Точка бифуркации (редактируется)

Да. Именно так и должен был поступить Тенриро в глазах его семьи. Обнять всех, может быть поплакать. Все как надо. Мы сидели так некоторое время. Слезы из глаз действительно текли, что не было странным. Личность Тенриро, видимо, все же глубоко въелась в психику. Странно было другое. Почему и я испытывал к этим нави теплые чувства? Неужто наши личности настолько крепко переплелись, что частично слились воедино? Знаний в психологии к меня было немного, но все же что-то мне подсказывает, что так, именно так быть не должно. Я ожидал раздвоение личности как минимум, а тут что-то непонятное. Неужели Эйва постаралась? Или что-то опять связанное с душами? Я расцепил объятья вновь откинувшись на жесткий валик из ткани. Дискомфорта он не причинял. Тело привыкшее, а личность– и подавно. Цирея с матерью присели рядом с обоих сторон. Брат с отцом остались стоять. Цирея взяла мою руку в свою, а Ронал подняла к губам чашу с водой и хмуро произнесла видимо пытаясь компенсировать слезы, что скопились в уголках ее глаз: – Пей. Ты не просыпался неделю. Пей как можно больше! Я послушно открыл рот принимаясь по глотку пить жидкость. Сухость в горле постепенно начала уходить. Напившись я выдохнул прикрывая глаза. А после медленно моргнул. – Неделю? В голове табуном скакали мысли. Неделю? Почему так долго? Почему Эйва не сказала? Насколько ослабло тело? Тоновари тем временем кивнул, серьёзно глядя на меня. – Верно, сын. Ты не просыпался семь дней и ночей. - мужчина сделал знак стоящему уже какое-то время возле входа нави и тот вошел держа в руках рыбную похлебку. Тоновари взял чашку, продолжая говорить. – Как ты думаешь, это связано с твоими видениями? Я хмыкнул про себя. В этом весь вождь. Сразу к делу. Без обиняков. – Я думаю... Это возможно. Я видел кое-что. Но неуверен. Тоновари вновь кивнул, а после передал чашку с похлебкой Цирее. – Позже. Сейчас– отдыхай. И восстанавливайся. – И больше не пугай нас так. Тихо произнесла сестра, поднося ложку с ароматной похлёбкой к моему лицу. Я слабо улыбнулся. Да. Улыбаться. Нужно чаще неловко улыбаться. – Мне жаль, сестра. Но все ведь хорошо, верно? Цирея ничего не сказала придав своему лицу хмурое выражение, что выглядело комично. – Хватит тратить силы на разговоры. Ешь! Я послушно открыл рот, проглатывая жидкость. Все четверо напряженно наблюдали за мной. Они явно переживали. Очень сильно переживали. Особенно Тоновари, который, хоть и держался лучше всех, но мой наметанный взгляд без труда прочёл в его глазах тревогу и страх напополам с осторожным облегчением. Скосил взгляд чуть в сторону. Аонунг стоял дальше, чем другие с опущенной головой нервно теребя набедренную повязку. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке. Обиды на него не было никакой. В конце концов именно благодаря нему я встретился с Эйвой, да и обижаться на такую мелочь для меня слишком низко и бессмысленно. Обижаться в принципе – бессмысленно. Нужно либо избавляться от этого чувства (посредством избавления от причины), либо не давать прорастать вовсе. Молчание затянулось, прерываемое лишь моим тихим посюрпыванием. Суп был действительно вкусным. Спустя еще пару посюрпываний в проеме появилась голова Ло'ака, которая почти сразу же исчезла, так как ее обладатель явно был отдернут кем-то в строну. Раздалось тихое перешептывание (или перешипивание?). Аонунг грозно нахмурился и уже двинулся к выходу чтобы в своем стиле прогнать названных гостей, но я слабым голосом окликнул его. – Брат, н-не нужно. Пусть войдут, хорошо?