Династия Константы

Клаус не мог долго сдерживать свое любопытство и жажду драмы. Пока Элайджа и Беллатриса обустраивали северное крыло особняка, превращая его в неприступную крепость, Никлаус решил, что семье не хватает «женского взгляда». — Брат, ты же не думал, что наша сестра пропустит такое событие? — Клаус с ухмылкой вытащил кинжал из груди Ребекки. Через несколько часов Ребекка Майклсон вошла в гостиную, яростная и жаждущая мести за десятилетия сна. Но слова проклятий застряли у неё в горле. В центре залы, на старинном персидском ковре, сидел годовалый малыш в белоснежной рубашке. Вокруг него в воздухе левитировали тяжелые серебряные ножи и вилки, выстраиваясь в идеальные геометрические фигуры. Адриан тренировал свою магию, даже не глядя на предметы. — Что... это... такое? — прошептала Ребекка, забыв про Клауса. — Это твой племянник, сестренка, — отозвался Элайджа, выходя из тени. — И я бы советовал тебе убрать клыки. Он очень чувствителен к проявлениям агрессии.

***

Беллатрисе надоело сидеть в четырех стенах. Она надела свое лучшее черное платье, уложила волосы в высокую аристократическую прическу и, взяв Адриана на руки, направилась в город. Элайджа, разумеется, следовал за ней — его рука всегда была наготове, чтобы поправить узел галстука или сломать шею любому, кто не так посмотрит на его семью. Когда они вошли в «Мистик Гриль», шум затих. Белла выглядела как готическая королева, сошедшая с полотен старых мастеров. Элайджа воплощал собой власть и деньги. Адриан, сидя на руках у матери, внимательно разглядывал местных подростков. Мэтт Донован, дрожащими руками протиравший стойку, чуть не выронил стакан. Аларик Зольцман, сидевший за баром, инстинктивно сжал сумку с осиновыми кольями.

***

— Какой милый... ребенок, — выдавила из себя Кэролайн Форбс, подходя к ним. Её инстинкт вампира кричал «Беги!», но вежливость заставила её остаться. — Как его зовут? Беллатриса наклонилась к ней, и её глаза опасно блеснули: — Его зовут Адриан Майклсон-Блэк. И если ты еще раз подойдешь к нему без поклона, я научу тебя, как по-настоящему выглядят «внутренности вампира». — Белла, дорогая, не пугай дитя, — спокойно произнес Элайджа, заказывая чай. — Кэролайн просто выразила восхищение. Это нормально. Вернувшись в особняк, они застали Клауса в ярости. Его очередная попытка создать гибрида из оборотня провалилась — волк умер в муках. — Почему?! — орал Клаус, разбивая стол. — У меня есть кровь двойника! Всё должно работать! Малыш Адриан, сидевший в своем высоком кресле, поморщился от шума. Он посмотрел на труп оборотня на полу. В его детском, но невероятно мощном сознании мелькнула мысль: «Неисправно. Биологический конфликт». Мальчик щёлкнул крошечными пальцами. По комнате прошла волна чистой, белой энергии. Труп оборотня внезапно дернулся, его кости начали срастаться с идеальным звуком, а глаза открылись, став чисто желтыми — без боли, без хаоса. Оборотень встал, но он не бросился на Клауса. Он подошёл к Адриану и склонил голову, признавая в годовалом ребенке своего создателя и Альфу. Клаус замер. Весь его грандиозный план с кровью Елены только что стал бесполезным. Адриан не просто создавал гибридов — он делал их совершенными, минуя все проклятия. — Он... он делает их стабильными, — прошептал Элайджа, подходя к сыну. — Никлаус, твой племянник только что решил твою проблему. Но помни: эти существа теперь принадлежат не тебе. Они принадлежат Династии.