ап

Каждый вечер я приходила к Северусу в комнату, и он терпеливо учил меня понимать и принимать физические прикосновения. Я отчётливо видела и чувствовала, что с каждым разом ему становилось всё тяжелее контролировать себя — но, несмотря на свой непростой характер, он ни за что не хотел причинить мне боль. Однажды он почти поддался охватившему его желанию, и если бы я не остановила его в последний момент, неизвестно, к чему бы это привело. Северус говорил, что, когда я рядом, у него пробуждается какой‑то неведомый инстинкт, которого раньше никогда не было. Я подозревала, что вся накопившаяся в нём любовь — и ко мне, и к моей маме, на которую я с каждым годом становилась всё больше похожа, — выплёскивается наружу таким образом. Порой я даже ревновала его к маме… С Драко мы остались друзьями — Северус предупредил его, что если тот ещё раз попытается что‑то выкинуть, ему не поздоровится.

Сегодня после уроков я, как обычно, зашла к Северусу. Едва переступив порог, я подбежала к нему и крепко обняла. Он улыбнулся, поцеловал мою руку и начал медленно поднимать губы выше — вдоль запястья, по внутренней стороне предплечья, пока не остановился возле лица. — Как прошёл день, моя принцесса? — тихо спросил он, продолжая осыпать лёгкими поцелуями моё лицо. — Хорошо, а у тебя? — ответила я, чувствуя, как теплеет внутри от его заботы. — Тоже неплохо, — он слегка улыбнулся. — Готова сегодня немного дальше зайти? Обещаю: если я не смогу сдержаться, ты можешь применить магию. — Он положил палочку на тумбочку рядом. — Вроде да… Но я надеюсь, что всё будет хорошо. — Посмотрим, — загадочно произнёс он. После этих слов Северус поднял меня на руки. Я обхватила его талию ногами, а он прижал меня к стене и нашёл мои губы. Сначала поцелуй был нежным, почти робким, но вскоре стал более напористым. Его рука опустилась на грудь, и я невольно издала стон. — Да не сдерживай себя, — прошептал он, спускаясь поцелуями к шее и оставляя лёгкие засосы. Оторвав меня от стены, он отнёс на кровать, аккуратно уложил и навис сверху, осторожно гладя мои волосы. В этот момент я решила проявить инициативу: провела рукой вдоль его торса. Северус издал тихий стон удовольствия. Тогда я перевернула его и села сверху. — Ммм, прогресс, — усмехнулся он. — Ты сидишь на мне… Перед тобой — огромный мужчина, а ты такая маленькая. Я наклонилась к нему и стала целовать в губы. Он схватил меня за бёдра и слегка сжал. Я снова издала стон — на этот раз наслаждения. Я действительно начала привыкать к этим ощущениям, и они всё больше доставляли мне удовольствие. Спустившись к его шее, я стала покрывать её поцелуями и попыталась расстегнуть пуговицу на рубашке. Но меня резко перевернули — и вот я уже оказалась внизу, а надо мной нависла его внушительная фигура. — Кажется, меня кто‑то соблазняет, — тихо произнёс Северус. — Лора, мы можем зайти дальше — но только если это будет твоё искреннее желание. — Может быть… Пока рано. Давай ещё поучимся. — Хорошо, — согласился он и снова наклонился к моей шее. Я чувствовала, как сильно он хочет меня — ведь он ждал этого с тех пор, как мне исполнилось четырнадцать. — Как ты терпишь? — спросила я. — Что? — Ну, ты ведь хочешь меня с третьего курса… — А, ты про это… С трудом, но я готов ждать, пока ты не будешь полностью готова. — Он нежно потёрся носом о мою щёку. — Северус… Мы можем попробовать, но если мне станет страшно, я тебя остановлю. — Правда? — в его глазах вспыхнула надежда. — Да. Северус улыбнулся, словно мальчишка, и снова начал целовать мою шею, медленно расстёгивая рубашку. Он целовал кожу между грудями, но когда попытался снять лифчик, я остановила его — мне всё ещё было немного стыдно. Он не стал настаивать, а продолжил целовать живот, слегка покусывая кожу, а затем нежно зализывая укусы. От этих ощущений я невольно отвернулась, раскрасневшись, но он мягко повернул моё лицо к себе. — Не нужно так краснеть. Ты прекрасна, и тебе нечего стесняться, — тихо сказал он. Собравшись с духом, я снова перевернула его на спину. Теперь Северусу открывался вид на полуобнажённую меня. Я опустилась ниже и начала расстёгивать его рубашку, покрывая грудь поцелуями. Услышав его стон, я продолжила — пыталась повторить его движения, но у меня не сразу получалось оставить засос. Тем не менее я упорно старалась. Его руки легли на мою талию — она была такой узкой, что, казалось, могла поместиться в одной его ладони. — Мне кажется, ты стала худее, — заметил он, проведя пальцами по выступающим косточкам, а затем поднял меня и усадил к себе на колени. Наклонившись, он поцеловал каждую косточку. — Ты такая хрупкая передо мной… И мне это безумно нравится. Он не искал женщин с пышными формами. Сколько бы раз он ни пытался выбросить Лору из головы — а он пытался много раз, — ничего не выходило. Он спал с другими, но ни с одной не испытывал настоящего удовольствия и удовлетворения. Как бы он ни старался представить на их месте меня, ничего не получалось. Я была для него чем‑то запретным, особенным. И сейчас он держал меня за талию, и для него не существовало других женщин — даже моя мать не была так идеальна в его глазах, как я. Сидя у него на коленях, я чувствовала себя удивительно спокойно. Когда Северус был таким — добрым, нежным, чувственным, — мне казалось, что именно этого мне так не хватало в наших отношениях. Мы хотели продолжить, но тут Северус вдруг вспомнил, что ему нужно идти на дежурство. Он ушёл, а ближе к полуночи я снова почувствовала его тёплые объятия и, наконец, уснула, прижавшись к нему.