Спецназ города ангелов

Звук сирен практически оглушал улицу, но в здании уже было пусто. Стрелок скрылся. Три трупа. Спецназ опоздал, а может, то было ошибкой 911 или одной из жертв. Она не успела закончить называть адрес, когда очередь прервала её жизнь. Адвокатская контора местного разлива, ничего особенного — ни громких дел, ни известных имён, ни единого попадания в сми. Две девушки на первом этаже, одна наверху в отдельном офисе. Преступник обойму не жалел совсем — разрядил не меньше трёх десятков патронов на три жертвы. Действовал быстро, чётко, спланировано. Ни камер, ни свидетелей. С добрым утром, Лос-Анджелес, готов к новым свершениям?       — Вызовите криминалистов, может, хоть где-то оставил отпечатки, — Намджун покачал головой. Полное снаряжение, готовность спасти заложников и задержать преступника — всё по классике, да только ни первого, ни второго не случилось. Тот, кто пришёл сюда, был намерен убить и исчезнуть.       — Сомневаюсь, Джун.       — Возвращаемся. Джин, выясни, кем были погибшие. Дорога назад в привычном молчании. Не каждый выезд заканчивается победой, им бы смириться и привыкнуть, что спасти всех не получится. Это одно из правил спецназа, и все усиленно делают вид, что соблюдают его, но каждый раз в душе что-то отмирает. «Если бы мы выехали раньше, успели бы предотвратить худшее? Если бы снарядились чуть быстрее? Если бы кто-то из полиции случайно проезжал мимо этого дома?» Вопросы возникали в голове сами собой, как бы их не гнали прочь. Принять чужую смерть, пусть даже незнакомого человека, когда ты работаешь в спецназе — задача непростая. Убеждаешь себя, что сделал всё правильно, а что-то внутри сомневается, грызёт, мешает прямо держать спину. Им всем приходится бывать у психолога, работа обязывает, но разве подобные мысли можно остановить саморефлексией? Маловероятно.       — Итак, среди погибших трое. Стейси Риверра — адвокат, это её фирма, тридцать два года, разведена, детей нет. Клара Роджерс, её ассистентка, двадцать восемь лет, замужем, детей нет. Третья девушка скорее всего клиентка, но к рабочей базе Стейси доступ мы ещё не получили, так что уверен быть не могу. Миллисент Дебри, двадцать три года, замужем, детей нет.       — Связались с родственниками? Кто-то из девушек получал угрозы?       — Связались. Никаких подозрительных писем не было, девушки не сообщали о преследовании. Однако родители Стейси сказали, что если кто и желал ей смерти, то только бывший муж. Они развелись из-за того, что Стейси изменила ему. Сама подала на развод, забрала часть имущества и денег, начала встречаться с его другом, — Джин покачал головой. Измены он очевидно не одобрял, но девушке хотя бы хватило совести признаться и прекратить отношения с супругом.       — Нашли его?       — В процессе, — отрывисто бросил Гук. — Он работает механиком в автомастерской, но вчера взял пару отгулов по болезни. Адрес проживания есть, съездите?       — Кидай, проверим. Пока что он единственный имеет мотив, — парни переглянулись и кивнули. Любовь, как не удивительно, была одной из самых частых причин смертей в их городе. Убийства из ревности, попытки избавиться от конкурента за чьё-то сердце, месть бывшим — топ можно было не перепроверять, так всегда были деньги и чувства. Спецназ выехал на место через три минуты — к счастью, все и так были снаряжены. Работа спецназа по захвату подозреваемого начинается ещё до того, как нога хотя бы одного человека коснётся земли рядом с нужным участком: разработка плана. Правда, с учётом постоянных тренировок и ролевых отыгрышей всё выработано до мелочей. По двое или трое на каждый выход из дома — обязательно. Оценка сложности взлома происходит на месте. Двери в этом жилом доме самые простые, деревянные, и это куда проще. На счёт три их выбивают с двух сторон и громкое «Полиция Лос-Анджелеса» разносится по помещению, не один и не два раза, а во время проверки каждой комнаты. Единственный жилец обнаруживается легко — развалился с комфортом в ванной, вторжения совсем не ожидал. Подскочил забавно, чуть не подскользнулся, руки по требованию поднял. Голый, в пене, напуганный. Нечасто, видимо, к нему в дом вламывается спецназ, раз столько потерянности в глазах. Ему, конечно, позволяют одеться — тащить обнажённого мужика на базу и команде не особенно хочется. Лишь после этого привычная процедура: руки за спину, наручники на кисти и под руку в машину. Назад снова в тишине, но уже не такой давящей и мрачной, хотя каждый сидящий внутри испытывает странное смятение. Интуиция подсказывает — всё не может быть так легко. Оружие в доме не найдено, подозрительной одежды, изрезанных фото бывшей жены, хоть каких-то намёков на планируемое или совершенное преступление тоже нет. Да и слишком быстро. У них так не бывает. Криминалисты, вошедшие следом, должны забрать и всю технику на анализ, и, может, там что-то выяснится, а пока очередное ожидание. Душу всё равно что-то гложет, и только Хосок пытается развеять обстановку, подкалывая обоих Кимов в том, что тем будет, чем похвастаться на семейном ужине — всё-таки задержали подозреваемого в тройном убийстве. Может, так у родителей Намджуна хоть немного оттает в душе. Джин в наушниках только фыркает, предлагая Хосоку отправиться вместе с ними, потому что без его дара балабола преподнести подозреваемого вместо доказанного преступника может только он. Группа всё же оттаивает немного. Подозреваемый — не преступник, но это первый шаг. К их возвращению готов и отчёт криминалистов. Стреляли из RA-15 — полуавтоматическая винтовка, тюнингованная дополнительным магазином. Преступник выложил не мало за такое улучшение, вот только мест, где могли продать или дополнить подобное оружие больше десятка, зацепка вероятная, но будто совершенно того не стоющая. Хотя, конечно, Чонгук уже пробивает, а уж на его страдальческое лицо посмотреть — милое дело, даже Сокджин косится с усмешкой.       — Мистер Джонс, рады приветствовать в нашем перевалочном пункте, из которого в ваших перспективах уехать в два возможных места — домой или в пятизвёздочную окружную тюрьму с видом на такой же пятизвёздочный двор для выгула убийц, подобных вам, — весело рапортует Хосок, усаживаясь напротив всё такого же напуганного мужчины. Намджун, оставшийся у двери, только глаза закатывает: клоуна как не назови, клоуном и останется. Впрочем, за этот позитив Хосока и любят чуть-чуть больше остальных.       — Что? Я никого не убивал, это какая-то ошибка! — цвет кожи Дениса Джонса бледнеет, но спецназовец улыбается только шире. Забавляет.       — То есть у вас и алиби есть? Чем вы занимались сегодня утром, где были, кто может подтвердить?       — Я был дома… один, — голос подозреваемого ломается, алиби не выдерживает никакой критики, и понимают это все присутствующие.       — Вот оно как! Утром была убита Стейси Риверра, и вот что нашли наши техники на вашем компьютере. Смотрите, мистер Джонс, я зачитаю. «Эта сука заслуживает пулю в сердце за то, что разбила моё!» Или вот, моё любимое: «Если бы я мог, связал бы их двоих друг с другом, заставил трахаться и в процессе этого расстрелял бы к чертям!». Хотя, признаюсь, мои коллеги больше оценили другое сообщение: «Бесплодной шлюхе только и остаётся, что наполнять…» Ну вы поняли. Выглядит, как мотив для убийства, не думаете?       — Это ничего не значит! Я не собирался её убивать и не делал этого! Да, она поступила как сука, но я — не убийца! И я требую адвоката! — Хосок притворно вздыхает. После этой фразы его полномочия полностью обрываются. Им обоим нужно покинуть комнату и действительно позволить подозреваемому связаться со своим адвокатом. Удручает, что веселье так быстро закончилось.       — Думаете, он виновен? — в голосе Итана сомнения, и по выражениям лиц всех присутствующих понятно, что каждый здесь думает ровно наоборот. Мужчина, может, и писал гадости о своей бывшей жене на форуме, но этих доказательств недостаточно, чтобы предъявить обвинения и посадить его, да и больше ничего подозрительного не находят.       — Да здесь таких же сотни, если не тысячи, — присвистывает Гук, выводя на экран тот самый форум, где и обнаружили комментарии Джонса. — Все обижены на женщин.       — Пусть встречаются с мужчинами, им хотя бы кулаком в лицо можно заехать, — бросает Джин, не отрывая взгляда от своего излюбленного монитора. Группа хихикает, поглядывает на Намджуна, что усиленно делает хорошую мину при плохой игре. Помнят они, как однажды глава группы пришёл на работу с фингалом, потому что натворил что-то. Выяснить причину так и не удалось, но это было лишь единожды, а парочка осталась вместе, так что тема стала просто поводом для насмешек. — Я проверяю тех, кто чаще всех писал пожелания смерти девушкам, займёт минут тридцать.       — Если Джонс виновен, то у нас примерно тысяча потенциальных убийц, ага. Кто в наше время вообще пользуется такими форумами?       — Те, у кого есть личная жизнь, Гук. Тебе не светит, — и очередные смешки. День почти что становится обыденным, когда на телефоны приходит сигнал о ещё одной стрельбе. Команда выезжает моментально, бежит к машине — повторить утреннюю ситуацию не хочется, все искренне надеются, что смогут успеть и задержать стрелка. Если это всё-таки не Джонс, если этот случай стрельбы повторяет ситуацию в адвокатской фирме, они обязаны поймать преступника, пока жертв не стало больше.       — Дэвис один, я вышел на администратора сайта, есть контакт. Едет к нам, поможет, — в наушнике довольный голос Чонгука и тихое «какой умничка, оставайся координатором, раз такой смышленый» от Джина.       — Принято, работайте, — отвечает Джун, ловя улыбки команды. — Сосредоточимся, всем быть начеку. Стрелок может быть ещё в здании. Улыбки сползают, сменяются серьёзностью. Любое задание требует концентрации, но сегодня они ощущают выезд, будто личную вендетту — один раз уже упустили виновника, второй раз надеются не допустить. Надеются. Надежды не оправдываются даже после проверки всего женского общежития. Четверо ранены, двое мертвы. Соседка одной из убитых была там, она мелко дрожит, пока её осматривают медики, но стрелок не тронул её. Пришёл лично за убитой Мэдди Милисент, судя по всему. Первая жертва виновна лишь в том, что открыла дверь. Соседка описывает мужчину ростом метр шестьдесят, может, шестьдесят пять, худой — вот и все приметы. Глаза, рот, нос присутствуют, голос тоже наверняка какой-то, но преступник не произнёс ни слова и был закутан с головы до ног. Мешковатые штаны, толстовка цвета хаки, перчатки по типу зимних и балаклава, в которой только две прорези. Ничего. Пустышка. Ясно только одно — Денис Джонс не причастен к этому преступлению, потому что находится на базе, да и выглядит слишком толстым для того, чтобы ему подошло слово «худой». В нём веса-то за сто пятьдесят наверняка. Стрелок, скорее всего, тот же самый — на первый взгляд патроны те же самые, но криминалисты скажут точнее. Винтовку соседка не разглядела, дала лишь одну зацепку: некий Радж Саливан, бывший убитой. Если цитировать: «мудак, по которому тюрьма плачет». Если в двух словах, то обычный негодяй, который тайно снял секс с Мэдди и пытался шантажировать выложить записи, когда та решила разорвать с ним отношения. Намджун морщится. Неприятно. Ему не то что бы жаль девушку, хотя умереть от рук какого-то психа в двадцать лет и правда незавидная судьба, но тайно вести съёмку? Это не повод сажать в тюрьму, но врезать уж очень охота. Просто так, для профилактики. Намджун немного надеется, что этот Радж окажет сопротивление, и маленькая мечта сломать ему нос исполнится. Группа разделяет его желание полностью, когда едет уже на новый адрес. Сопротивление тот не оказывает, не успевает, потому что развлекается в кровати с другой девчонкой. На вид ей тоже не больше двадцати, и ещё одно сожаление в том, что у него, кажется, есть алиби — навряд ли стрелок успел бы вернуться и оказаться в процессе совокупления за прошедшее время. Хосок заглядывает под кровать, за телевизор, даже на кондиционер, находя две камеры, и Радж всё-таки получает — правда, всего лишь пощёчину от девушки. Их обоих уводят для допроса, просто на всякий случай, а команда снова без единой зацепки. Это не то что раздражает, но раздражает. Упустили второй раз. Но у стрелка явно есть список, которому он следует, и остаётся только искать связь между жертвами, потому база снова открывает перед ними двери. Администратор сайта уже здесь. Помогает добровольно, так что список наиболее агрессивных пользователей уже закончен. Связь между жертвами обнаруживается не сразу, и всё же она есть. Джонс общался с одним из пользователей, Ливон Ферра, жалуясь на свою бывшую, а уже Ливон с тем самым Раджем. Мерзко становится, когда Джин показывает переписку — Радж слил всё-таки все интимные видео. Администратор форума только пожимает плечами: они стартап начинающий, рук не хватает для контроля такого, да и законом не запрещено жаловаться на своих бывших. Даже столь агрессивно. Ливон Ферра — главный подозреваемый, и его карточка находится в базе. Был привод за хранение, но отделался быстро, слишком маленькой оказалась доза. Если спецназовцы устали, то это сугубо их личные проблемы, сейчас не время и не место. В базе есть адрес потенциального стрелка — отъезжают, пока у машины даже не остыл двигатель. Ливон живёт в квартире, вход только один. Привычно — Итан выбивает дверь, и Намджун входит первым со всем знакомым криком. Остальные гуськом следом, поворачиваются в стороны, проверяя помещение на предмет присутствующих. Отвратительный запах сразу же бьёт в нос. Труп. Не первой свежести. Они морщатся невольно, но всё равно действуют по инструкции — окрик «чисто» раздаётся ещё четыре раза. На языке оседает вкус гниения, от этого мерзко, тошнит даже, но все держатся. Девушку они находят под кроватью. Лужу крови не заметить довольно сложно, но прикоснуться и достать не решаются. Сейчас бы сыграть в камень-ножницы-бумага, чтобы решить, кому выпадет честь вытащить и проверить, убедиться в том, что и так все в этой комнате знают. Но Хосок смелый, он сильный, он волевой — он убеждает себя в этом, по крайней мере, когда звучит приказ Намджуна, и тот хватает девушку за руку, вытаскивая. Ощущения пренеприятные, стоит отметить. «Мертва», — констатирует очевидное. «Пару дней точно пролежала», — добавляет Итан, отворачиваясь.       — Судя по разворошённым чемоданам, она собиралась уйти от Ливона. Это и стало причиной срыва, — звучит в наушниках.       — Да. У неё четыре ножевых и синяки на лице и руках — была борьба. Скорее всего, Ливон напал на неё, когда увидел или услышал, что девушка собирается его бросить. Потому и зарегистрировался на том форуме. Увидел, как много брошенных парней страдают, и решил наказать их бывших, как свою, прикупил разве что винтовку. Скорее всего, незаконно, — констатирует Намджун. — Мотив ясен. Теперь нужно понять, кто следующий. Вызовите медиков и криминалистов, возвращаемся. Свежий воздух кажется как никогда приятным и чистым, хотя не Лос-Анджелесу хвастаться этим, учитывая множество машин. Всей группе сейчас всё равно, они отдышаться не могут, трупный запах засел в носу и выветриваться не желает. Они все знают — пока не перебьют чем-то сильнее, не избавятся. У кофеварки точно появится очередь. Купили бы хотя бы вторую что ли, позаботились бы о спецназе получше. У начальства только денег как всегда нет, хорошо хоть сверхурочные не отбирают. В любом случае, стрелок всё ещё на свободе, а жертв стало на одну больше. Джин с Чонгуком за это время успевают сформировать список тех, кто ещё рассказывал горе-герою о своих проблемах, и это не радует. У спецназа список из ещё семи потенциальных жертв, и ресурсов защитить всех девушек одновременно просто нет — игра в угадайку на чужую жизнь начинается. Связываются, конечно, со всеми, предупреждают, но до двоих дозвониться не выходит. Одна из них лично Джину кажется наиболее вероятной жертвой — у неё сегодня выступление в поддержку феминизма, и это выглядит, как отличная показательная казнь. Своему координатору команда доверяет даже жизнь, что уж суждения, а потому выезжают именно туда. Мероприятие вот-вот начнётся. Оно в отеле, и вывести всю толпу крайне сложно. Эвакуация должна быть незаметной, чтобы не спугнуть стрелка, так что максимум, что местные работники могут — просить лично всех постояльцев закрыться в номерах, в ванных комнатах, и не выходить, пока опасность не устранят. Потенциальную жертву пока не нашли, предполагают, что она уже поднялась на крышу или находится где-то рядом, репетируя речь. Плохая новость — людей на крыше много. Хорошая — ещё не слишком темно, а спецназ знает, как выглядит Ливон. Они пробираются быстро, но осторожно, прося каждого встречного уйти внутрь. Спецназу подчиняются куда охотнее, чем полиции — то ли потому, что уважают, то ли из-за большой и устрашающей винтовки в их руках, но кто вообще будет разбираться, если результат им в плюс.       — Ашер и Юнги направо, Хосок и Виктор по прямой, Майкл за мной, ищем девушку и Ливона, — приказы Намджуна не обсуждаются никогда. На время операция любое его слово — закон, даже если скажет спрыгнуть с крыши. Спрыгнут. Возможно, с улыбочкой и криком «да, капитан», но это уже детали. Смеркается, но спецназ привык работать и в худших условиях. Им требуется не так много времени, как кажется, когда Юнги замечает худи цвета хаки и машет рукой в нужном направлении, давая Ашеру направление потенциального преступника. Они движутся ещё чуть правее, чтобы рассмотреть лицо, и только когда личность установлена, знакомый крик «Полиция Лос-Анджелеса, поднять руки, на колени» разносится по всей крыше. Юнги почти не слышит слов напарника в рацию «Дэвис четыре, подозреваемый обнаружен». Ливон реагирует сразу — срывается с места и бежит прочь, но физической подготовки ему явно не хватает. Он не просто худой — щуплый, хилый, девушка ещё приукрасила, и догнать его, кажется, не будет проблемой, да только парень оказывается чуть умнее тапочка. В его руках — заложница и та самая винтовка. Юнги и Ашер подходят спереди, сбавляют шаг, практически останавливается.       — Дэвис восемь, заложница, — короткое сообщение уходит всем, а следом приходит ответное — девушка в безопасности. Остаётся лишь потянуть время, вызволить невинную жертву. — Ливон, не делай глупостей. Отпусти девушку, брось оружие и сдавайся. Тебе не сбежать.       — Не подходите! Я застрелю её!       — За что? Может, она верная жена и любящая мать двоих ангелочков? — если спросить Юнги, его слегка подбешивает Ашер. Тот язык за зубами держать не умеет, но что хуже — не умеет общаться с преступниками. Не прошёл обучение и как будто не понимает, что в таких ситуациях может сделать только хуже. Он понимает, наверное, но новичок ещё, так что просто допускает ошибку. Пока никто из-за этого не умер, можно промолчать. Высказать позже, на базе, когда будут разбирать операцию. Скорее бы вернулся Чонгук, и этого идиота вернули в его группу.       — Ливон, всё кончено. Сдавайся. Не стоит этого делать, — голос Юнги куда спокойнее. Твёрже. Он не сомневается в себе, а ещё видит, как со спины к подозреваемому подходят Намджун с Майклом. — Брось оружие. Не стоит отдавать свою жизнь из-за слов тех, кого ты даже не знаешь.       — Они все заслуживают сдохнуть! Все! Намджун не церемонится, как Юнги, у него слишком выгодная позиция. Пуля попадает в плечо руки, в которой зажата винтовка, и Ливон вскрикивает, рефлекторно выпуская и девушку, и оружие. Ашер реагирует мгновенно, перехватывая заложницу за руку и отталкивая себе за спину. Вокруг поднимается крик из-за выстрела, а Майл уже кричит «на землю, руки за спину», впрочем, заваливая Ливона самостоятельно. Юнги и Намджун всё ещё держат его на прицеле, опасаясь ещё какой-то неожиданной реакции или действия, но тот всё же подчиняется, постанывая от боли. Чонгуку, который смотрит за всем с базы на камерах со шлемов команды почему-то очень хочется съязвить, мол, неприятно получать пулю? А девушкам какого было? Но это всё от обиды, потому что адреналин в крови кипит, а он всё ещё на базе, ему всё ещё тринадцать дней недопуска работать кабинетным клерком (извини, Джин, ты золотце). Подозреваемый нейтрализован, в рациях звучит «отбой» от командира. Поручение выполнено, жизнь спасена. На обратном пути атмосфера, наконец, оживлённая. На душе — облегчение. Они проиграли две битвы, но выйграли войну, и повод гордиться собой всё-таки есть. Каждый вспоминает девушек, погибших сегодня, и мысленно молится богу, чтобы тот позаботился о безвинно умерших. Среди тех, кто видит смерть практически каждый день, неверующих нет, даже если они не говорят об этом вслух. Среди тех, кто убивает, даже на благо города или всего мира, их нет тем более. Но они знают, что делают доброе дело, защищают людей, и их выдержка не трещит по швам при виде трупа. Может, только иногда, но никто и не признается.       — Какие планы на вечер, парни? — голос Чонгука отвратительно бодр, но разделяет его довольство только Хосок. Остальные устали. Откровенно вымотались за целый день, и хочется просто рухнуть на диван или в кровать на ближайшие несколько часов.       — Кое-кто едет знакомиться с родителями, если помнишь, — хмыкает Хосок, вновь пробуждая улыбки на лицах команды.       — Да прекратите вы, — Намджун строг притворно, все понимают. — Как шакалы налетели. Лучше давайте обсудим операцию. Какие ошибки были допущены сегодня?       — Ашер, нельзя провоцировать убийцу, — холодно чеканит Юнги, излишне агрессивно запихивая жилет в шкафчик. — Твой комментарий был неуместен настолько, насколько это возможно. А если бы он разозлился? Начал доказывать, что все девушки — шлюхи, которые заслуживают только смерти, и если эта ещё не предала мужа, то обязательно предаст попозже, и застрелил бы её нахер? Взял бы ответственность на себя?       — Тише, — Намджун не слышал, что ляпнул Ашер, но раз даже вечно спокойный Юнги в бешенстве, значит, тот и правда допустил ошибку.       — Прости. Я не сдержал эмоции. Он убил шестерых девушек, и я…       — Запишись на учения по общению с террористами и похитителями, Ашер. Ты полгода в спецназе, пора сделать шаг дальше, — и парень кивает, соглашаясь с командиром. Намджуну он доверяет почти как своему руководителю, Юнги уважает, свою ошибку признаёт, а это в целом неплохо. Есть куда расти. Главное желание, как говорится. — Ещё проблемы? Все пожимают плечами. Кажется, сработано было неплохо. Намджун кивает, отпуская команду, наконец, по домам. Ему же и правда знакомить Джина с родителями, а перед этим неплохо было бы заехать домой и хотя бы принять душ. Надо всего лишь написать рапорт о выезде и задержании, а после оторвать своего парня от любимого компьютера, а вот это уже задачка не из лёгких. Остальные расходятся, о чём-то болтая. Намджун провожает их удовлетворённым взглядом — поработали и правда неплохо. Он уверен, что Хосок поторопится домой к жене и дочке, а Чонгук с Итаном и Ашером завалятся в какой-то бар, где и выпить-то смогут только сок, ведь завтра на смену. Он гордится своими парнями, честно говоря. Стоит им напомнить об этом как-нибудь при случае. И снова устроить тренировку, да. Можно даже завтра. Звучит, как план.       — Ты закончил? — Джин неожиданно уже выключил технику и даже сдал смену.       — Рапорт ещё.       — Твои проблемы. Я домой, в душ. Заеду в пекарню, что-нибудь возьму на десерт, и поедем.       — Договорились. До встречи. Они не целуются — на работе личного стоит избегать, но по взглядам понимают всё. «Я рад, что ты в порядке», — читается в одном. «Я буду в порядке и всегда вернусь к тебе», — в другом.

***

Дни тянутся своим чередом. Пара наркош, пара районных разборок — стабильно, почти скучно. У Чонгука скоро глаз начнёт дёргаться при виде компьютера. Возможность посплетничать с Джином о том, как прошло знакомство с родителями, конечно, заманчивая и приятная, но тот подробностями делиться не желает совершенно. От скуки парень даже в оружейную заходит, помогая с чисткой, починкой и подготовкой оружия. Записывается на инвентаризацию, хотя каждый из них ненавидит это — пустая трата времени, повинность целая. У Чонгука выбора немного, ему даже физические упражнения пока запрещены, чтобы плечо не напрягать, а от компьютера уже глаза в кучу. Он уговаривает себя, что большая часть пути пройдена, потерпеть осталось совсем немного. Потом сдача нормативов, как проверка на зажившую травму, и можно будет вернуться в группу. Он устал быть бесполезным (извини, Джин, ты очень полезен, мы без тебя не справились бы) и наблюдать со стороны. Всё меняет день, когда ему остаётся ровно неделя до возвращения на пост. На базе появляется другой агент, и его слова гремят в душе каждого: пропал офицер. Хосок выглядит потерянным и напряжённым ещё до того, как озвучивают имя той, к чьим поискам в срочном порядке привлекают спецназ: Чон Джиа. Вся группа переводит взгляд на напарника, но тот молчит, зубы сжимает, чтобы из горла не вырвался крик отчаяния. Сестра. Сводная, конечно, они выросли в одной приёмной семье, но всё же сестра. Они всегда были близки, даже работать пошли в одном направлении. Были в одном отделе, пока Хосок не перевёлся в спецназ, пройдя отбор.       — Мы с Джиа работали над делом о сексуальном рабстве. Она была под прикрытием, пока мы не выяснили, кто это всё контролирует и оплачивает. Ники Лоуренс — глава, похищал молодых девчонок из маленьких деревень в Мексике, ввозил сюда и заставлял заниматься проституцией. Джиа выступила в качестве одной из покупательниц для своего борделя, который планировала открыть, так что внедрение прошло без проблем. Всё прошло хорошо, суд закончился буквально пару дней назад. Её показания и нескольких освобождённых девушек были ключевыми. Она ушла в отпуск пару дней назад, хотела восстановиться после всего этого.       — Я пришёл к ней вчера. Мы планировали посидеть, отметить завершение этого дела. Вся спальня разворочена, есть следы крови. Пулевое в стене, — по Хосоку видно, что это его слегка задевает. Может, чуть-чуть больше, чем «слегка», но он пытается держаться. Его бы отстранить, снять с дела, но по взгляду видно — не позволит, руку кормящую отгрызёт, лишь бы остаться. Намджуну бы настоять, Лиаму вмешаться, но Хосок не из тех, кто допустит ошибку из-за своих эмоций. Проверили уже, когда на его невесту напали. Они знают правила, нарушают осознанно, в курсе держат. Его выезды под вопросом ещё, но по крайней мере никто не будет мешать ему находиться здесь и быть в курсе каждого шага спецназа.       — Мы подозреваем, что это дело кого-то из приспешников Лоуренса. Скорее всего её забрали ночью, когда та спала. Сопротивление оказать пыталась, не смогла. Если это так, то Джиа уже сутки в руках тех, кто её ненавидит. Счёт идёт на минуты.       — Команда Бакли уже начала разработку теорий, — вступает Лиам. Взгляды обращаются к начальнику спецназа. Если подключается лично он, дело плохо. Похищение офицера вообще-то относится именно к таким проблемам, и каждый в комнате думает об одном: если не найти полицейского в течение суток, шансы на выживание уменьшаются вполовину, если речь о трёх днях, они не превышают одного процента. Сутки уже прошли. — Ночью они проверили три места, где могли удерживать Джиа, но везде пусто.       — Мои люди накрыли пару точек с девушками, которые ещё действовали, несмотря на арест босса, но и там пусто.       — Я проверил, кто контактировал с Лоуренсом в эти дни. Его перевезли в тюрьму вчера, но пара личностей есть, — Джин серьёзен, тоже напряжён. Координаторы всегда сменяются на пару часов раньше групп спецназа, чтобы успеть передать все основные дела и быть в курсе, когда прибудет команда. Его пальцы мелко подрагивают, но это практически незаметно. Все они ненавидят и боятся одного — нападения на своих. В их работе они сами привыкли рисковать жизнями, но не их близкие. И пусть Джиа тоже коп, пусть она должна уметь защитить себя в рамках возможного, покушение на жизнь члена семьи — вызов лично каждому спецназовцу в здании. — Снаряжайтесь, я отправлю вам пдреса. Шеф, полицию проверяем? Приставов? Судью? Молчание повисает едва ли на несколько секунд. Никто и никогда вслух не признает, что в отделах сидят множество продажных копов — живут себе припеваюче, пока не спалятся, но все знают эту истину. К сожалению, никто не застрахован от этого.       — Проверяем всех, кто хотя бы дышал в сторону Лоуренса с момента его ареста, — бросает Лиам без капли сомнений в голосе. — Гук, сосредоточься на изучении его окружения. Это может быть личной инициативой кого-то из тех, с кем Лоуренс работал.       — Да, шеф, — и мысли о скуке пропадают полностью. Кто-то посмел тронуть семью Хосока. Если потребуется, он от компьютера не оторвётся в ближайшее никогда. Всё, чтобы помочь Джиа.       — Хосок, ты знаешь, что делать.       — Мои жена с дочерью уже здесь, родители в другом штате, — кивает тот. — Я помогу с разработкой окружения Лоуренса. Лиам кивает одобрительно — на рожон не лезет и хорошо. А найти Джиа слишком важно как можно быстрее, так что лишние руки… не лишние. Никогда.