Daughter of winter

— Твоя смерть. Я огляделась, но Сэма и Баки не было видно — наверное, они заблудились. Не обращая внимания на Америку, я закрыла глаза и прислушалась, пытаясь уловить шаги и шумы. Шаги раздавались где-то рядом, с противоположной стороны, откуда мы пришли. Они были какими-то странными — похоже, это были потерявшиеся люди. Я направилась к лестнице, ведущей к двери. Мне не хотелось оставаться наедине с этим человеком — уж слишком у него было смазливое лицо, что меня раздражало. Когда я нашла парней в одной из комнат, они пытались найти выход. Как только они меня заметили, я поморщилась, потому что по взгляду Барнса было понятно, что он зол. — За мной! — крикнула я и развернулась в сторону, откуда пришла. Я слышала за собой шаги. Вернувшись к Земо и капитану, я остановилась и присмотрелась. Что-то изменилось, но я не могла понять, что именно. — Да кто ты такая? — фыркнул на меня парень. Я закатила глаза и не ответила. На лестничной клетке появились Сэм и Барнс. С другого входа пришёл негр в форме, похожей на форму Капитана Америки с Китая . — Что мы пропустили? — спросили напарники. Баки быстро спустился по лестнице и спросил: — Что ты здесь делаешь? Его голос был напряжённым, а взгляд — странным. — Ты сказал, что я с вами не пойду, и я пошла одна, — ответила я. Он покачал головой и задал новый вопрос: — Ты ранена? Я хотела нагрубить, но не смогла. Он спрашивал из-за беспокойства, а я не такая уж и сука. Он беспокоился за меня. Это что-то новое, и в груди появилось приятное чувство. На моём лице расплылась улыбка, и я покачала головой. *** Я лежала на одном из диванов и наблюдала за Земо, который страдал от головной боли, и за Сэмом, который что-то печатал. Вдруг Земо заговорил: — Тебе       когда-нибудь предлагали? — обратился он к Сэму. — Что? — ответил тот. — Сыворотку. — Нет. — А если бы предложили, ты бы согласился? — спросил Земо. Сэм посмотрел на него с презрением и сказал: — Нет. — Даже не задумался? Впечатляет, — усмехнулся Земо. Меня насторожил этот разговор. — Сэм, нельзя надеяться на Карли, что бы ты ни увидел, её уже нет. Мы не можем позволить, чтобы её команда стала ещё одним подобием богов среди людей. Суперсолдаты не должны существовать, — продолжил Земо. Я поджала губы, а Сэм посмотрел на меня и сказал: — Ты сам говоришь как бог. Если всё так, то что насчёт Баки? Убийство — не лучшее решение. Гельмут не стал ничего отвечать. — Ты думаешь, Баки — хороший человек? Сейчас сыворотка не затмевает его разум, но в его голове много других мыслей. Я солдат с рождения, и если сыворотка и влияет на меня, то именно она сформировала мою личность. Но вспомни других суперсолдат: Легион смерти, Зимний солдат, который 70 лет убивал, или Капитан Америка, который сбивал головы щитом во время Отечественной войны. А теперь ещё и Карли, которая взрывает здания.Так скажи, Сэм, должны ли существовать суперсолдаты? В моей голове всплыла картина, как Кристов нападает на меня, словно зверь. Я вырастила таких же зверей, доверив сыворотку не тем людям. Как я могла быть настолько глупа? Сердце забилось с новой силой. В комнату вошёл Баки. Он снимал куртку на ходу и что-то говорил о психах. Его шаги были такими громкими, а дыхание таким тяжёлым, что я не могла сосредоточиться. Моё дыхание сбилось. Я огляделась. Все эти люди увидят, какая я слабая. Они увидят это и убьют меня. Всех слабых убивают. «Хороший бывший солдат Гидры — это мёртвый солдат», — так говорил Карпов. Я встала и побежала в ванную. Закрыв за собой дверь, я прислонилась к ближайшей стене и осела на пол. Мои руки потянулись к волосам, они тряслись. Я опустила их и увидела, как они дрожат. Я не могла остановить дрожь. Всё моё тело содрогалось, казалось, что даже зубы болели от дрожи. Я почувствовала, что по щеке течёт что-то мокрое. Протянув дрожащую руку к лицу, я поняла, что плачу. Резко взявшись за волосы, я разрыдалась. «Слабачка», — подумала я. Подняв голову, я уже была не в ванной, а в комнате с железными стенами. Я посмотрела в сторону и увидела себя, только младше. — Нет, — вырвался из меня шёпот. — Нет, нет, нет. Передо моей младшей версией опустился Кристов. Он улыбался. — Ну что ты тут сидишь? Пошли со мной. Я ничего не ответила. Улыбка спала с его лица, и он схватил меня за волосы, потащил и кинул в стену. — Нет, нет, — вырывался из меня шёпот. А он бил меня и бил, брал за волосы и кидал. Казалось, это не закончится. Он меня убьёт. *** POV Баки Я увидел, как Колд пробежала мимо меня, и заподозрил неладное. Когда она не появилась через пять минут и из ванной не было слышно никакого шума, мои подозрения только усилились. Пока Земо и Сэм продолжали препираться, я подошёл к двери и постучал. — Всё нормально? — спросил я. Ответа не последовало. — Колд, если ты не ответишь, я выбью дверь, — предупредил я. Но и после этого я ничего не услышал. Тогда я взломал замок, открыл дверь и увидел, что моя дочь сидит на полу, скрючившись и дрожа. Она плакала. Я присел перед ней. — Эй, ты чего? — спросил я. Она была не в себе, в панике. Я слышал её шёпот и видел, как тяжело она дышит. Она казалась неприступной крепостью, и я действительно поверил, что гидра никак не повлияла на неё. Но я ошибался. Моё сердце болело за неё. Она была ребёнком, но ей пришлось расплачиваться за мои действия. — Нет, пожалуйста, нет, — прошептала она. Я осторожно взял её за локоть, чтобы привлечь внимание. Но это была сильная паническая атака, и сейчас я чувствовал себя бессильным. Я хотел защитить её от всего, что может причинить ей боль, но от самой себя я не мог её спасти. — Колд, это я, Баки. Ты меня слышишь? Услышь меня, я рядом, — сказал я. Она только сильнее задрожала. Я немного наклонил голову и заглянул ей в глаза. — Мы тут, в Риге, спасаем мир. Со мной ты в безопасности. Ты не в гидре, ты здесь, со мной. Ты не одна, котёнок, — произнёс я. Называть её так было неестественно. Будь она вменяема, она бы уже огрызнулась или закатила глаза. Но на последней реплике она отреагировала: приподняла голову и посмотрела мне в глаза. — Зимний солдат — прошептала она срывающимся голосом. И кинулась в мои объятия. Я впал в ступор, мои руки были разведены, и я боялся до неё дотронуться. Девочка вжималась в моё тело. Осторожно опустив руки, я обнял её в ответ, повторяя, что она в безопасности и не одна. Пока Колд плакала у меня на плече, то, что она назвала меня Зимним солдатом, было неприятно. Но я мог с этим смириться. Теперь она моя дочь, и я всё для неё сделаю. Она уже начала затихать и немного отпрянула. Шмыгнув носом, она посмотрела на меня своими бегающими глазами.Я только сейчас заметил, что у нее линзы. — Прости, ты не должен был это видеть. — Всё нормально, всё хорошо. Я могу что-нибудь сделать? Может, принести тебе воды? — Принеси мне, пожалуйста, ксанекс из моего рюкзака, — прошептала она, всё ещё дрожа. Я встал и пошёл в комнату, где на диване лежал её рюкзак. Открыв его, я увидел, что там не было ничего особенного: только футболка, деньги и пистолет. На дне рюкзака я заметил упаковку таблеток с русской надписью «Ксанекс». Меня это насторожило, ведь эти таблетки явно были получены незаконным путём. Я положил упаковку в карман. — Что случилось? — спросил Сэм. — Колд немного нехорошо, — ответил я, понимая, что она, вероятно, не хочет, чтобы это стало известно. — Что с ней? — задал новый вопрос Сэм. — С ней всё хорошо, просто поплохело.— на ходу сказал я, беря стакан и наливая воду. Со стаканом в руке я направился в ванную, где всё ещё дрожащая Колд сидела на полу. Я присел перед ней на корточки и протянул стакан с водой. Затем я достал из упаковки таблетку и отдал ей, а упаковку спрятал в карман, не собираясь её отдавать. — Три, — сказала Колд, глядя на упаковку. — Я знаю эти таблетки, они очень сильные. Одной таблетки от панической атаки будет достаточно, — покачал я головой и протянул ей таблетку. — Ты давно их принимаешь? — спросил я, беспокоясь, что у неё может быть зависимость от успокоительного. — Я не знаю, может быть, полгода или больше, — ответила она всё ещё тихим голосом, глотая таблетку. Это достаточно большой срок, и с вероятностью восемьдесят процентов она зависима от этих таблеток.