Обретённые

Несмотря на опасения Шерлока, дни в приюте проходили довольно счастливо. Давно о нём так не заботились: искренне, без малейшей доли наигранности одаривали вниманием как самого родного. Выдали два комплекта одежды, халат, туалетные принадлежности. Кормили несколько раз в день вкусной и питательной едой на выбор. Палата сияла чистотой, хрустящее от свежести постельное бельё благоухало приятным ароматом, на тумбочке стояла ваза с фруктами и ещё одна с милым букетом свежих цветов. Это был не приют, а скорее комфортабельный отель со всеми удобствами, домашним уютом и улыбчивым, вежливым персоналом. На следующее утро после приезда Шерлок сдал необходимые анализы и прошёл ещё один осмотр. Он даже решился посещать специальные занятия, подготавливающие омег к родам и уходу за будущими малышами. Шерлок, не стесняясь, с радостью ходил в группу и делал упражнения вместе со всеми. Ему всё нравилось, но вот родительского инстинкта в нём не прибавилось ни на йоту, увы. Зато он познакомился с парочкой хороших омег и все трое весело хихикали, в свободное время собираясь тесным кружком и обсуждая интересные темы. Так прошло несколько дней. Роды не заставили себя долго ждать - не прошло и недели, как подошёл срок. Утром Шерлока разбудило странное ощущение внизу живота. Омега инстинктивно замер, прекрасно понимая, что что-то должно произойти дальше. Только было страшно подумать - что. Внезапная боль внизу живота заставила его громко застонать и страдальчески сморщиться. Шерлок выгнулся, тяжело дыша судорожно открытым ртом. Из глаз брызнули слёзы. Скорчившись под одеялом, омега ожидал новой порции боли, когда его немного отпустило. Боль не возвращалась. Будущий папочка уже расслабился, но рановато было вздыхать с облегчением. Только он попытался вытянуться на кровати, как из-под задницы что-то потекло. Шерлок не сразу сообразил, что с ним вообще происходит. Но наконец осознал - отпрыски просились на свет Божий. Громкий вопль заставил ворваться в палату Джона Ватсона. Альфе хватило одного взгляда на корчившегося на кровати пациента, чтобы оценить ситуацию. - Шерлок, дыши, слышишь? Дыши и ничего не бойся, всё пройдёт хорошо! Ты справишься! - Джон, не теряя ни секунды, стал готовиться к предстоящим родам. Шерлок едва ли обращал внимание на начавшуюся суету. Весь съёжившись, омега сосредоточился исключительно на собственных ощущениях и не прогадал: новая схватка, а это была именно она, вновь скрутила беспомощное тело. Он протяжно и жалобно закричал, умоляюще глядя на Джона. - Пожалуйста... Больно... - прохрипел он. Но когда Ватсон решительно оголил нижнюю часть тела пациента и раздвинул его ноги, Шерлок со всем возможным отчаянием заголосил, извиваясь и корчась от невыносимой боли: - Не трогай меня!!! Внутренности, казалось, рвало на части, особенно внизу живота. Эти муки были ужасны, и самое страшное было в том, что Шерлок не мог с ними бороться, отталкивая, как ему тогда казалось, навязчивую помощь. Омега и не предполагал, что ему будет так плохо. Когда его немного отпустило, он, покрытый испариной, тяжело откинулся на подушку, не переставая жалобно хныкать. Слёзы градом текли по бледным щекам. Джон что-то командовал ему, одновременно стараясь успокоить и подбодрить. Шерлок ничего не видел и не слышал от скрутившей его всего боли, которая опять рвала на части, не позволяя сосредоточиться. Например, на советах, которые ему давал доктор. Роженец заметался на кровати с дикими воплями... - Господи, почему так больно? - прошептал несчастный, когда неизвестно какая по счёту схватка отпустила его на короткую передышку. Но скоро она обязательно вернулась бы, ещё более сильная, чем предыдущая. - Скорее бы всё это кончилось! О-о-о, дерьмо! - очередная схватка не заставила себя долго ждать. - Дай мне обезболивающего, ублюдок! - совсем дурея от боли заорал Шерлок, вцепившись в свой живот. - Никаких обезболивающих! - рявкнул доктор, - тужься лучше сильнее, он уже появляется! Шерлок стал послушно тужиться, ощущая, что начинает раскрываться. - Джон! Или как тебя там... - омега сквозь слёзы посмотрел на альфу более внимательно. - Ох, какой ты... Я тебя... хочу. - После, мой хороший, после, а пока помоги мне, давай! Сильнее! Шерлок стиснул зубы и заохал. Он начал рожать своего первого ребёнка в муках и страданиях. Но немного погодя, объединив усилия с Доктором Ватсоном, процесс пошёл полегче: омега старательно выталкивал из себя маленькую жизнь, а доктор Ватсон всеми силами помогал ему. Вся эта ситуация дала Шерлоку понять, что этот симпатичный и добрый альфа в белом халате возбуждал его. Он хотел его, даже сейчас, выталкивая из своего чрева первенца. - Ещё чуть-чуть, Шерлок, ну же! - кричал Джон, помогая младенцу выйти на свет. И вновь потуги и схватки, теперь, правда, послабее... И вот, его первый ребёнок появился на белый свет. Омега облегчённо откинулся на подушку, весь мокрый и потный. Его ноги были широко раздвинуты, грудь тяжело вздымалась. Но отдыхать пришлось недолго - второй малыш тоже хотел наружу. Опять его стала рвать сильная боль и омега с оглушительным воплем вытолкнул из себя второго отпрыска, истратив на него свои последние силы. - Надеюсь там третьего нету... - едва дыша, всё-таки пошутил он, крепко сжимая руку сияющего Джона. Его лицо исказилось от ужаса, когда новая схватка одолела его, пускай и более щадящая, чем прежние. - Сейчас... потерпи ещё немного и всё кончится, - прошептал доктор, мягко надавливая на животик омеги. - Что?.. - Шерлок приподнял ужасно тяжёлую голову и вздрогнул. - Послед должен выйти, - сообщил альфа и начал просовывать в него, растерзанного, свою руку и вытаскивать послед. Всё произошло так стремительно, что пациент не успел возмутиться и даже вскрикнуть. Рука альфы легко поместилась в него, максимально раскрытого сейчас, и, дойдя до самого конца, вытащила застрявший в родовых путях послед. Шерлок тяжело выдохнул, и после с облегчением всхлипнул, не веря, что всё, наконец, закончилось. Он был как будто выпотрошен. Шерлок настолько сосредоточился на внутренних ощущениях, что не сразу обратил внимание на своих слабо попискивающих детей. - Дай мне что-нибудь холодное приложить к животу, - попросил он слабо, чувствуя, как матка сильно сокращается. - Ты просто умница! Как отлично справился! - восхищённо расхваливал его Джон. - Спасибо. Главное, что не сдох. Больше никогда плодиться не буду. - Омега с наслаждением вытянулся на кровати, чувствуя, как измученное тело наконец-то обрело долгожданный отдых. Правда, поясницу ещё тянуло и в животе были неприятные ощущения, но это ничего, по сравнению с тем, что происходило каких-то пять-десять минут назад. - Задолбали ныть! - рявкнул новоиспечённый отец на своих кричащих детей, которых уже ненавидел всей душой. И едва мог терпеть их, когда они находились ещё в его животе. Улыбка медленно сползла с добродушного лица Джона. - Ты что? Это же твои родные дети. Как ты можешь так говорить? Ты им нужен. - Куда их можно будет отдать? - спросил Шерлок, не обратив никакого внимания на попытку Джона достучаться до него. Ватсон тяжело вздохнул: - Если родитель отказывается от своих детей, их можно оставить у нас, потом наша клиника отдаёт отказников в детские дома. - Да забирайте, раз так хочется, мне они не нужны. Куда мне с ними податься?! Сам как бомж! - голос Шерлока был до ужаса безразличным. Джон едва заставил себя сдержаться и не прикрикнуть на него. - Они нуждаются в тебе, ты их вскармливать должен, как они без тебя? - снова попытался достучаться до разума беснующегося омеги Джон. Но и на этот раз, увы, - мимо. - А как я их кормить-то должен? - прикидываясь пофигистом спросил папаша, хотя прекрасно чувствовал, как грудь налилась от прилива молока. - Грудью, - процедил Джон. - Им нужно твоё молоко. А дети, подтверждая сказанное, уже давно надрывались от крика во всю силу своих лёгких. - Но нельзя же так... - всегда спокойный и уравновешенный Джон впервые едва держал себя в руках. - Если бы ты знал, какая мразь мне их заделала, а потом испарилась в неизвестном направлении, ты бы меня не поучал сейчас, - продолжал спорить Шерлок. "Так, спокойно, Джон, спокойно... - начал уговаривать сам себя доктор Ватсон. - У твоего пациента просто послеродовая депрессия, она пройдёт, не впервые сталкиваешься с этим". Но как же чесались руки надавать этому обнаглевшему омеге пощёчин! Может хоть они приведут его в чувство? Джон молча подошёл к Холмсу и насильно передал ему в руки одного из детей, прижимая к омежьей груди. Шерлок безучастно глядел, как его сын жадно схватил и сейчас сосёт его сосок, почти до боли впившись деснами в нежную кожу. А доктор продолжал выразительно и почти угрюмо глядеть на Шерлока, поджав губы. Чем вывел того из себя окончательно. - Да что ты, вообще, понимаешь? - рявкнул Шерлок зло. - На что мне потом жить с ними и главное - где? Я очень сомневаюсь, что ваша клиника с большой буквы, предоставит мне всё это. А один я более-менее найду себе крышу над головой. - Омега резко замолчал, как будто его прервали и взглянул на сына, который довольно чмокал у его правой груди. - Тогда я заберу их себе, - твердо ответил Джон. Шерлок вскинулся и зло глянул на него, всем своим презрительным видом показывая, какой бред несёт этот доктор. - Ты это серьёзно? - После чего принял из рук того хныкающую дочь и сам прижал к другой груди. - Ты не понял. Я хочу, чтобы и ты стал жить со мной. Я буду рад вам, как своей собственной семье. - Я подумаю, - Шерлок наконец «сменил гнев на милость», - ведь я тебя совсем не знаю. Ватсон хмурился и молчал. Атмосфера в палате накалилась до предела. И Шерлок быстро нашёлся, как свернуть с опасной темы: - Ты извини меня, что я тогда ляпнул, когда рожал, насчет того, что... хочу тебя. Это я в бреду, похоже. - Хорошо, а теперь отдыхай, ты вымотан. Я тебя попозже проведаю, а пока нужно позаботиться о детях: выкупать и перепеленать. - Джон аккуратно подхватил оба кулька с притихшими и сонно посапывающими малышами и тихо скрылся за дверью. А Шерлок продолжал задумчиво таращиться на дверь, неистово кусая губы и понимая, что его мучения ещё далеко не закончены, пусть они теперь больше моральные.