Месть никогда не заканчивается добром

В комнате стояла тишина. Можно было отчетливо услышать, как громко тикали на стенные часы, которые показывали время 4 часа дня. Около часов, висевших посередине комнаты, были развешаны небольшие картины, заполнявшие пустоту. Также стояли два больших шкафа по сторонам комнаты с полками, на которых стояли книги, дипломы и фотографии неизвестной семьи. Посередине стоял офисный стол, покрытый лаком, который оберегал древесину от влаги, царапин и других повреждений. На нём же с краю стоял горшок с кактусом. Была разбросана канцелярия, справа находился ноутбук и куча бумаг с ручкой. И только тогда, когда Шарпнесс посмотрел вперёд, на того, кто сидел перед ним, его нога задергалась, когда он наблюдал, как строгий мужчина с прямоугольными очками смотрел прямо ему в душу. И пока он продолжал слышать в этой тишине единственный звук тиканья часов, его терпение было на пределе. А правая нога продолжала дергаться. То ли от стресса, то ли от мыслей, то ли от бесячих настенных часов. А может, всё и сразу. И пока он сидел на стуле, рядом пустовал второй. И он знал, кто должен был сюда сесть. Они ждали только его прихода. А также прихода его родителей. И их не заставили сильно ждать, ведь его мать с отцом мигом поехали в школу, как только узнали о случившемся. Вбегая в кабинет директора, его мать тут же охает, подбегая к своему сыну и резко протягивая свои ладони к его лицу. Она трогает его за подбородок, пока тот недовольно хмурится, отводя свой взгляд в сторону. Его мать тщательно осматривала его лицо, пока каждый нерв на её лице отыгрывал свою роль. Она смотрела на синяк под правым глазом Шарпнесса и на покрасневшую губу и нос, из которых ранее текла кровь. Сам он отказался от медицинской помощи, ведь знал, что Джуду это сейчас больше всего нужно. Наконец послышался её нежный голос, ведь она была готова заплакать от такой картины. — Господи, милый мой... — прошептала она, садясь перед ним на корточки и целуя того в руку. Руку, которая покраснела и болела после нанесённых им ударов. — Мам, ну, перестань... Поднимайся, — он заставил её встать обратно на ноги, пока его отец грозно стоял в стороне и наблюдал за этим. Шарпнесс на мгновенье кинул на него свой взгляд, но после снова посмотрел на мать, не желая того видеть. Как и он, скорее всего, тоже. Шарпнесс знал о том, что отец его не сильно долюбливает. Он потакает лишь всем словам матери. И если бы не она, ему бы, скорее всего, было абсолютно на него плевать. Но он любил её всем сердцем и ради неё делал так, чтобы с их сыном ничего не случилось. Чтобы он рос в безопасности под крышей родных родителей, продолжая сосать соску. А вот мать обожала своего сына и делала всё возможное, чтобы с ним ничего не произошло. Интересно, что она будет делать после того, как Шарпнесс съедет от них? Всё же ей придётся в будущем с этим смириться. И пока Шарпнесс раздумывал о всяком, в кабинет наконец-то вошли двое человек. Шарпнесс тут же посмотрел направо, видя, как в дверном проёме стоял Джуд и его, судя по всему, мать. Но всё внимание Шарпа было приковано к Джуду. Его нос был забинтован, уши опущены и прижаты к голове. Потрескавшиеся очки спадали на переносицу, пока он хмуро разглядывал щель в полу, не желая видеть перед собой Конекшна. Наконец, переведя взгляд на его мать, он увидел серьёзное лицо. Деловые бордовые очки на её носу, резкие тонкие брови и точно такие же губы. Также фиолетовые длинные волосы, точно такие же, как у Джуда, собранные в пучок, и заячьи уши, стоящие торчком. Положив свои руки на плечи кролика, она провела его к стулу, чтобы тот сел рядом с Шарпнессом. Блондин продолжал рассматривать Джуда, в глубине души отчаянно сожалея о том, что он сделал. И неожиданно он получил ответный взгляд Джуда. Лишь на миг, но после он снова повернул голову в другую сторону. Вдруг послышался тяжёлый вздох директора, и он мог приступить к разговору, разцепив свои руки из замка. — Итак, понимаю, все здесь сейчас в курсе о случившемся, — произнёс он, рассматривая всех людей, что стояли перед его столом. Шарпнесса за плечи держала мать, пока отец стоял позади, а около Джуда стояла его мать с ровной выпрямленной осанкой, держа в руках свой небольшой красный кошелёк. — Я хочу сказать о том, что в нашей школе драки недопустимы. Особенно со стороны нашего одного из самых почитаемых учеников, как Шарпнесс. Он был лицом нашей школы, показывая то, к чему должны стремиться школьники. — Вдруг он остановился, схватив со стола ручку, и продолжил, иногда щёлкая ею: — Он мог встать на школьный учёт. Но мы этого не сделали, так как решили, что Шарпнессу надо дать шанс. Ведь, как никак, он лучший из лучших. И если наша школа лишится его, мы потеряем репутацию. Джуд, слушая этот монотонный голос директора, скрестил руки на груди, не желая смотреть на него и снова слушать о том, какой же Шарпнесс влиятельный ученик для этой школы. Ему словно завтрак в постель подавай, ведь он такой молодец. — И то, что он сделал, может привести к последствиям. Шарпнесс мог понести за собой как административную, так и уголовную ответственность. Думаю, вы понимаете, миссис и мистер Конекшн, о чём я. — Они медленно кивнули, продолжая слушать мужчину. Мать чуть сильнее сжала плечо Шарпнесса, пока тот в это время иногда поглядывал на одноклассника с поникшим лицом. — Но так как Джуд обошёлся без перелома носа и нежелательных травм, Шарпнессу может всё обойтись стороной. Если вы, конечно, миссис Лоу, не напишете на их семью заявление в полицию. Но я очень надеюсь на ваше понимание и рассудительность, и вы этого не сделаете. Конекшн вдруг посмотрел на лицо миссис Лоу и на её озадаченное лицо. Судя по всему, она не сильно переживала за Джуда, так что вряд ли она будет писать на Шарпнесса заявление. Но даже если и будет, то что с того? Ну попадёт он в колонию для несовершеннолетних, не умрёт же. В кабинете на несколько секунд повисла тишина, сопровождающаяся вновь тиканьем часов. Кажется, его нога сейчас снова задёргается, если эту тишину не прервёт хоть кто-нибудь. Ведь это ужасно капало на мозги Шарпнессу. В этот день произошло столько всего, что даже осмыслить он всё не успел. Но успел только пожалеть. Единственное, что он успел сделать за сегодня. И это ни капельки не утешало его. Он всё ещё чувствовал себя ужасно за то, что сделал с Джудом. И он просто не мог понять, почему вообще испытывает это чувство к нему. В смысле, чувство стыда и жалости к нему. Ведь он так же имел отношение к тому, что когда-то сделал с ним пять лет назад. Но он еле припоминает, что тогда случилось. Может, позже, после всего этого, он постарается расставить всё по полочкам, понять, что он не так сделал, что довёл Джуда до такого. Странно, что после чужой пролитой крови ты только-только начинаешь осознавать, что делаешь. Это, честно, пугало. — Но мне всё-таки стало интересно, что же вдруг сподвигло Шарпнесса устроить драку? — наконец задал он ключевой вопрос Конекшну. На что тот поначалу не обратил внимания, но после того как его мать чуть ли не вцепилась ему в плечо, он сморщился, убрав её руку. А после неловко посмотрел на всех присутствующих, желая оттянуть этот момент подольше. Ведь он не собирается ничего ему говорить. Пока вопросительный взгляд директора вновь прожигал в нём дыру, он старался не обращать на это внимание, как и на звук часов. Снова. Нога задёргалась, а сам он приобнял себя, смотря в пол. Всё казалось таким давящим. Даже ворот рубашки под тёмной худи будто начал давить ему на шею, не давая воздуху поступать. Мать вновь неосознанно положила на его плечо руку, вновь и вновь сжимая её, чуть ли не впиваясь своими ногтями ему в кожу. Тиканье часов продолжало напрягать, а взгляд директора не отходил от него. Шарпнесс начал грызть губу. Ещё совсем чуть-чуть — и он просто не выдержит. Это всё... Так... Давит. Твою мать. Он не может дышать. Резко расстегнув пуговицу у рубашки, он так же резко встал со стула, спугнув свою и так обеспокоенную мать. Тяжело выдыхая и вдыхая воздух, он сначала посмотрел на директора, а после на Джуда, который вдруг заметил встревоженный вид Шарпнесса. — Нет, я... Я не могу на это ответить... — тяжело произнёс он, направившись к выходу из кабинета, дабы наконец-то вдохнуть свежий воздух в коридоре. Чуть ли не выбежав оттуда, он наконец-то смог отдышаться и нормализовать своё дыхание. Та атмосфера слишком давила. А ещё дышать было нечем. Чёрт. Как же всё тяжело. Шарпнесс присел на лавочку, что стояла у входа в кабинет директора. Он сгорбился, спрятав своё лицо за ладонями, прикрыв свои глаза. Это было ужасно невыносимо. До чёртиков. Он поскорее хотел домой, чтобы наконец-то погрузиться в долгий сон, чтобы он не смог думать обо всём этом, чтобы он не мог думать о словах Джуда и о своих. Чтобы он снова и снова не винил себя за это. Однако... Ему надо было разобраться кое с чем. Джуд же удивился резкому удалению Шарпнесса из кабинета. Хоть ему и надоело слушать постоянно о нём из уст директора, он переживал, что блондин мог ответить на его вопрос, расставив ситуацию по полочкам. И пока он вновь ощущал жгучую боль в носу от поправления очков, он вспоминал слова Шарпнесса. Вспоминал каждое слово, что он произнёс ему тогда перед лицом. И ненависть к нему не могла так сразу утихнуть, даже после того, что он его буквально избил. Он всё ещё презирал Шарпнесса, но где-то внутри он сожалел ему. Он и вправду не мог представить, что тот чувствует. Хотя, вдруг это всё ложь? Вдруг он наговорил ему это, чтобы он пожалел его? Звучит, конечно, странно, но всё бывает, ведь так? Джуд помнит его ещё с шестого класса. И он знает, каким может быть Шарпнесс. Но есть и шансы на то, что он изменился. Лоу на это надеется. --- В класс только что прибыл новенький. Он неловко вошёл в кабинет, встав с тяжёлым портфелем у доски. Его длинноватые волосы были аккуратно заплетены в небольшую косичку, что красовалась у него на плече. Его изумрудные глаза ловко проходились по каждому новому однокласснику, пока те в своё время так же рассматривали новенького, обсуждая между собой его прибытие. Он слегка сжал лямки рюкзака, опустив голову в пол, ожидая, пока его классная руководительница не представит его. И он всеми силами старался не обращать внимания на мать, что стояла прямиком в дверном проёме, переживая о том, что класс может не привыкнуть к нему и отреагировать как-то не так. Было ужасно неловко. Вдруг заячьи уши Джуда дёрнулись, увидев, как кто-то неизвестный входит в класс. Его хвостик зашевелился, когда он увидел у доски того мальчика, что неловко смотрел в пол. И буквально с первого взгляда он его заинтересовал. Джуд тщательно рассматривал его внешний вид, сразу же заметив его красивые глаза и блондинистые волосы, заплетённые в косичку. Ему не терпелось скорее познакомиться с ним, но как жаль, что сейчас рядом с ним сидит Паркер! Однако если его посадят позади их парты, то для Джуда это будет самое то! — Эй, Джуд, — пшикнул он тому, прикрывая свой рот ладошкой, чтобы точно никто ничего не услышал. — Ты чего такой возбуждённый? Я прекрасно вижу, как дёргается твой хвост и уши! Вдруг кролик поворачивает свою голову в сторону друга, неловко смущаясь. Ещё чуть-чуть — и он и вправду начнёт прыгать. То ли от счастья, что у них за столь долгое время появился новенький, то ли от неизвестности, что тот из себя представляет. — Ой, прости, я просто... Я так захотел подружиться с ним! Ты не представляешь, как долго у нас не было новеньких, Паркер... — шёпотом ответил Джуд, вернув свой взгляд на незнакомца, пока Паркер продолжал хихикать от реакции одноклассника. --- Неожиданно для него самого его отвлекает чужое и резкое прикосновение к плечам. Он убрал ладони с лица и поднял свою голову, взглянув на того, кто встал перед ним. Это был отец, который яростно смотрел на него. Что тот от него хотел, Шарпнесс не знал. Но знал, что это не хороший знак. Ибо этот взгляд всегда означал, что он наказан. На последующие два, а может, даже три месяца точно. И Шарпнесс снова и снова представляет, как впадает в тревожность от того самого ощущения глаз, что наблюдают за ним. Нет, он не хочет снова это ощутить. Не дай бог... Он просто убьётся. По прибытии домой Шарпнесс решил полистать ленту соцсетей. И только сейчас он увидел там популярное видео, которое выложили пару часов назад. Он сразу узнал на нём себя и... Джуда. Кто-то слил их драку в сеть, но это было крайне ожидаемо. Он и не знал, что так прославился... В худшую сторону. Он не собирался вновь смотреть на то, как избивает одноклассника на видео, поэтому сразу же зашёл в комментарии. Длинный поток сообщений не давал ему покоя. Все были на стороне Джуда. И это было... Странно. А о Конекшне говорили лишь самое ужасное. Серьёзно? Что за говно... Какого чёрта? Кто это вообще выложил? Хмуро смотря на экран телефона — единственный источник света в тёмной комнате, — он нажал на профиль чувака и сразу узнал, кто стоял на аватарке. Это был Тай. Он выложил это видео. Но он не припоминал, чтобы видел его там среди толпы. Неужели эта толпа закрывала его? Или он был так зациклен на Джуде и ненависти к нему в тот момент, что просто не увидел его? Всё было так запутано. Голова просто начинала кипеть от всей этой информации. Только популярности в интернете ему не хватало. Ну да, конечно... Просто прелесть. Надо бы написать Таю. Этому чёрному гаду. Ибо то, что он сделал, никуда не годится. Он должен удалить этот ролик, иначе Шарпнесса возненавидят просто все. Он бы этого точно не хотел. Портить себе репутацию. Но каково это вообще? Когда каждый обзывает тебя, говорит лишь плохое, засирает гневными комментариями... Возможно, у Джуда было так же. Теперь, отчасти, он мог понять его. Но ведь... Они даже всей ситуации не знают! Так какого хрена люди вообще делают выводы по поводу Шарпнесса?! «Не нам судить, но мы осудим!» Очень умно, верно. conexion: — Тай, какого хрена? Отправив текст ему в личные сообщения, он начал ожидать ответа. Долго ждать не пришлось, ведь спустя минуту он зашёл в онлайн, начав что-то строчить. Tai: — О чём ты, Шарп? Ох, серьёзно? Он что, строит из себя дурака? conexion: — Не делай вид, что не знаешь, о чём я. Удали видео. Сжав телефон в руке, свободной он протёр свои уставшие глаза, слегка прошипев от боли одного из них. Что ж, он думает, что заслужил этого. Но сейчас он зациклен на диалоге, чем на боли. Tai: — С чего это? Посмотри, как оно завирусилось. Я не собираюсь удалять такое золото. Вот же ублюдок... --- Идя по пустому коридору, Шарпнесс медленно перебирал своими ногами, задумываясь о своём. В свой первый день в этой школе он успел получить кучу злобных комментариев по поводу его волос. Он слышал, как обсуждали, что он похож на девочку. Кричали состричь эту уродскую косичку. И на секунду он правда задумался. Вдруг ему и вправду нужно состричь волосы? Раз уж они никому не понравились... Позади же шёл кролик чуть ли не вприпрыжку. Рядом с ним плёлся Паркер, пока рассказывал про какой-то нашумевший фантастический комикс. Но Джуда это не интересовало. Его интересовал тот, кто шёл перед ними. Ему так и не удалось за уроки познакомиться с ним, ведь он быстрее всех после звонка сбегал из кабинета. И рядом его не посадили, от чего ушастому стало грустно. Но сейчас, когда у него появился шанс, он повернулся к Паркеру и остановился, приблизившись к его уху. — Паркер, прости, но я должен с ним подружиться! — прошептал он ему, а после, оставив стоять его одного с лёгкой улыбкой, мигом побежал к блондину, который уже вышел из школы через главный вход. Быстро догнав его на своих быстрых ногах, он положил свою руку ему на плечо, резко крикнув: — Привет, Шарпнесс! Блондин, точно не ожидая такого, дёрнулся, отстранившись от его руки на метр. Он остановился, зажмурившись, смотря на улыбчивого кролика. — Ты... Что-то хотел? — неловко спросил он, вновь сжимая лямки рюкзака. Он не знал, чего ожидать от этого кролика. Но когда он впервые увидел его среди остальных, он показался ему прикольным. Шарпнесс видел гибридов лишь пару раз в жизни. А тут он вот, прямо перед ним. Со смешными ушами, хвостиком и носиком, прям как у кролика. — Да! Прости, что напугал... Я хотел познакомиться с тобой. Меня зовут Джуд! — он протянул свою руку, ожидая, пока тот протянет свою. Но тот, судя по всему, не собирался. Поэтому спустя десять секунд молчания он неловко убрал её обратно. — Я так понимаю, ты не особо горишь желанием знакомиться... — Угадал, не желаю, — произнёс Шарпнесс, продолжив свой путь к воротам школы. Джуд же пошёл за ним, рассматривая его поближе. — У тебя красивые волосы. Хочешь, доведу тебя до дома? — он слегка нагнулся в сторону блондина, ожидая ответа. Но тот покачал головой и ускорил шаг. Наконец, заметив красивую женщину у ворот, он остановился. Судя по всему, это была его мама. И пока кролик грустно наблюдал за тем, как она увозит его домой на машине, он расстроился. И почему тот не захотел знакомиться? Для Джуда этот вопрос останется открытым. Вдруг к нему подходит Паркер, который догнал грустно стоящего кролика. — Хей, Джуд? Ну что, где он? — спросил брюнет, смотря по сторонам, а после на его грустную рожицу. — Видимо, Паркер, сегодня не судьба... Может быть, я попробую завтра. --- conexion: — Тай, я прошу тебя. Зачем тебе это? Ответа он не получил. Даже спустя час, когда на дворе стояла полночь. Решившись убрать телефон в сторону, он обнял подушку, на которой ранее лежал, смотря куда-то в темноту комнаты. Он думал лишь о том, как причинил боль Джуду. Он вспоминал мельчайшими отрывками прошлого: как когда-то отверг его знакомство, как когда-то сделал то, чего не надо было делать, как когда-то он послушал того, кого не надо было слушать... И кажется, он начал винить себя и в этом. Он начал осознавать то, что сделал. Он начал осознавать всё. Даже то, что уже раньше осознал. И ему это не нравилось. Он хотел жить без чувства вины, что кому-то сделал больно. Но кажется, ему это дастся трудно. Учитывая то, что ждёт его завтра. --- — Тай... Я-я... Я не уверен, что должен это делать. Это обязательно? — неуверенность в его глазах так и виднелась, пока он теребил конец рубашки пальцами. То, что попросил сделать его Тай, было... Достаточно странно. И он не понимал, для чего это всё нужно. Он чувствовал какой-то подвох. Но решил не придавать этому особого значения. Чужие белые глаза смотрели на него с ехидной улыбкой, передавая небольшой конверт тому в руки. — Не переживай. Просто передай ему это, скажи, что это письмо от Джуда. — Шарпнесс перехватывает конверт, рассматривая его в руках поближе. Интересно, что в нём находилось? — Только сам не открывай. Это должен сделать он. Шарпнесс неохотно кивнул, пока провожал взглядом Тая, покидающего пустой коридор школы. Осталось найти того, кому надо это передать. Но всё же его мучил вопрос: что там находилось? Что Тай такого задумал, что попросил самого Шарпнесса сделать это? Ведь они не особо-то и дружат. Конекшн в этой школе всего лишь вторую неделю, да ещё и не с самой лучшей репутацией, что его особо не волновало. И волосы он, кстати, не состриг. Причину он не хотел вспоминать. Ведь она была слишком глупой. Особенно для него. «...У тебя красивые волосы. Хочешь, доведу тебя до дома?» Или же хотел. --- Следующий день в школе оказался действительно не лучше предыдущих. Его снова все обсуждали. Точнее, не только его, но ещё и Джуда, который, судя по всему, не явился в школу. Ну и славно. Блондин хотя бы не будет ощущать вину, когда видит его и его забинтованный кроличий нос, который больше не сможет в ближайшее время дёргаться от сменяющейся эмоции на его мордашке. Так же в школу не пришёл и Сапарата. От чего Шарпнессу было ещё некомфортнее. Все только тебя и обсуждали, что снова заставляло его встревожиться. Кто-то косо, осуждающе смотрел на него, кто-то безразлично, кто-то с отвращением. Но Шарпнесс не понимал, от чего вообще пошла эта ненависть к нему? Учитывая, что Джуд был тем, кого больше всего презирали. А тут вдруг резко начали презирать Шарпнесса. Что с ними всеми не так? Что вообще с этой школой не так? Почему здесь находятся столько ужасных и неразумных людей? И почему Тай вдруг стал таким меркантильным? Почему он не захотел удалять то видео? Столько вопросов, но ни одного ответа. --- Протягивая в руки конверт Флюксиону, Шарпнесс немного потоптался на месте. Он знал, что Флюксион был вместе с Таем одним из популярных в школе парней лишь из-за своей красоты. И это всё жуть как волновало, ведь у Шарпнесса постоянно возникал вопрос: почему Тай сам не отдаст этот конверт? Который, судя по всему, передал ему Джуд... Наконец Шарпнесс произнёс: — Это... Тай сказал, что это от Джуда, — вполголоса произнёс он, отводя взгляд от брюнета, заметив его подругу по близости. Кажется, её звали Дельфиной, если Конекшн не ошибается. И выглядела та очень красиво: вьющиеся голубые волосы вызывали у Шарпнесса лёгкую улыбку. — О, ладно, спасибо...? Я потом открою, мне сейчас на дополнительные идти. Шарпнесс кивнул и оставил их двоих в коридоре. Что может быть дальше, он не знал. И думал, что вряд ли узнает. Скорее всего, это просто личное письмо для Флюксиона. И у блондина не было ни единого предположения, что же там могло бы быть. Однако ему всё ещё было неспокойно. --- Пока Джуд отходил от того, что произошло вчера, он успел обо всём рассказать Паркеру. Только всунул он всё в короткое сообщение, а не в голосовое сообщение или же вовсе не в разговоре с самим Паркером по звонку, как он обычно делал. Ведь у него не было какого-либо желания с кем-то контактировать. Его нос ужасно болел и всё-таки иногда продолжал кровоточить. Так же не только нос, но и всё лицо в общем. Он был ужасно зол, но одновременно эта злость переходила в непонимание слов Шарпнесса. И всё-таки это заставило погрузиться Джуда в свои мысли до самого вечера. Он, кстати, так и не заходил ни в какие соцсети после того, как из школы вернулся домой. Его даже викторина не волновала, ведь сейчас единственное, что его волновало, — это Шарпнесс. Он вспоминал тот случай, когда он испортил его репутацию в шестом классе. Перед всем классом. Можно сказать даже перед всей школой, но это не буквально. Но ведь кролик мог продолжать на него злиться. Даже после его слов, что бы они ни значили. Ведь никто не заставлял его устраивать драку. Джуд намеревался лишь высказать своё мнение, а он... Так вспылил, из-за чего Джуд получил по носу раз так десять. Ушастый был удивлён тому, что нос его, слава богу, целый. Ради чего тогда он сделал когда-то, если не ради популярности и славы? --- Шла перемена. Большинство одноклассников Шарпнесса находились в своём кабинете, ожидая урок географии. Он спокойно на одной из задних парт повторял заданный материал, чтобы после пересказать. Но вдруг он слышит, как Флюксион резко всех окликает, в том числе и Шарпнесса. Ему пришлось отвлечься и посмотреть, что тому понадобилось. Вдруг начал он: — Нет, ну вы только прочитайте, что написано в этом письме! Возмутительным тоном начал брюнет, встав посередине класса, и начал произносить слова в письме с явным отвращением и злостью. — «Флюкс, ты самый красивый парень в этой школе. Я смотрю на тебя каждый день и словно забываю, как дышать. Я хочу поцеловать тебя за спортзалом после шестого урока. Если ты не придёшь, я буду ждать каждый день, пока ты не согласишься. Только никому не говори. Джуд». Класс взрывается смехом и улюлюканьем. Все вдруг посмотрели на Джуда. В тот момент он сидел один, ведь Паркер покинул эту школу по своим обстоятельствам. Его ушки вдруг зашевелились, а сам он не понимал, что это всё значит. Его носик начал подрагивать из-за того, что все смотрели на него. — Чт... Что? Я... Я не писал этого! — вскрикнул Джуд, слегка нахмурив брови. Но никто не слушал и не верил. А Флюксион же был весь красным от гнева, сжимая письмо в руках. — Ага, конечно. Так мы и поверим, педик-извращенец. Тут твой почерк! Этот конверт мне передал Шарпнесс, за что ему огромное спасибо! — то ли саркастично, то ли нет, сказал он. И глаза Шарпнесса забегали. Его начали восхвалять тем, что он не скрыл это от Флюксиона. И на секунду он почувствовал вину за то, что сделал. Ведь только сейчас он осознал, что произошло. На него вдруг посмотрел Джуд, и его взгляд означал лишь одно: «Зачем ты это сделал?..» — Но я... Я действительно не писал этого! Шарпнесс..? — будто жалобно моля о том, чтобы он помог ему опровергнуть то, чего он не делал. Но Шарпнесс почему-то молчал... В его горле будто застрял огромный комок. Ему хлопали за не сокрытую правду. Но почему-то он умолчал то, что сделал это Тай. Он попросил передать письмо, и... Шарпнесс не мог верить кролику, что это не он. Он запутался в тот момент... Крайне запутался. — Джуд... Почерк ведь действительно... Твой, — и это действительно было правдой. Но никто и не догадывался, что именно Тай учился подделывать чужие почерки все эти 6 лет проведённые в школе. Взгляд кролика помрачнел. Его глаза вдруг засверкали от слёз, которые накапливались в его фиолетовых глазах. Его уши прижались к голове, всё ещё слушая чужие смешки в свою сторону. Его обзывали всем, чем только можно было, до того, как в класс зашел учитель. А в это время, Тай сидел в стороне и молча с улыбкой наблюдал за всей этой сценой. Ведь все знали, что он не причастен. Кроме самого Шарпнесса. Кроме него... Который даже и не понял, о подставе Джуда. Именно в тот момент репутация Джуда подкосилась. Очень, очень сильно. И почему-то через всё это количество времени Шарпнесс перешёл на сторону его обидчиков. Ведь после того, как он прославился на всю школу, его перестали обзывать девочкой, все начали хвалить его внешность, многие говорили о том, как он красив и что заслуживает почтение. И ему это нравилось. Ведь с каждым приятным коиплиментом, он не мог насладиться. Но это продолжилось ненадолго. Именно тогда он и начал ощущать беспокойство.