Когда время дает второй шанс

Лютный переулок встречал привычной полутьмой и липким ощущением чужих взглядов, которые никогда не задерживались слишком долго, но и не исчезали совсем. Здесь не задавали вопросов, если ты сам не давал повода. И Весперу это устраивало. Она сидела в углу, спиной к стене, так, чтобы видеть вход, и медленно крутила в пальцах стакан, наблюдая, как тёмная жидкость лениво скользит по стеклу. Вкус она почти не чувствовала. Да и не за этим пришла. Ей нужно было тишина. И время. Мысли текли вяло, будто неохотно. Всё, что произошло, до сих пор казалось чем-то чужим, словно она просто вышла из одной реальности и оказалась в другой, не успев ничего осмыслить. Одна. Слово неприятно отозвалось внутри. Здесь у неё не было ничего. Ни документов, ни имени, за которое можно было бы зацепиться, ни даже права находиться в этом месте, если уж на то пошло. Если в переулок сунутся авроры — а они иногда это делали — вопросов будет слишком много. И отвечать на них ей будет нечем. Веспера сделала глоток, чуть поморщившись, и поставила стакан обратно на стол. Что дальше? Возвращаться к Грейнджер она не собиралась. Даже мысль об этом вызывала раздражение. Не потому, что та была ей врагом. Всё было куда проще и неприятнее. Веспера слишком хорошо помнила, на чьей стороне она стояла всё это время. Даже если помогала Северусу, даже если передавала информацию… это не делало её частью ордена. И уж точно не делало её той, кто вдруг начнёт спасать мир вместе с маглорожденной. Она усмехнулась, коротко и безрадостно. Неприязнь никуда не делась. Она была тише, глубже, но всё ещё жила внутри. Воспитание не исчезает просто так. Веспера провела пальцами по столу и на секунду закрыла глаза. Хватит. Она потянулась к газете, которую всё это время носила с собой, скорее по привычке, чем из реального интереса. Бумага уже немного помялась, края загнулись, но дата на ней оставалась неизменной. Она развернула её, пробежалась взглядом по заголовкам… и остановилась. Пальцы чуть сильнее сжали бумагу. Статья была небольшой. Почти незаметной среди прочего. Гибель семьи Селвин. Всей семьи. Веспера перечитала строчку ещё раз, медленно, словно проверяя, не ошиблась ли. И затем усмехнулась. Спокойно. Почти лениво. — Конечно… Она откинулась на спинку стула, не сводя взгляда с текста. Магия и правда умела расставлять всё по своим местам. Если она здесь — значит, там её больше нет. Не будет второй версии. Не будет совпадений. История уже перестроилась. Значит… Гермиона тоже не родится. Эта мысль прошла почти мимо, не зацепившись. Куда важнее было другое. У неё есть имя. Настоящее. И теперь — ещё и право на него. Веспера медленно сложила газету, аккуратно, почти тщательно, и положила её на стол. Селвины мертвы. Все. Кровь осталась только у неё. Она чуть наклонила голову, будто прислушиваясь к собственным мыслям, и в глазах впервые за долгое время мелькнуло что-то живое. Интерес. — Гринготтс… — тихо произнесла она, пробуя это слово на вкус. Банк не задаёт лишних вопросов. Банк проверяет факты. Кровь скажет за неё всё. Наследство. Дом. Защита. Основа. Веспера подняла стакан и допила остатки одним глотком, уже не морщась. План выстраивался сам собой — чёткий, простой, без лишних эмоций. Именно так, как она привыкла. Она больше никому ничего не должна. Ни войне. Ни Грейнджер. Ни прошлому, которое осталось позади. Теперь у неё есть шанс начать заново. И на этот раз — только для себя.

***

Кабинет был наполнен голосами, но ни один из них не звучал громко. Скорее — напряжённо. Сдержанно. Словно каждый пытался говорить тише, чем на самом деле хотел. Гермиона сидела чуть в стороне, ощущая на себе взгляды. Любопытные. Недоверчивые. Потрясённые. Всё сразу. Они знали. Дамблдор сказал им. Не всё — она это сразу поняла. Только самое необходимое. Но и этого оказалось достаточно, чтобы перевернуть привычный порядок вещей. Война не закончится. Даже если сейчас всё ещё только начинается. Молчание нарушил один из голосов, но тут же был мягко остановлен. Дамблдор не повышал тон, но его хватило, чтобы пресечь любые попытки расспросов. Гермиона почти физически почувствовала, как недовольство и любопытство остались висеть в воздухе, не найдя выхода. — Мисс Грейнджер будет делиться только той информацией, которая необходима, — спокойно произнёс он. — Остальное… лучше оставить в будущем. Гермиона была благодарна за это. Она не смогла бы сейчас рассказать всё. Да и не должна была. Разговор постепенно сменил направление. Практичный. Неизбежный. Где ей жить. Гермиона чуть сжала пальцы на коленях, слушая, как обсуждают её жизнь, словно она уже стала частью этого времени окончательно. — У нас есть место, — раздался голос Сириуса. — Мы с Римусом снимаем квартиру на Косой аллее. Римус кивнул. — Там достаточно просторно. Это не будет проблемой. Гермиона подняла на них взгляд. Она не ожидала этого. Дамблдор на секунду задумался, затем кивнул. — Думаю, это разумное решение. Всё решилось слишком быстро. Но, возможно, так было даже лучше. Ей нельзя было оставаться одной. Квартира оказалась действительно большой. Старой, но уютной, с высокими потолками и широкими окнами, через которые в комнаты лился мягкий дневной свет. Гермиона стояла посреди комнаты, которую теперь можно было назвать её, и на секунду позволила себе выдохнуть. Хоть какая-то опора. Дамблдор дал ей деньги — больше, чем она ожидала. Сказал, что ей понадобится всё необходимое. И Сириус с Римусом почти сразу потащили её в магазины. — Мало ли что у вас там изменилось, — усмехнулся Сириус. — Проверим, насколько мы отстали от будущего. Гермиона слабо улыбнулась, но мысли её были далеко. Она всё ещё пыталась привыкнуть. К этому времени. К этим людям. К тому, что всё ещё можно изменить. Они шли по Косой аллее, заходили в лавки, витрины мелькали одна за другой… пока Гермиона резко не остановилась. Сердце пропустило удар. Веспера. Она не ошиблась. Та шла впереди, уверенно, не оглядываясь, словно точно знала, куда направляется. Гермиона резко повернулась к Сириусу и Римусу. — Тише, — быстро сказала она. — Пожалуйста. Они сразу уловили перемену в её голосе. Без лишних вопросов. Гермиона снова посмотрела вперёд. Веспера уже поднималась по ступенькам. И через мгновение скрылась внутри банка. Гермиона замерла, глядя на двери. Гринготтс. Мысль мелькнула мгновенно. Что ей там нужно? — Кто это? — тихо спросил Римус. Гермиона не сразу ответила. Взгляд всё ещё был прикован к входу. — Она… переместилась вместе со мной, — наконец сказала она. — Селвин. Она закрыла меня от проклятия Долохова. Сириус тихо хмыкнул, но ничего не сказал. Римус нахмурился. — Селвины… Он на секунду замолчал, словно проверяя собственные воспоминания. — Вся семья погибла. Буквально ночью. Гермиона резко повернула к нему голову. Мысль сложилась почти сразу. И от этого стало не по себе. — Это было… тогда, — тихо сказала она. — Когда мы переместились. Пауза. Сириус коротко усмехнулся. — Умно. Он перевёл взгляд на двери банка. — Если вся семья мертва… и у них не было других наследников… Он пожал плечами, но в его голосе прозвучала явная догадка. — То она сейчас может забрать всё себе. Гермиона снова посмотрела на вход в Гринготтс. Теперь всё стало на свои места. Веспера не просто исчезла. Она выбрала. И этот выбор… был совсем не о войне.

***

Двери банка закрылись за её спиной с тихим, почти торжественным щелчком, и Веспера на секунду остановилась на верхней ступеньке, позволяя себе это редкое, почти забытое ощущение — лёгкость. Всё прошло именно так, как она и ожидала. Кровь подтвердила родство. Имя — признано. Наследство — передано. Никаких лишних вопросов. Никаких сомнений. Она медленно выдохнула и позволила себе едва заметную улыбку. Теперь у неё было всё, чего не хватало ещё несколько часов назад. Основа. Почва под ногами. Возможность не выживать — жить. Мысль о сливочном пиве в «Кабаньей голове» показалась неожиданно уместной. Почти… нормальной. Веспера уже свернула в сторону, когда шаги позади заставили её чуть сильнее сжать пальцы. Она не обернулась. Но и без этого знала. — Веспера, — голос Грейнджер прозвучал слишком настойчиво. Раздражение поднялось мгновенно. Она ускорила шаг. — Подожди. Конечно. Как же без этого. Грейнджер догнала её быстро и пошла рядом, не отставая ни на шаг. С другой стороны держались двое. Сириус и Римус. Веспера скользнула по ним коротким взглядом. Да. Узнала. И мысленно усмехнулась. — Что ты задумала? — не унималась Гермиона. — Ты не можешь просто исчезнуть. У тебя больше знаний, больше опыта. Без тебя я не справлюсь. Веспера даже не замедлилась. — Это уже не моя проблема, — спокойно бросила она. — Это наша война. — Была. Коротко. Жёстко. Без права на обсуждение. Гермиона не отставала. Сыпала словами, аргументами, почти требовала. Веспера отмахивалась от неё, как от назойливой мухи, не удостаивая полноценного ответа. Сириус шёл молча. И это было правильнее всего. Он чувствовал. От неё шло не просто раздражение — холодное, собранное предупреждение. Граница, за которую лучше не заходить. Веспера толкнула дверь «Кабаньей головы» и вошла внутрь, не оборачиваясь. Полумрак, запах старого дерева и дешёвого алкоголя встретили её, как старую знакомую. Она заняла первый свободный столик в углу. Но не успела даже снять плащ. Стул напротив скрипнул. Грейнджер села. Конечно. Веспера медленно подняла на неё взгляд. — Откуда ты знала, что у Селвинов нет родственников? — сразу спросила Гермиона. Бровь Весперы едва заметно приподнялась. Значит, догадались. Хоть кто-то. Она откинулась на спинку стула, лениво сцепив пальцы. — Грейнджер… — в голосе прозвучала почти усталая насмешка. — ты действительно дура. Пауза. — Вот поэтому я и не переношу маглорожденных. Гермиона резко напряглась, но Веспера даже не смотрела на неё — продолжала спокойно, будто объясняла очевидное. — Вы приходите в мир магии, не зная его законов. Не понимая, как он устроен. И вместо того чтобы разобраться — начинаете переделывать всё под себя. Она слегка склонила голову, изучая её. — Тебе никогда не было интересно, как это работает на самом деле? Молчание. Веспера перевела взгляд на Сириуса. — Впрочем… — тихо добавила она. — ты, похоже, тоже не утруждал себя такими вещами. Успел сбежать из дома раньше, чем Вальбурга вбила бы в тебя хоть что-то полезное. Сириус сжал челюсть, но не ответил. Римус, напротив, подался чуть вперёд. — О чём ты говоришь? Вот это уже был вопрос по делу. Веспера чуть усмехнулась. — О балансе. Она постучала пальцем по столу, словно расставляя точки. — Магия не терпит нарушений. Всё, что выбивается — она выравнивает. Всегда. Пауза. — Мы с ней, — короткий кивок в сторону Гермионы, — выбились. Римус нахмурился. — И? — И магия это исправила. Веспера наклонилась чуть вперёд, голос стал тише, но от этого — только отчётливее. — Не может быть двух одинаковых людей в одном времени. Тишина. — Поэтому мои родители мертвы. Гермиона вздрогнула. — Поэтому я не рожусь. Слова прозвучали спокойно. Без эмоций. Как факт. — И ты, Грейнджер, тоже. Гермиона побледнела. Пальцы сжались на столе. — Это… — Это уже произошло, — перебила Веспера. Сириус нахмурился, явно пытаясь уложить услышанное. — Отец… что-то говорил об этом, — медленно произнёс он. — О балансе. Но… Он покачал головой. — Я не вникал. — И правильно, — лениво отозвалась Веспера. — тебе больше идёт не вникать. Она чуть склонила голову, в глазах мелькнула холодная насмешка. — Быть другом грязнокровок и предателей крови у тебя получается куда лучше. Пауза. — За что ты, кстати, и отсидел в Азкабане двенадцать лет. Тишина обрушилась резко. Сириус застыл. Слова не сразу дошли. — Что? Он посмотрел на Гермиону. Вопрос был без слов. Прямой. Жёсткий. Гермиона медленно кивнула. Этого оказалось достаточно. Веспера уже поднялась. Разговор для неё был закончен. Она накинула плащ, даже не взглянув на них. — Наслаждайтесь спасением мира, — бросила она напоследок. И вышла, оставив за собой тяжёлую, звенящую тишину.

***

Гермиона дёрнулась было к двери, но не успела сделать и шага. Сириус резко перехватил её за локоть, заставляя остановиться, а Римус уже отодвинул стул, почти мягко, но безапелляционно усаживая её обратно. Она сжала губы, понимая — уйти не получится. Не сейчас. Сириус опёрся руками о стол, наклонившись к ней. В его взгляде больше не было ни насмешки, ни лёгкости — только жёсткость и требование. — Выкладывай. Гермиона на секунду закрыла глаза. Она знала, что этот момент придёт. Просто надеялась, что позже. Но позже не было. Она медленно выдохнула и подняла на него взгляд. — Лили и Джеймс погибнут, — тихо сказала она. Слова прозвучали почти глухо в тяжёлой тишине. — Из-за предательства. Питер… он выдаст их. Расскажет тайну Фиделиуса. Сириус не шевельнулся. — Но все будут думать, что хранителем был ты. Пауза. — И обвинят тебя. Она сглотнула. — Не только в их смерти. Ещё и… в убийстве двадцати магов. Слова давались всё тяжелее. — За это ты проведёшь двенадцать лет в Азкабане. Тишина стала почти звенящей. — Потом… — голос её чуть дрогнул, но она продолжила, — потом мы с Гарри вытащим тебя. Сириус медленно выпрямился. На лице не было ничего. Пустота. — Неужели… — тихо сказал он, но не договорил. Гермиона перевела взгляд на Римуса. Коротко. И этого хватило. — Вы верили, — произнесла она тихо. — Все. До последнего. Что предатель — это он. Римус побледнел. Сириус коротко усмехнулся, но в этом звуке не было ни капли веселья. — Ну конечно. Он откинулся на спинку стула, глядя куда-то в сторону. — Я же Блэк. Чистокровный. Улыбка вышла кривой. — Значит, всё просто. Значит, это я. Пауза. — И я просто… сижу двенадцать лет ни за что. Гермиона молча кивнула. Римус провёл рукой по лицу, будто пытаясь стряхнуть услышанное, но не смог. Мысли в его глазах метались слишком быстро. Он резко поднял взгляд. — Веспера. Гермиона вздрогнула от смены темы. — Почему она не хочет помогать? Пауза. Гермиона опустила взгляд на стол. Слова давались тяжело. — У неё на левом предплечье метка. Тишина. Сириус сразу понял. — Пожиратель. Гермиона кивнула. — Да. Она подняла взгляд, уже не пряча усталости. — Я не уверена, что у неё был выбор. Пауза. — Её с детства воспитывали Нарцисса и Люциус. Она… идеальный боец. Воспоминания вспыхнули слишком ярко. — Я видела, как она сражается. Это… — Гермиона на секунду замолчала, подбирая слово. — это почти красиво. Она сжала пальцы. — Она смогла сдержать Белатрису. Почти… победила. Римус нахмурился. — Почти? Гермиона закрыла глаза на мгновение. — Её остановили. Слова снова потекли сами. — Почти все её друзья погибли. Кто-то… не выдержал. Голос стал тише. — Драко… и Пэнси. Они погибли во время операции. Порт-ключ… оказался неисправен. Она сглотнула. — А Блейза… Пауза. — Его убила Белатриса. Сириус и Римус одновременно посмотрели на неё. — Зачем? — тихо спросил Римус. Гермиона усмехнулась, но в этом не было радости. — Потому что он не убил меня. Она подняла на них взгляд. — Он направил на меня палочку. Гарри встал передо мной. Но Блейз… он не стал атаковать. Тишина сжалась вокруг слов. — Он опустил палочку. Снял маску. Пальцы Гермионы дрогнули. — До этого никто не знал, кто скрывается под маской лисы. Пауза. — За это его и убили. Она медленно выдохнула. — Если бы не Долохов… Веспера бы убила Белатрису. Сириус напрягся. — Долохов её спас? — Забрал, — коротко сказала Гермиона. — Увёл. Она покачала головой. — Я не могу винить их всех одинаково. Они… Пауза. — У них не было выбора. Сириус резко подался вперёд. — Дети. Слово прозвучало жёстко. — Вы ведь дети. Он смотрел на неё, не отрываясь. — Почему вы сражались? Где были все взрослые? Гермиона открыла рот… И замолчала. Мысль, такая простая, ударила слишком поздно. Она действительно не знала. — Я… Голос дрогнул. — Я не знаю. Она опустила взгляд. — Я больше ничего не понимаю. Римус молчал дольше всех. Потом тихо спросил: — А Дамблдор? Гермиона замерла. Секунда. Вдох. — Он мёртв. Слова прозвучали спокойно. Слишком спокойно для того, что за ними стояло. И в этой тишине вдруг стало ясно — будущее, из которого она пришла, было разрушено до основания.