Обещанная жизнь

Дождь барабанил по окнам, пытаясь пробраться внутрь теплого помещения. Малышка плакала, а рядом стоящий человек аккуратно укачивал ребёнка в маленькой белой люльке, пока второй аккуратно застёгивал пуговички на боди. Это был странный контраст: серые стены и абсолютно новая детская, белоснежная кроватка с новыми погремушками и другими подобными игрушками. Ноги неспешно несли омегу по пустым коридорам. Детский плач был слышен даже на входе второго этажа общежития. Ему хотелось убиться от безысходности событий. Он только отошёл от недавних побоев, которые достались ему от Рико и Зейна... По его воспоминаниям там был кто-то ещё, но в голове творилась каша - ничего вспомнить как следует не удавалось. Рука сама по себе потянулась к ручке двери и открыла её. В нос сразу ударил запах зловещего кофе, а затем Жан увидел силуэт, который совсем недавно избивал его до потери сознания (если, конечно, это было недавно), а сейчас нежно укачивал ЕГО сестру. Рядом стоял Джозайя. Он качал головой, объясняя другому что-то по поводу дальнейшего лечения девочки. На Жана они даже не обратили внимание. Секунда. Вторая. И Джозайя поглаживает Жана по плечу и выходит из комнаты, оставляя остальных наедине. — Ты... — начинает Жан, но ноги подкашиваются, а в глазах темнеет. — Отойди от неё. Рико издаёт тихий смешок, пафосно улыбаясь уголками губ Жану. — Ох, у кого-то прорезались зубки? — с ухмылкой спрашивает парень. Но Жан не смог ничего ответить. Он смирился со своим положением и молча прошел в комнату. Детский плач стал невыносим. Голова и так кружилась, оставляя желать только лучшего. Жану безусловно хотелось спать. Но было ли у него на это право? Рико передал ребёнка омеге, наблюдая за реакцией обоих. Элоди сразу обратила внимание на смену обстановки и притихла. Жан тоже умолк. Может, она чувствовала боль брата и пыталась не беспокоить его еще больше? — Джозайя сказал прийти к нему после тренировки. — вдруг хрипло начал Король Воронов. — Зачем? —на выдохе спросил Жан. Рико посмотрел на него, как на какое-то уродливое существо и сел на подоконник, облокачиваясь спиной на окно. — Жан, скажи честно... Ты идиот? Ответа снова не было. — Идешь завтра в медпункт вместе с сестрой. Так яснее? — голос капитана стал более грубым, чем был до этого. Это заставило Жана содрогнуться. Жан кивнул головой, продолжая медленно укачивать девочку. После наставлений Джозайи и приказов Рико Элоди пошла на поправку. Так они и продолжили жить. В обоюдной ненависти и согласии. Наступили каникулы. Даже у таких монстров, как Вороны они были. Пусть не такие долгие, как должны быть, но пару дней отдыха они себе позволяли. Точнее не они, а их Хозяин им позволял, но от этого дело особо не менялось. Рождество. Люди бегут по магазинам, закупаясь различными продуктами и подарками. Дети играют, мамы ругают. Все идет так, как надо. И в Эверморе дали возможность отпраздновать. Всего три дня, но зато они были. Кто-то поехал навестить семью, если она имелась. Кто-то предпочёл потусить в клубе, гостинице или в других подобных местах. А кто-то остался там, где и был. Правда у людей, которые выбрали стены Эвермора совсем не имелась эта атмосфера праздника... Парень стоял в душе, позволяя горячей воде окутать себя полностью. Сестру он доверил Рико, который с самого утра мотался по их комнате. Наверное, стоит признаться, что Жан был благодарен за то, что они сблизились после их первой совместной течки. Рико тогда бессознательно пометил его и теперь не на шаг не отходил от своего омеги. — Жан. Жааан! — собственное имя заставило вернуться с небес на землю. — ты там долго? Или решил утопиться? Жан решил проигнорировать его и выключил воду. Несколько минут спустя, он обмотал свой торс полотенцем и вышел из ванной комнаты. Сразу около двери его встретил Рико. — Мой Король, я... — Жан, а ты офигительно пахнешь. Ты знал об этом? — на губах альфы заиграла улыбку. Затем легкие поцелуи стали покрывать: лоб, нос, щеки, шею, и, наконец, губы 3 номера. Жан поддался его действиям, прижимаясь ближе к стене. Пока двое взрослых были заняты сами собой — маленькая Элоди встала со своего места на кровати. Эта была очередная попытка встать, которая закончилась падением на пол и громким плачем. Этот плач и заставил парней обернуться и полететь к ребёнку, но уже было поздно. Плач стал ещё более болезненным. Жан поднял сестру на руки. Умеренные покачивания начали потихоньку успокаивать её. Стоило только показать пальцем на окно, так глаза девочки заискрились. Ей была интересна каждая снежинка, падающая вниз. Секунда, еще одна и истерика совсем сошла на нет. Так они и простояли у окна, наблюдая за снегом и людьми, машинами, которые находились где-то внизу.