Сборник драбблов

             Новый губернатор Ямайки Питер Блад закончил с отчётами и письмами к одиннадцати вечера и теперь собирался скоротать пару минут перед сном за чтением, удобно вытянувшись в кресле у окна.       День выдался суетливым: сперва заседание комиссии по земельным спорам, так и оставшееся без решения после бесконечных обсуждений; затем заявились плантаторы с жалобами на пошлины; потом рассмотрение апелляции по торговому делу; а ближе к вечеру пришлось инспектировать гарнизон. Именно поэтому он не успел подготовить отчёты для утреннего заседания Ассамблеи и пришлось заканчивать их дома, засидевшись допоздна. Утром останется только зайти в кабинет за финансовыми документами — и всё будет готово.       На столике рядом с ним стоял полный бокал с пуншем, а на коленях ожидал тонкий журнал с юмористическими памфлетами. Такие продавались на рынке по два пенса и расходились в Порт-Ройяле с необъяснимой для цивилизованного человека скоростью. Сам он ни за что не купил бы такое — эта копия случайно попалась ему на глаза и принадлежала, по-видимому, слуге Бенджамину. Блад погрузился в чтение с видом исследователя, изучающего незнакомый туземный обычай. Грубоватые, незатейливые шутки, сконцентрированные в основном на известных частях тела и супружеской неверности, несомненно, являлись верхом дурновкусия. Тем не менее, исключительно ради познавательного интереса и для расширения кругозора, он продолжал читать - без малейшего удовольствия, разумеется.       На часах пробило четверть двенадцатого. Неодобрительно фыркнув, Блад закрыл памфлет и уже поднялся с кресла, когда в дверь постучали.       На пороге появился Бенджамин. По-видимому, он дремал в кухне у двери и только что очнулся от стука. — Сэр, — сказал он. — К вам женщина.       Блад был готов услышать о происшествии в гарнизоне, пожаре в порту, несчастном случае, но точно не ожидал тем вечером визита дамы. Догадка обожгла его, и он почувствовал, как к лицу прилила кровь. Это могла быть только она, Арабелла. Тут же он почувствовал укол беспокойства: зачем она ищет встречи в такой час, нужели что-то случилось? А может, она просто желает его видеть? Последнее было абсолютно неправдоподобно, и поэтому восхитительно до головокружения.       Блад расправил камзол и быстрым взглядом убедился, что памфлет лежит на столе обложкой вниз, а затем шагнул навстречу возникшей в дверях фигуре.       На даме было чёрное платье, а черты её лица скрывала густая вуаль. Блад с трепетом склонился над протянутой для поцелуя рукой в тонкой перчатке. — Это был замечательный день, но не думал что вечер может стать ещё лучше. - Мягко сказал он, пытаясь оставаться в рамках светского тона, но блеск глаз был красноречивее слов. — Станет ли он лучше, зависит только от нас, Ваше превосходительство, — ответила Летиция, тут же подхватив игривый тон, воодушевленная таким многообещающим началом. Подняв вуаль, она была готова наблюдать за эффектом, который её ослепительная красота производила на большинство мужчин.       Но губернатор, видимо, не относился к большинству. Выражение, промелькнувшее на его лице, Летиция не смогла разгадать, но это было явно не то, что она ожидала. Она рассчитывала на восхищение или радость, в худшем случае — на приятное замешательство. Однако лицо Блада отразило скорее... разочарование?       Летиция была сбита с толку, но решила задействовать все свои чары. Про себя она отметила, что новый губернатор, как и утверждали слухи, был в самом деле хорош собой: высокий, поджарый, с испытующим взглядом необычно светлых для такой смуглой кожи глаз. Это задание нравилось ей всё больше и азарт постепенно разгорался в её груди. — Прошу прощения, — после секундной заминки продолжил Блад, чувствуя неловкость из-за своей предыдущей фразы, пожалуй слишком кокетливой для незнакомой дамы. — Чем могу служить, мадам?       Летиция Вейн представилась и села в предложенное кресло с чарующей улыбкой. Блад устроился напротив, приготовившись слушать. — Привело меня к вам дело, — начала миссис Вейн своим чувственным, низким голосом, — весьма деликатного свойства. Я бы ни за что не решилась побеспокоить самого губернатора, тем более в такой час, но обстоятельства...       Она выдержала эффектную паузу и "случайно" повернулась так, чтобы продемонстрировать точёный профиль с самой выгодной стороны. Блад машинально отметил красоту Летиции, но был больше озадачен странностью её поведения, не соответствующей содержанию слов. — Я ничего не понимаю в документах моего покойного мужа... Скоро истекают сроки по векселям, а я... — продолжила она и наклонилась чуть вперёд, а её тонкие пальцы на мгновение коснулись его рукава. — ... а я никак не могу разобраться...       Она извлекла из ридикюля сложенные бумаги и протянула Бладу, внимательно наблюдая за ним из-под полуопущенных век.       Блад пролистал документы со все возрастающим удивлением, ведь они были в полном порядке. С юридической точки зрения придраться было решительно не к чему. - Миссис Вэйн, — начал он осторожно, бросая на нее вопросительный взгляд. — Насколько я могу судить, векселя действительны. Выплаты должны быть произведены в течение... — Ах, — перебила она томным вздохом, который прозвучал почти непристойно, — вы так добры что согласились уделить мне свое время ради такой мелочи... — Она приложила руку к груди — жест, призванный привлечь его внимание к этой части тела. — Знаете, я так плохо разбираюсь в этих юридических тонкостях. Мне так нужен был кто-то умный и надёжный, кому можно было бы довериться... — Рад был помочь, — сухо ответил он, все ещё не совсем понимая игру Летиции. — Если у вас возникнут дополнительные вопросы, мой секретарь...       "Привлекателен, но такой осел, что даже не додумался, куда я клоню» - Летиция поняла, что уловка с документами не сработала, и решила сменить тактику. — Ох... мне дурно... сердце... — Голос Летиции здрожал, полулёжа на кресле она откинула голову, её шея вздымалась, как стройная колонна. Декольте открывало – и изрядно – её прекрасной формы грудь. Длинные ресницы полуприкрытых глаз бросали тени на щеки цвета слоновой кости, а тонкая рука бессильно свесилась с подлокотника. Она в точности могла предсказать, что сейчас произойдёт: он подойдёт, встревоженный её состоянием, их лица окажутся совсем близко. Она прошепчет, что ей уже намного лучше и иногда с ней такое может случится "от чувств", после чего посмотрит ему прямо в глаза, чуть приоткрыв губы, пленительно податливая – спелый персик, который нельзя не сорвать, – и поцелуй окажется неизбежным. Тогда она обовьет его шею своими тонкими нежными руками и… Это была вполне успешная тактика, использованная ею в прошлом множество раз.       Однако она ошибалась: Блад действовал сухо, как врач: он подошёл к креслу и взял её запястье. Его пальцы заученным движением нащупали пульс, который оказался ровным и сильным. Отметив, что здоровью миссис Вэйн ничего не угрожает, в глубине его глаз появились насмешливые огоньки. Теперь-то он наконец понял, и ещё как! Он отпустил её руку, отступил на шаг и нахмурился с самым обеспокоенным видом. — Не хотел бы Вас напрасно пугать, миссис Вэйн! — воскликнул он. — Но ситуация более чем серьёзная, почти критическая! Я изучал медицину в Тринити-колледже и знаю о чем говорю. Позвольте я пошлю за врачом. Ваше сердце, мадам, бьётся так неровно... Вам нужен покой, немедленный покой! И полное обследование. Я немедленно пошлю за доктором Фримантлом: он лучший во всем городе и не станет болтать. Несомненно, потребуется пустить кровь...       Летиция начала заметно нервничать. Кровопускание в её планы совершенно не входило. — Нет-нет, — сказала она, тут же пытаясь сесть ровно и поправляя платье. — Не надо доктора. Мне уже лучше. — Но позвольте, сударыня, — выражение лица Блада стало почти мрачным. — Только что вы были при смерти, а теперь уже здоровы? Полагаю, ваш случай должен стать медицинским курьёзом! - Поверьте, с моим сердцем все в порядке. - Летицию начинало охватывать раздражение. Он смеялся ад ней! - Вы должны были понять это, раз изучали медицину. - Огрызнулась она. - Я ценю искусство театра, мадам, но ваш спектакль был, пожалуй, чересчур... хм... иллюстративен. Может, просветите меня о настоящей цели вашего визита? — Хорошо, — сказала она, глядя ему прямо в глаза. — Я пришла, потому что одинока. Женщина в моём положении нуждается в покровителе, в защитнике. — Она сделала паузу. — И в мужчине.       Она произнесла это с вызовом, но в голосе её слышалась и искренняя обида, и гордость, и отчаяние. — Защиту, сударыня, я обязан предоставить любой подданной короля, — сказал Блад ровно. — Если вам угрожают физической расправой, я выделю охрану, а если разорением — есть суд. Всё остальное, простите, выходит за рамки моих полномочий.       Летиция поджала губы, а щёки её порозовели от гнева. Она встала, не дожидаясь его помощи, и потянулась за ридикюлем. Ей захотелось выплеснуть наружу всё своё разочарование: - Что ж, полагаю вскоре вы раскаетесь в своём выборе. Любая добродетельная девушка никогда не подарит вам то, что способна дать женщина, знающая цену наслаждению. Разве вы не хотите узнать то полное самозабвение, когда женщина забывает о приличиях и отдаётся страсти без остатка? Добродетель обречена на полумеры, считая одолжением каждый поцелуй, каждую не вписывающуюся в религиозные приличия ласку. А я предлагаю вам… всё.       Он не ответил, только пожал плечами и сделал шаг к выходу, давая понять, что разговор окончен. Она возмущённо сверкнула глазами и скрылась за дверью. Блад постоял с минуту, затем подошёл к столику, взял бокал с пуншем и залпом осушил его.       Однако спокойной ночи не предвиделось: не прошло и пятнадцати минут, как в дверь вновь постучали. Бенджамин с невозмутимым видом доложил: — Сэр. Вас снова ожидает женщина.       На этот раз на лице Блада уже не было ни тени той поспешной радости, которая подвела его три четверти часа назад. На этот раз он поднялся медленно и и мысленно приготовился к любым неожиданностям.