Венклер в 2 частях

Темнота. Серые грязные стены со всех сторон давят на разум медленным гидравлическим прессом, хоть их и не видно. Это ощущается телом. Сырость с гниловатым ароматом, мрак и тишина доводили до боли в висках и дрожи от непонимания происходящего. "Где я?", "Как давно я здесь" - и множество других мыслей плавно и незаметно всплывали, как будто их нашёптывал кто-то другой, отдалённый, отзывались эхом где-то вдалеке сознания, а затем также незаметно и непонятно уплывали куда-то во мрачную даль помутневшего сознания Инид. Её яркий, обычно жизнерадостный и богатый красками образ никак не совпадал с этой комнатой, если этот ужас вообще можно было так назвать, где свет будто бы поглощала чёрная дыра, как и всю жизнь. Постепенно оборотень угасала, без возможности вернуться, пока она находится здесь, это место забирало её энергию. Верёвки на руках, крепко удерживающие её на стуле, сдавливали запястья и резали кожу, которая уже давно неприятно зудила от слишком сильно завязанного узла. Кляп на рту намок от испуганного, а оттого и быстрого дыхания и слюней, а ноги всё жаждали выгнуться вперёд, в полную длину, чтобы побыть в расслабленном положении, но такой же крепкий узел не позволял этого сделать. Так бы продолжалось, пока Синклер окончательно не сошла с ума, но тишину нарушили отдалённые, но всё равно слышимые шаги где-то за стеной. Ровные, чёткие, уверенные, однако сейчас непривычно быстрые шаги нельзя было спутать ни с чьими. Уэнсдей Аддамс собственной персоной. Её темп шагов оборотень успела запомнить за год проживания в одной комнате общежития и каждый раз безошибочно определять приближение этой необычной девушки. Сейчас это было её единственным спасением, и от этой мысли часть энергии вернулась к ней, как будто эта вечно мрачная особа вытянула её обратно из чёрной дыры лишь своим приближением. Хотя, она могла. Удар по дереву. "Тут всё это время была дверь?". А есть ли тут вообще время? Второй удар. Глухой, мощный, уверенный. Послышался треск. Третий. Деревянная дверь слетела с петель, вырвав их вместе с собой, и после, преодолев путь в 2 метра, врезалась в ближайшую стену с оглушающим грохотом. Прямо как в фильмах ужасов, когда к герою ломится монстр или в боевике, когда спецназ вламывается в квартиру к опасному преступнику. Не удивительно, Уэнсдей тесно связана со всякими ужасами и умеет делать своё дело не колеблясь. - Уэсндей! Промычала где-то под кляпом блондинка, на время забыв про него, радостно дёрнувшись на стуле и чуть не шлёпнулась головой об пол. Она вовремя сохранила равновесие. - Пошли. Никаких вопросов. Как всегда холодный, резкий и уже такой привычный тон Аддамс совершенно не пугал в отличии от сложившихся обстоятельств, скорее наоборот, успокаивал. Инид послушно ждала, когда Уэнсдей разрежет верёвки своим ножом и снимет кляп. На это потребовалось не больше 3 секунд. Оборотень даже не стала ничего говорить. Сейчас ей хотелось уйти отсюда любой ценой, она бы не протянула в этой ужасной комнате ещё даже несколько минут. А, чтобы уйти, нужно было молчать, Синклер это знала, иначе её соседка могла сделать так, чтобы она осталась в этом жутком и давящем на психику месте навсегда. Инид встала и почувствовала резкий прилив крови и онемение ног. Возможно, если бы рядом был кто-то другой, она поддалась порыву своих ног, но Уэнсдей была не из тех людей, кто поймает её в случае падения, а после она вообще бы бросила свой фирменный осуждающий взгляд, показывающий её ненависть к любым проявлениям слабости. Так что оборотень устояла на ногах, собралась с силами и стала догонять свою уже куда-то уходящую из помещения подругу. Коридор за дверью оказался длинным и освещённым тусклым и слабо мерцающим тёплым светом. После длительного нахождения в помещении, где вообще не было даже намёков на освещение, Синклер непроизвольно зажмурилась, однако это не помешало ей продолжить путь в неизвестность новой локации. Коридор казался нескончаемым, бесконечные серые стены вокруг уже также начинали давить на разум, лишь Уэнсдей, идущая немного впереди ровно, без каких-либо лишних движений и уж тем более не оборачиваясь, немного придавала смелости и мотивации продолжать путь. Здесь не получалось определить время. Может, они шли недолго, может долго, но это не было чем-то приятным или желанным. Хотя, после той комнаты… Долгий одинаковый путь был изменён или даже нарушен тем, что все и так тусклые лампочки стали мигать, включаться и выключаться почему-то в такт сердцебиения Инид. Она поняла это через несколько секунд(по нашим меркам) и дыхание стало более учащённым от волнения, а, значит, и мигание ламп. Она всё также не произносила ни слова, не было на это времени. Стук собственного сердца отдавался гулким эхом в ушах, стучал по вискам, гулял по венам. Ходьба не прерывалась. Все ощущения будто усилились в один момент, особенно ощущение себя и того, что происходит внутри. Как будто кто-то засунул уши Инид внутрь её организма и заставлял её всё это слушать. Странное ощущение. Уэнсдей как будто было всё равно, она никак не сменила темп ходьбы, не обернулась, ничего в её теле не напряглось, ни одного лишнего звука кроме шага от неё не дошло до ушей её напуганной блондинистой подруги. Резко свет погас окончательно, знакомый мрак воцарился теперь уже в бесконечном коридоре. Снова она, это чёртова темнота! Сердцебиение перестало слышаться, стало страшнее, чем до этого. Инид стала дышать ещё быстрее, не давая лёгким побыть в одном положении даже половины секунды, но она дышала, и, к счастью, понимала это. Теперь свет перестал зависеть от её дыхания. Радовало это или нет – не понятно. Аддамс тем временем продолжала молча и спокойно идти вперёд, совершенно не обращая внимания на происходящее, как будто ничего и не видела. «Я что, одна это вижу?». Инид оглядывалась по сторонам в попытках увидеть опасность, которая ещё с самого начала её пребывания в этом странном месте ощущалась повсюду или хотя бы что-то, но всё бессмысленно. Куда идти она знала только благодаря шагам своей мрачной соседки впереди, за которыми она старалась успевать. Если бы Уэнсдей шла здесь одна, то было бы слышно, что её шаги отстукивают конкретный чёткий ритм, который никогда не менялся. Когда люди запоминали его, то любой похожий звук наводил непроизвольное волнение и желание избежать источника. Как странно. Боясь потерять её, оборотень нагнала брюнетку и, не особо задумавшись, ухватила за руку. Она могла поклясться, чем угодно, что в тот момент на неё бросили прожигающий насквозь не только людей, но и всё в радиусе 5 километров взгляд, от которого в коридоре стало жарко (или показалось?), хоть она этого и не видела. Холодная бледная рука ощущалась в тёплой и насыщенной, если так можно сказать, руке Инид непривычно, но и нельзя сказать, что ей было это неприятно, скорее наоборот. Почему? Не понятно. Как ни странно, руку Аддамс не отдёрнула, но и никак не сжала в ответ. «Вау». Хотя, Инид ещё не знала точно, вдруг происходит что-то настолько серьёзное, что сейчас Уэнсдей готова была немного забыть про свои железные принципы. Ладно, главное, что она здесь не одна, тем более с такой-то неоднозначной особой. Неожиданно для волчицы, не знаю, как для Уэнсдей, пол под ними исчез, и девушки полетели вниз, в такую же бездну. Неужели она скоро станет чем-то обыденным. Ну нет. Инид визжала во всё горло, со стороны второй звуков замечено не было. Полёт длился как и обычно, неопределённое количество времени. Может, 3 минуты, может, секунду, а может бесконечно, Синклер не дано было понять, что здесь происходит со временем. Как и нам с тобой, мой дорогой читатель. Но так ли это важно? Они приземлились на удивление мягко и на ноги, никаких намёков на падение даже не было. «Почему» - ответа на немой вопрос не последовало. Руки разъединились в полёте, и Инид очень хотела переплести их обратно, но её отвлёк неоднозначный звук. Почти сразу же послышался противный громкий скрип половиц, именно такой, какой приходит в голову первой ассоциацией, на который Уэнсдей быстро повернула голову, вслушалась и стала ещё серьёзнее, хотя, казалось бы, куда больше. «Он уже здесь. Надо бежать.» - как всегда кратко, чётко и по делу, никак иначе. - Куда? Кто? Хотелось задать ещё миллионы вопросов, но она вовремя успела себя остановить. Как обычно ответа оборотень не получила, теперь её уже взяли и потащили за руку, а она, приходя в себя, начала бежать самостоятельно. В голове промелькнула мысль «Что? Уэнсдей Аддамс по собственной инициативе тащит меня за руку?», но сейчас было не совсем до этого. Сзади послышались тяжёлые и быстрые скрипучие шаги того, кто явно не пытался их скрыть, которые после перешли в бег. Как успела заметить Инид во время скрытия от погони, они находились в заброшенном здании. Здесь свет уже присутствовал, он попадал внутрь пустующих коридоров через разбитые руками вандалов и временем окна, за которыми светила практически полная луна. "Жаль, что не полная" - подумала Инид, без волчьего обличья защитить себя ей будет гораздо сложнее. Стены были серые, но отличались от предыдущих своей неровностью и поломанностью. Они также были исписаны огромным количеством граффити. Да, такие места были самыми подходящими для творчества уличных художников. Пол был деревянный, но, как ни странно, не обвалившийся, как будто новый и очень скрипучий, передвигаться здесь бесшумно было просто невозможно. Если не учитывать происходящую в данный момент погоню, ночью в тишине в этом месте была очень напряжённая для обычных людей атмосфера. У окон стекло под ногами хрустело и всё время было ощущение, что где-то рядом, за спиной или за ближайшим углом кто-то наблюдает за тобой и вот-вот нападёт безо всяких предупреждений. Но, о таком оборотень сейчас не думала, ведь за её спиной и вправду кто-то был, а она убегала от него, и далеко не тихо. Спонтанная погоня продолжалась недолго, около 15 секунд, потому что девушки упёрлись в тупик. Это была комната с одним выходом и окном, где не было видно ничего кроме луны. Они забежали сюда, приняв её за продолжение коридора, что стало явной ошибкой. Выход уже перекрыл собой он. Высокая чёрная фигура в капюшоне с косой в руке, которая блеснула, отражая лунный свет из окна. Это выглядело именно так, как на картинках в детских книжках, где описывали смерть в человеческом обличье. Не было видно ничего кроме тела, ни ног, ни рук, ни лица, всё это закрывал чёрный плащ, похожий на бесконечный пустой космос. Даже коса как будто сама ливитировала в воздухе, заходя за плащ, не было видно, чем он её держит. Может, и ничем. Инид зажалась в углу, нигде больше не найдя себе спасения, Уэнсдей стояла рядом и как всегда быстро и невозмутимо среагировала. - Вылезай в окно и беги, я его отвлеку. - Нет! А как же ты? Но Аддамс уже не слушала. "Нет, я не могу оставить её здесь, я должна ей помочь". Брюнетка смело выступила вперёд и закрыла собой Инид, такую непослушную собаку, которая не хотела спасать свою задницу. - Сразимся на мечах. В честном бою. Фигура не ответила. Лишь одна чёрная рука, с неестественно длинными пальцами, как будто без ногтей, высунулась с мечом и кинула его Уэнсдей рукояткой к ней, а потом сразу же достала откуда-то из-под плаща второй для себя. Мечи были одинаковой длины, средней для холодного оружия, с красивыми позолоченными рукоятями загнутой формы. Уэнсдей ловко поймала тот, который был предназначен ей и встала в боевую стойку, смело выставив оружие вперёд. В её глазах был огонь и желание рвать не на жизнь, а насмерть. Ради друзей, что саму её удивляло, она была готова на всё. Начался бой. Инид всё ещё стояла у стены и наблюдала. Уэнсдей умело отбивала все удары, летящие в её сторону, искусно и быстро рассекая оружием воздух. Соперник, конечно, был не промах, казалось, он совсем не напрягался и пока не особо нападал, а лишь отражал удары. Как будто хотел поиграться с добычей, как какой-нибудь безжалостный лев перед финальным нападением. Уэнсдей знала, что проиграет, знала, что умрёт, но она хотела погибнуть достойно, в честном по оружию поединке и немного оттянуть смерть Инид, которую та так не хотела допустить. Чёрт, почему эта дура всё ещё стоит здесь. Хочет полюбоваться смертью? Инид, задержа дыхание, не отводила взгляда от своей подруги. Ох, как же она хороша! Но соперник сильнее. Пока надежда ещё не покинула Синклер, она всегда была человеком, который не верил в плохое до самого конца. Удар, второй. Лязг мечей снова рассёк тишину, которой уже давно не было в этом злосчастном здании, мысленно возвращало в Средневековые войны, где стоял такой же шум, летали стрелы с пропитанными ядом наконечниками. Звук пронзанной мечом плоти с убийственным хлюпаньем прервал это всё, и навёл по истине гробовую тишину на пару секунд. Меч вышел из Аддамс и её бледное тело плашмя упало на деревянный пол заброшенного здания, свежая алая кровь брызнула во все стороны и разлилась из-под трупа, зловеще блестя своими яркими оттенками. Знаете, мёртвой Уэнсдей была такая же бледная, как и обычно. Последнее, что увидела умирающая на полу брюнетка, было испуганное и заплаканное лицо Инид, полное отчаяния и ещё не сформировавшейся окончательно муки потери. Рот, открывшийся в громком крике, к сожалению, уже ничего не мог вернуть. Прожигающая всё изнутри горечь подступила к горлу, солёные слёзы к глазам, а крик был последней энергией, оставшейся в ней, последним прощанием, показывающим небезразличность. Нет, она не могла умереть. Это же Уэнсдей Аддамс, она всегда могла победить весь мир лишь одним своим взглядом. Инид никогда не поверила бы, если бы ей сказали, но сейчас она видела труп прямо перед собой, видела, как последний раз опустился в томном выдохе живот, как закрылись бледные глаза, отпуская душу в иной мир. Стоило бы задуматься, была ли вообще у Уэнсдей душа, и в другой момент Синклер задалась бы этим вопросом, но несколько минут назад эта девушка отправила себя на верную смерть, лишь бы защитить подругу, не подумав ни секунды. Душа у неё определённо была, хоть, возможно, это и было бы оскорблением для погибшей. Инид упала лицом в пол, стоя на коленях у тела и задыхаясь в собственных слезах отчаяния, сейчас ей было бы легче, чтобы её просто с лёгкостью добили и отправили наверх к подруге, чего церемониться, но, видимо он был другого мнения. Чёрная фигура теперь уже неспешными шагами стала удаляться вглубь здания, оставляя оборотня умирать от горя. - Нет! Не-е-е-е-ет! Уэнсдей! А-А-А-А... Отчаянный крик пронзил тишину, после чего Инид...открыла глаза? Да, она проснулась на своей кровати в общежитии, в их общей с Аддамс комнате, вся в поту и слезах, с выпущенными когтями и безжалостно разорванной в клочья подушкой. Восстановить дыхание было тяжело, дрожь не утихала, она вскочила в поисках Уэнсдей и увидела её, стоящую перед собой с выражением непонимания в глазах. - Уэнсдей! Инид без раздумий бросилась на подругу и сжала её в крепких любящих объятьях. Это был второй раз такой близости с момента окончания битвы с Крэкстоуном. - Инид? Аддамс совершенно не могла понять, что происходит, а также подозревала, что вырываться из объятий будет бесполезно, так что терпеливо стояла и ждала объяснений. Инид рыдала ей в плечо, плаксиво говоря что-то, что сама бы не смогла разобрать даже с большими усилиями. К счастью Аддамс, длилось это не долго, и вскоре оборотень отпустила подругу и стыдливо посмотрела ей в глаза. - Ой, прости, я...я просто, мне п-приснилось, что ты умерла. Я даже поверила в это. - Что же, тебе не повезло. Я перед тобой. - Ещё как повезло! Я не могу тебя потерять, я это не перенесу! - Иди спать. Иначе мне придётся помочь тебе с помощью подушки. Инид что-то промычала и, частично отойдя от беспокойства, грустно поплелась к своей кровати. Ей хотелось ещё немного побыть с этой мрачной особой, обнять, почувствовать, что она жива. Она легла и стала задумчиво сверлить взглядом потолок. На самом деле, она редко так делала, ведь разве у такой общительной девушки есть время просто пялиться в потолок? Почему сон был такой реалистичный? Чёрт возьми, она пережила смерть своей лучшей подруги так, как более реально быть не могло. Конечно, были странные моменты, однако, если бы не проснулась и не увидела подругу своими глазами, то она бы никогда не поняла, что это был сон. Дрожь, ощущение горечи, слёз и страха ещё не спало, так что размышлять спокойно она не могла. Всё это было очень странно, но сейчас она была рада, что с Уэнсдей всё хорошо и просто хотела уснуть. Спустя где-то 10 тревожных минут, которые Инид провела, закутавшись в одеяло и непроизвольно проматывая в голове все произошедшие во сне события, она всё-таки смогла отправиться в тревожный сон. Но в этот раз никаких кошмаров не было. Не было ничего, что она бы помнила.