От края шаг назад

Он бесконечно влюблялся в неё снова. В поворот её изящной головы, в её холодный взгляд из под тяжелых ресниц, он видел на дне тьмы её глаз, мерцает огонь, когда она смотрит на него. Когда-то Тайлер считал, что этот огонь присутствует там всегда, но теперь, наблюдая за взаимодействием Уэнсдей с членами общины, он знал, что это пламя в её глазах горит не для многих. Он не мог оторвать взгляда от изящного очерченного полного рта, с потрясающей ямочкой на нижней губе. Он наслаждался её видом, наслаждался тем, какая она на ощупь. Тайлер уже привык к тому, что не в силах перестать смотреть на Уэнсдей. Но последние несколько дней Тайлер всё чаще замечал, что у него присутствует нестерпимое желание смотреть на её стройные ноги. Он и прежде замечал, что несмотря на хрупкость фигуры Уэнсдей, её ноги и бедра великолепно сложенны, женственно и гармонично, но теперь он по-настоящему сходил по ним с ума. Образ того, как после вечера в лесу его густая сперма вперемешку со следами её девственной крови медленно стекала из набухшей раскрасневшейся вульвы на чёрные плотные колготки, намертво въелся ему в память, словно его выжгло на сетчатке глаз. Он постоянно прокручивал в голове то, как светлые влажные дорожки ползли по внутренней стороне её молочно-белого бедра, впитываясь в смесовую ткань. Это воспоминание жгло его, и каждый раз, когда Тайлер видел, как она заходится в экстазе, снова и снова вспоминал красноватые разводы на её бёдрах. Он боялся показаться ей озабоченным, но постоянно представлял, как Уэнсдей будет выглядеть в тонких чулках на подвязках, как её мягкая и нежная кожа будет слегка выпирать над тугой резинкой. Тайлер воображал, как будет медленно проводить языком по этой границе, всасывать мягкую плоть до покраснения, кусать и целовать тёплую кожу, а потом с наслаждением смотреть, как его сперма снова стекает по этим бёдрам, пачкая чулки. Тайлер вернулся с вечернего сеанса у психолога и, зайдя в комнату, увидел по-настоящему пленительную для него картину. Уэнсдей лежала на его кровати в чёрных колготках и его безразмерной футболке. Она покачивала изящными стопами в воздухе и что-то усиленно писала в ноутбуке. С тех пор как они занялись любовью в его могиле, она словно поставила себе задачу ежесекундно его соблазнять. Ну или это Тайлер просто сошёл с ума и настолько вожделел её, что его возбудило бы даже, если бы она надела на себя мешок из-под картошки. Вспомнив знаменитое фото Монро, он справедливо осекся, пытаясь придумать как она будет выглядеть для него менее сногсшибательно. Она будет красива даже завернутая в простыню? Снова мимо. Ведь если она завернута в простыню, то явно только что встала с постели, возможно с его. Усмехнувшись, Тайлер плотно закрыл дверь, не сводя с девушки взгляда. Её упругая попка красиво подпрыгивала от каждого взмаха ног, и он шумно сглотнул, ощущая, как кровь стремительно прокатилась по венам в его бёдра. Уэнсдей, которая до этого совсем не обращала на него внимания, повернула голову на звук. Она бы никогда в этом не призналась и стала бы отрицать, но её щёки заметно порозовели, ничего не сказав, она отвернулась. Однако, выразительность её изменившейся позы говорила за себя, девушка медленно выгнула спину и сильнее отпятила попку в его сторону. Чёрная ткань колготок натянулась на бёдрах и ягодицах, растягиваясь и высвечивая кожу под ними. Тайлер дрожаще выдохнул. — Ты же делаешь это нарочно, — хрипло прошептал он. — Может быть, — тихо ответила Уэнсдей, не поворачиваясь полностью. В её голосе скользнула едва заметная усмешка, но он услышал и то, что теперь безошибочно определял как возбуждение. Оказалось, что Тайлер слышал эти ноты и прежде. Наверное, Уэнсдей впервые вложила их в голос после «Рейвена», и осознание этого, заставило его сердце и душу сокрушительно треснуть вновь, кленя самого себя за то, что он сопротивлялся недостаточно. Сейчас же Тайлер легко определял возбуждение девушки в тоне её голоса сходу. И приятная горячая волна окатила его сердце, осев внизу живота. Он подошёл ближе, привстав на кровать коленями, наклонился и почти благоговейно взял её правую ногу обеими руками, прижавшись лицом к ступне. Горячее дыхание обожгло ткань, вызвав судорожный вздох девушки, который она попыталась оборвать. — Прости, я просто не могу перестать об этом думать, — признался он, целуя пальчики на ноге через колготки. — О том, как ты выглядела тогда, с моей спермой и твоей кровью на бёдрах. Как она стекала на эти чёртовы колготки. Я готов кончить только от одного воспоминания об этом. Уэнсдей тихо выдохнула, когда он начал жадно водить языком по подъёму её ноги к колену, оставляя влажный след на ткани. Тайлер был уже твёрд как камень и совершенно не стеснялся этого. Он сделал так много плохого в жизни, что такая ерунда, как вожделение любимой девушки в любом образе и виде, совершенно не смущала его. — А ещё я хочу увидеть тебя в чулках, — продолжил он, осторожно опустившись на кровать и нависнув над бёдрами девушки. Его голос задрожал. — Чтобы резинки чулок врезались в твою мягкую кожу вот здесь… — Его пальцы скользнули выше от колена и обхватили нежное бедро, сильно сжав. — Чтобы я мог полизать это место, поцеловать, укусить тебя здесь, ощущая как твоя сладкая киска истекает восторгом… — Он мягко щипнул её за внутреннюю сторону бедра близко к промежности. — А потом кончить на тебя и смотреть, как моя сперма снова стекает по твоим ножкам. Уэнсдей пыталась дышать ровно, но он видел, как её грудная клетка пытается сдержать глубокий вздох. Наклонившись, Тайлер укусил её за заднюю поверхность бедра и слегка потянул, словно хотел немного надорвать ткань. Девушка невольно сжала бёдра, и Тайлер, услышав тихий влажный звук, ощутил, как она становится всё более мокрой. — Ты одержимый, настолько что это даже восхищает, — тихо произнесла Уэнсдей, но в её голосе совершенно не было осуждения, только глубокое тёмное удовольствие. — Только тобой, — выдохнул Тайлер и прижал её ноги к своему лицу, полностью уткнувшись между ними и наслаждаясь ароматом возбуждения, который всё больше пропитывал ткань. Тайлер поднял взгляд на Уэнсдей и почувствовал, как девушка содрогнулась всем телом. — Могу ли я… — хрипло начал он. — Могу ли я трахнуть тебя между бёдер? Уэнсдей моргнула, не сразу поняв, о чём он. Но Тайлер не дал ей времени на размышления. Он резко поднялся, потянув её за собой, разворачивая, и хватая её за лицо, впился в губы сумасшедшим, жадным поцелуем. Его руки при этом грубо сжали её упругую попку, прижимая девушку к себе так сильно, что она почувствовала, как его твёрдый член упирается ей в низ живота. Тайлер жадно дерзко тёрся об неё, слегка присев под неё, и толкаясь лобковой костью в её клитор через тонкую ткань. Несмотря на грубый поцелуй, он наслаждался вкусом её рта и ощущением её губ. Тайлер сделал всё, чтобы она забыла, что хотела спросить, и Уэнсдей просто застонала ему в рот и позволила делать всё, что он захочет. Тайлер поднял девушку, подхватил под попку и перенёс её ближе к небольшому зеркалу-трюмо, стоявшему у входной двери. Он быстро стянул с неё плотные чёрные колготки до колен, задрал футболку на талию, развернул Уэнсдей спиной к зеркалу, расставив её ноги неплотно и оставив небольшое пространство между бёдрами. Уэнсдей тяжело дышала, глядя в зеркало. Несмотря на неудобство, она смотрела не отрываясь. Тайлер прижал её грудь к своей, ощущая, что под его футболкой на ней нет белья, он, чуть выгнув девушку в пояснице в направлении зеркала, демонстративно начал гладить её круглые ягодицы. Ему безумно нравились эти трусики до талии с сексуальными высокими разрезами по бокам. — Смотри, как красиво… — низко прошептал Тайлер, наблюдая за своими руками на её теле. Его ладони за последнее время стали выглядеть лучше: кожа была более здоровая и перестала царапать нежную кожу девушки. Он немного набрал вес, и предплечья снова стали сильными. Тайлер знал, что его руки сильно заводят Уэнсдей. Он знал это и прежде, когда она приходила к нему в кофейню и наблюдала, как он работает. Учитывая отношение Уэнсдей к богатым сверстникам, её явно возбуждало то, что человек может работать руками. И вот сейчас, едва он провёл пальцами по её трусикам и осторожно сжал ягодицы, указательными пальцами задев её лоно, Уэнсдей вздрогнула, но не смогла отвести глаз именно от движения его рук в зеркале. Она следила жадно за его движениями, приоткрыв рот, и он слышал, как она пыталась контролировать своё дыхание, но уже не могла. Краска прилила к её щекам ещё больше, пошла пятнами по шее, но Уэнсдей совершенно потерялась в ощущениях, и её уже больше не заботил то, как обычно холодно она себя держала. Тайлер тяжело сглотнул. Во рту собралось слишком много слюны — настолько много, насколько было между её половых губок, учитывая, что ткань трусиков промокла насквозь. Бёдра девушки были совершенными: изящными и стройными, но очевидно сильными. Каждый раз, когда она напрягала их, мышцы красиво натягивали кожу, а круглая, невероятно упругая и мягкая попка манила его. Ему хотелось укусить её и оставить следы, а быть может, даже шрамы на её ягодицах. — Я так сильно хочу укусить тебя здесь, — хрипло и с дикостью в голосе сказал он, мягко сжав её плоть. — Хочу везде тебя кусать. Хочу тебя съесть. Наконец она встретилась с ним глазами в зеркале, однако не смогла выдержать интенсивности его взгляда. И, охнув, Уэнсдей выгнулась сильнее, подаваясь назад, чтобы лучше рассмотреть, как он сжимает и ласкает её кожу. Наконец Тайлер стянул её трусики вниз до коленок. Густая тягучая капля её возбуждения потянулась прямо из набухшей киски к ткани, а потом медленно разорвалась, повиснув на её распухших губах. Тайлер застонал низко и протяжно. Когда девушка слегка раздвинула ноги и прогнулась сильнее, чтобы лучше увидеть, насколько она влажная в зеркале, он опустил руку между ягодиц, ласково провёл пальцами по всей мокрой вульве, а потом сразу вошёл двумя пальцами глубоко во влагалище, размазывая её влагу по клитору и по внутренней стороне бёдер. Каждый раз, когда пальцы выходили обратно, обильно смоченные, раздавался громкий чавкающий стыдливый звук. Девушка вздрагивала от него всем телом. Тихо шепча его имя, она прижалась виском к его груди, но все еще старательно разглядывая себя и его в зеркале. И наконец Тайлер расстегнул брюки, и его толстый, бордовый от прилива крови член вырвался наружу, истекая предэякулятом. Но когда Уэнсдей выпрямилась и попыталась раздвинуть ноги шире, он не позволил ей этого, крепко сжав её бёдра вместе. Он просунул свой горячий член между ними, плотно сжав его её ножками. К счастью, его член был достаточно длинным и толстым, чтобы головка и большая часть ствола красиво выглядывали спереди между её молочно-белых бёдер. Уэнсдей громко застонала его имя, увидев это. Тайлер слегка пригнул её талию к зеркалу так, чтобы каждый толчок его члена тёрся прямо по её клитору, и начал медленно, но сильно трахать её бёдра. Зрелище было невероятно эротичным: её стройные белые ножки крепко обхватывали его член, а головка каждый раз выныривала между ними вперёд, блестя от её соков. — Твой член между моих ног… — выдохнула она, не отрывая взгляда от зеркала. Было слышно, насколько сильно охрип её голос. — Он выглядит так восхитительно… — Да, Cara Mia, — рыкнул Тайлер, ускоряясь. — Посмотри, как твоя киска помогает мне трахать твои бёдра. Боже, Уэнсдей, ты такая влажная. Ты просто истекаешь мне на член. Ты такая порочная, моя малышка. Уэнсдей прошипела, слегка прогнулась в спине, плотнее прижав свою грудь и живот к его груди. Она постоянно вздрагивала от каждого движения его бёдер. Влажные шлепки и хлюпанье заполнили всю комнату. Влаги было так много, что его член буквально скользил между её бёдер, громко хлюпая, почти так же, как если бы он был в её влагалище. Девушка в его объятиях уже бесконтрольно дрожала, совершенно не сдерживая себя. Тайлер наклонился ближе к её уху, целуя шею, и хрипло прошептал: — Не держи себя. Перестань контролировать. — Он слегка шлёпнул её по попке. — Вспомни, как тебе хорошо, когда я трахаю тебя так, как мне хочется. Вспомни, как тебе хорошо, когда я полностью владею тобой. Уэнсдей громко и, не сдерживаясь, протяжно застонала. Её тело сильно содрогнулось, ноги задрожали, и, вскрикнув его имя, она обильно кончила — мокро и сильно, пачкая бёдра и колготки у колен. Её вульва сокращалась так очевидно, что это было видно в зеркале, выталкивая новые порции выделений, стекающих на его член. Тайлер продолжал медленно двигаться между её дрожащих бёдер, продлевая её оргазм, и с восхищением смотря в зеркало на её искажённое удовольствием лицо. Когда Уэнсдей наконец затихла, всё ещё мелко вздрагивая, Тайлер медленно и очень аккуратно, чуть изменив положение их тел, вошёл в её влагалище головкой члена. Она была такой горячей, мокрой и чувствительной после оргазма, что протяжно застонала, выгнувшись и прижав свою грудь к его. — Боже… — выдохнул Тайлер, закрыв глаза от удовольствия. Его голова откинулась в экстазе, рот приоткрылся, он сглотнул лишнюю слюну. — Ты такая горячая внутри… сжимаешь меня так сладко. Он не мог понять, что ему хотелось сегодня сделать больше: жёстко трахнуть её или, как жрец, поклоняться каждому дюйму её тела, находясь внутри неё. Тайлер чуть отстранился и снял с себя рубашку и футболку. Затем он помог Уэнсдей снять её одежду, всё так же медленно и коротко продолжая толкаться в неё. Он не прерывался даже тогда, когда она стягивала с себя колготки. Каждый неглубокий толчок его бёдер заставлял её тихо всхлипывать и гортанно постанывать. — Можно мне укусить тебя? — хрипло спросил он, почти умоляюще. — Я так сильно этого хочу, что челюсть сводит. Уэнсдей внимательно посмотрела на него, тяжело и прерывисто дыша, и кивнула. — Только если мне тоже можно. — Кусай, — сразу же ответил Тайлер, подставляя ей грудь. Уэнсдей не стала мешкать. Она резко впилась зубами в его грудную мышцу рядом с соском. Тайлер выдохнул, боль смешалась с удовольствием, и мурашки пробежали от затылка до поясницы. Он застонал, толкнувшись в неё чуть глубже. Всё это время он продолжал осторожно трахать её только головкой члена, дразня себя и сводя её с ума. Наконец, его взгляд упал на её грудь. Розовые нежные сосочки на небольшой округлой груди постоянно манили его с тех пор, как он увидел их вблизи, с тех пор, как попробовал их на ощупь языком, и с тех пор, как услышал её запах. Кожа на ареолах была такой тонкой и прозрачной, что у Тайлера возникало странное желание проглотить их. Он сглотнул и выдохнул с благоговением: — Боже, Уэнсдей, как же ты восхитительна. Он не хотел ускоряться, продолжая делать осторожные толчки во вход её влагалища только головкой члена, лишь немного продвигаясь дальше. Девушка не отводила от него тёмного взгляда, приоткрывая рот и хватая воздух мелкими вздохами. Она подалась вперёд, подставляя грудь под его губы. Тайлер с одержимостью приник к ней. Он целовал и облизывал её бесконечное количество раз, посасывал то один сосок, то другой, покусывал тонкую кожу, одновременно продолжая медленно, мучительно долго трахать её. Наконец он почувствовал то, чего добивался. Он специально держал её на этой грани — ему было интересно, получится ли у неё кончить от стимуляции сосков и такого поверхностного проникновения. Девушка начала судорожно сжиматься вокруг него, словно желая втянуть его глубже, но Тайлер не позволял ей этого. — Уэнсдей, ты такая потрясающая. Сейчас сойду с ума, — его голос упал, в конце озвучивая его животную часть натуры. Тайлер покусывал её грудь совсем легко, но от этого ей легче не становилось. Уэнсдей хмыкнула и, тяжело, шумно дыша, сказала: — Перестань меня мучить… Но Тайлер лишь продолжил дразнить. Пока наконец Уэнсдей не выдержала от интенсивности и яркости этих ощущений. Её тело сильно затряслось, и она захныкала, сотрясаясь в оргазме, бедра сдавили его член, так, что Тайлер едва сдержался, чтобы не кончить. — Я чуть не описалась… — возмущенно прошептала она дрожащим голосом, очаровательно насупив брови. Тайлер хохотнул низко и счастливо и в этот же момент сильно насадил её на весь свой член до самого конца. Он подхватил её под попку, высоко задрал её колени к своей талии и начал сразу же мощными рывками трахать, стоя. Уэнсдей закричала, он бил её своей лобковой костью в свод вульвы, сильно вдалбливаясь в упругий зев шейки матки. Тайлер бешено сотрясал её тело, сходя с ума от жара её влагалища, от её тесноты, нежной мягкости. Он хотел довести её до отчаяния в этом экстазе. Уэнсдей в его руках рассыпалась в агонии. Этот оргазм был гораздо сильнее предыдущего. Она затряслась всем телом, сильно сжимая его внутри себя. Тайлер, не выходя из её сжимающего плена, подошел и повалил её на кровать, одной рукой убрав ноутбук на тумбочку и сметя тетрадку с её записями на пол. Она даже этого не заметила. Её стоны стали гораздо более отчаянными, на грани рыданий, она заметалась по подушкам, сжимая раскинувшимися руками простыни. Девушка под ним словно обезумела, она улыбалась, сладко постанывая его имя. — Сильнее, Тайлер, пожалуйста… Наконец в нём словно сорвались все ограничители. Хайд глубоко внутри взревел, и Тайлер начал трахать её глубоко и агрессивно, даже жестоко, с силой натягивая её бедра на свой член. Комната наполнилась звуками мокрых шлепков и её отчаянных вскриков. Уэнслей под ним выглядела безумно счастливой. Её улыбка была дикой, почти безбашенной, на щеках красиво обозначились ямочки. Тайлера заворожило выражение её лица и сладость её стонов. Она вцепилась ногтями ему в плечи, ощущая, как он сотрясает её тело, не в силах даже двигаться ему на встречу. Тайлеру это даже не было нужно, и он с восторгом ощутил, как она еще сильнее раздвигает бедра и расслабляет свое тело для него. От переполняющего его удовольствия, он едва смог сглотнуть лишнюю слюну, хватая приоткрытым ртом воздух, Тайлер двигался в ней с всё большим отчаянием, массируя её глубину, и наконец сильно дернувшись Уэнсдей издала длинный высокий вскрик его имени и резко обмякла, потеряв сознание от силы оргазма, захлестнувшего её. Тайлер продолжил глубоко двигаться в ней, восхищённо разглядывая её расслабленное прекрасное лицо. Пока сам наконец не кончил. Его оргазм был таким же обильным и долгим, как и её, и она неосознанно продлевала его, продолжая мелко сжиматься вокруг его члена, словно пыталась забрать всё его семя до последней капли. Тайлер, ощущая невероятную эйфорию, разлившуюся от затылка к коленям, не спешил выходить из неё. Он просто наслаждался ею, разглядывая выражение её лица. Она была так невероятно красива — расслабленная, абсолютно растраханная и принадлежащая ему. Наконец Уэнсдей медленно открыла глаза, нежно и неожиданно тепло улыбаясь ему уголками губ. Тайлер наклонился и поцеловал её. Она ответила ему слабо, но трепетно, подтверждая свои чувства. Он осторожно перевернулся на спину, не выходя из неё, и устроил Уэнсдей сверху на своей груди. Она тихо застонала, но осталась лежать так, как он её положил, прижавшись к его груди. Постепенно Тайлер ощутил, как она полностью расслабилась, и дыхание стало ровным и глубоким. Он почувствовал, как глубоко она заснула, и обнимал её, нежно гладя по спине и волосам расслабленной рукой, пока сам не заснул, ощущая собственную теплую улыбку, растянувшую его губы.