она бы могла пробыть там секунды, минуты или часы, прежде чем я кончу. Но когда это происходит, это всепоглощающе. Я вижу цвета, звёзды и глаза Билли. Она неподвижна, позволяя мне оседлать её лицо, пока мой мир рушится вокруг меня. К концу я уже растеклась лужицей, грудь тяжело вздымалась, глаза слипались. Я чувствую, как Билли скользит по моему телу, когда она присоединяется ко мне на кровати. Она целует меня, а я едва успеваю ответить. — Прикоснись ко мне, — хрипло шепчет она, продолжая двигаться ниже. Она произносит лишь эти три слова, словно ей нужно доказательство моего существования, чтобы довести себя до оргазма. Сейчас я едва могу двигаться, но я скольжу руками по её шее и груди и подношу её грудь к своему рту. Она говорит: "Прикоснись ко мне", и я трогаю её, лижу, кусаю и сосу. Рука Билли начинает двигаться быстрее между нами, и когда она оказывается на мне сверху, её дыхание развивает мои волосы, я буквально ощущаю отголоски собственного оргазма от этого всепоглощающего эротизма. Билли падает рядом со мной, и я поворачиваюсь на бок, чтобы последовать за ней, ещё не насладившись её вкусом. Однако из-за полного изнеможения я не могу продолжать и в конце концов провожу губами по её груди к шее, кладя голову на сгиб её плеча. — Чёрт возьми, — выдыхает Билли, и я тихонько хихикаю. Мои глаза уже начали закрываться, мысли уносятся в сон – вероятно, о Билли. — Мне нужна только ты, Мёрфи, — шепчет она мне в волосы и тоже засыпает. *** Моё сердце колотиться невыносимо быстро, когда я захожу на кухню и вижу Билли в белой футболке и трусиках. То, что мы делали вчера вечером, заставило бы забиться сердце у кого угодно, но именно слова, сказанные нами, стали причиной моего. Становится всё сложнее притворяться, что она не вьёт меня вокруг пальца. Я слишком чокнутая для этого. Я знаю, что у меня есть проблемы. Я знаю, что никому не нужна, не говоря уже о Билли. Поэтому я держу людей на расстоянии. Но магнитное поле вокруг неё слишком сильное, и меня постоянно в него втягивает. — Доброе утро, — Билли улыбается мне, увидев меня в прихожей. Она готовит тосты с авокадо, а Акула сидит рядом с ней и ждёт, когда она бросит кусочек. Он видит меня и встаёт, чтобы поприветствовать, но потом передумывает и садится обратно, продолжая смотреть на маму. — Ты была без сознания, — усмехается она и возвращается к своей работе. — Я не хотела тебя будить. Я напеваю в знак узнавания, но не двигаюсь с места. — Тост с авокадо? Или мне веганскую нутеллу, — предлагает она. — Э-э, — начинаю я, и прежде чем я успеваю что-то сказать, она смотрит на меня устало. Как будто ожидала этого и уже покончила с моими делами. — Мне, вообще-то, пора. — Конечно, — говорит она, глядя на меня. Она опирается бедром на стойку, скрестив руки. Я вижу её татуировки, и у меня снова по коже бегут мурашки. — Я просто, понимаешь... — я не могу смотреть ей в глаза. — Мне нужно успеть сделать много дел до вечера. — Хорошо, — она поджимает губы и кивает. — Но увидимся вечером, да? Клаудия и Финнеас устраивают ежегодную рождественскую вечеринку. Меня тоже приглашали в прошлом году, но я не пошла. Интересно, что было бы, если бы я встретила Билли в это же время в прошлом году. Влекла бы она меня так сильно? Проигнорировала бы это полностью из-за отношений? Это как раз то самое «что если», которое может затянуть меня на несколько дней, поэтому я перестаю думать об этом, даже не успев начать. — Ага, — киваю я и выдавливаю улыбку. Не хочу, чтобы она из-за меня расстроилась. Вспоминаю её вчерашние слова о том, что, по её мнению, нам стоит остановиться. Не хочу, чтобы она подумала, будто я жалею об этом. — Мне было очень весело вчера. Билли грустно улыбается мне и кивает. — Я имела ввиду каждое слово, — шепчу я, словно это секрет. В каком-то смысле так оно и есть. Брови Билли взлетают вверх при этом признании, а губы раскрываются. Она, кажется, отчаянно хочет что-то сказать, наши взгляды сцеплены, но я не даю ей этого. — В любом случае, — я возвращаюсь к обычному голосу, избегая зрительного контакта. — Я краду твою одежду. Она не смеётся. Я подхожу к ней и целую её в щёку. Потом быстро чешу Акулу и ухожу. А она смотрит мне вслед.