...Летели Облака

***

В их доме всегда было шумно. Но раньше это был хороший шум: грохот от последствий баловства Алисы, звуки игры на приставке, которую ночью тайком от Олега включал Сергей, смех и поцелуи на кухне. Теперь шум стал другим. — Я сказал, нет! Она ещё маленькая! — голос Олега прокатился по коридору, как гром среди ясного неба. — Олег, ей через месяц восемь! Она умеет обращаться с телефоном! — Сергей не отставал. Его обычно спокойный тон сейчас звенел от напряжения. Дверь в комнату девочек была приоткрыта. На ковре, скрестив ноги сидела семилетняя Алиса. Она сосредоточенно водила оранжевым фломастером по бумаге. — Алиса, слышишь? — внезапно спросила её Динара, отрываясь от окна. Она стояла, прислонившись лбом к холодному стеклу, и смотрела на вечерний город. — Ага, — спокойно кивнула Алиса, не поднимая головы. — Папы снова играют в "кто кого перекричит"! Динара вздохнула. В двенадцать лет она уже слишком много понимала. И видела слишком много. Она видела, как Олег потом долго молчит, заваривая чай. И как Серёжа хлопает дверью в кабинет, чтобы не сказать лишнего. — Это не.. Совсем игра, Алис. — тихо сказала Динара. — А похоже — пожала плечами Алиса. Она рисовала большой дом и четыре фигурки: две большие и две маленькие. Внизу снова раздалось: — ...Ты вообще не понимаешь основ безопасности! — А ты не понимаешь, что она уже личность, и должна социализироваться в интернете! Динара сжала зубы. У неё заломило в висках. Три месяца. Три месяца они уже ссорятся. Из-за школы, из-за позднего возвращения домой, из-за того, кто забыл купить продукты. Каждый день, как по расписанию. Стены в доме стали слишком тонкими, а воздух — слишком густым, чтобы дышать. — Я пойду в ванну. — сказала Динара. Алиса кивнула, не отвлекаясь от рисунка. Но Динара не пошла в ванную. Она прошла в прихожую. Сердце колотилось где-то в горле. Черноволосая действовала быстро. она когда-то давно прочитала книгу, в которой ее зацепила цитата: "И поймёшь, когда перестанешь спрашивать". Но Динара не поняла. В маленький рюкзак полетели: пауэрбанк, любимая толстовка, спортивные штаны, шоколадный батончик и беспроводные наушники. Телефон она сунула в карман джинсов. Крики на кухне достигли пика. — Ты не прав! — Это ты не прав! Динара нажала на ручку входной двери. Щелчок замка утонул в очередной вспышке голосов. Она выскользнула в подъезд. На лестничной клетке было прохладно и тихо. Настолько тихо, что зашумело в ушах. Динара надела наушники, включила музыку на полную громкость и вышла на улицу. Она шла по освещенному двору, пиная мелкие камешки. Родители даже не заметят. Или заметят, но через час. Или завтра. Ей было всё равно. Ей было больно, будто что-то изнутри скребёт по сердцу. Динара села на лавочке у детской площадки, где они с Алисой обычно катались на качелях. Слёзы застилали глаза, не давая видеть, а в наушниках играла песня, от которой хотелось плакать. Она смотрела на окна своей квартиры. Горел свет. Тени метались по потолку. — Дураки, — прошептала она в пустоту, будто обращается к родителям. — Вы же любите друг друга. Чего вы не поделили? Просидев так полчаса, Динара поняла, что идти больше некуда. Домой возвращаться не хотелось. К подружкам во дворе — тоже, они не поймут. Все думают, что у неё идеальная семья, да и отношения с этими дворовыми "подружками" у Динары не особо крепкие. Она достала телефон, включила режим «Не беспокоить» и открыла чат с единственным человеком, который не станет задавать лишних вопросов. Сэсэг. Её.. Лучшая подруга. Они познакомились, когда Олег приводил к ним домой дядю Вадима, а дядя Вадим уже приводил Сэсэг. У неё самой папа и папа, и она уже проходила через это. Сэсэг всегда знала, когда нужно просто дать человеку выдохнуть. Пальцы дрожали, когда она печатала. — Сэ, можно я приду? Три точки в ответе загорелись мгновенно. Да, Конечно. — Дин, ты в порядке? Динара хотела написать "Да". Потом стерла. Хотела написать "Нет". Стерла снова. Она глубоко вздохнула, сняла наушники. Где-то наверху хлопнула балконная дверь. Ссора, кажется, стихла. Но Динаре уже не хотелось возвращаться в эту бурю. — Буду через 15 минут. Спасибо. Она встала со скамейки, подняла воротник куртки и побрела к выходу из двора. Оставив за спиной горящие окна до боли родного дома и оставляя Алису. Но Алиса была маленькой и ничего не понимала. А Динара устала быть сильной.