Сборник драбблов

      Вечер, в который Летиция должна была осуществить план, отличался от обычного тем, что Бишоп неожиданно находился в хорошем расположении духа.        После затянувшегося допоздна ужина полковник довольно фамильярно, чего раньше не позволял себе по отношению к знатному лорду, хлопнул Джулиана по плечу: - Не желаете ли пропустить стаканчик-другой в библиотеке, милорд? Есть кое-что, что я хотел бы Вам показать.       Джулиана не смутило поведение Бишопа - он уже предвкушал триумф, ожидающий его на рассвете благодаря обольстительной вдове и был настроен вполне благожелательно: - С превеликим удовольствием, уважаемый полковник.       Лорд Джулиан про себя отметил, что вот-вот пробьет полночь.       Арабелла давно прекратила ужинать с дядей и лордом Джулианом, ссылаясь то на головную боль, то на усталость после прогулки. Бишоп, первые дни горевший праведным негодованием и желанием отчитать несносную девчонку, наконец смирился и в свою очередь прекратил искать встреч с нею.       В тот вечер по странному совпадению Арабелле не спалось. Она ещё не успела сменить платье на ночную рубашку и спустилась в библиотеку, собираясь выбрать из коллекции наиболее скучную книгу. Она уже взяла с полки "Путешествия сэра Джона Мандевиля", где каждая страница изобиловала бесконечными описаниями и витиеватыми словесными приёмами, когда в коридоре послышались нетвёрдые от выпитого шаги и слишком громкие голоса лорда Джулиана и Бишопа.       Арабелла замерла. Меньше всего на свете сейчас ей хотелось бы столкнуться с этим блистательным дуэтом. Оставалась ещё надежда, что они пройдут дальше по коридору, к лестнице на второй этаж. Но Белле не повезло: они остановились прямо у двери, а ручка начала поворачиваться. Взгляд девушки упал на портьеру у распахнутой из-за жары стеклянной двери в сад. Она не думая скрылась за складками ткани, собираясь ретироваться этим путём. — Присаживайтесь, милорд, — Бишоп был неестественно возбужден. — Я тут кое-что обнаружил. Вернее, добыл.       Арабелла слышала, как дядя возится с бумагами, шуршит листами. Одна ее нога уже находилась в саду, но слова полковника заставили ее замереть и остаться за портьерой, внимательно прислушиваясь к разговору: - Это финансовые отчёты за последнюю неделю, — продолжал Бишоп. - Из моего кабинета. Ха! Они-то думали, что отобрали у меня ключи. Что я буду бездействовать, смирюсь со своей отставкой! Как бы не так, милорд! Я их всех перехитрил!       Бишоп был явно горд собой. После недолгой паузы он продолжил: - Здесь, — он хлопнул ладонью по бумагам, — есть одна интересная строчка. Крупная сумма на новые вооружения для гарнизона и его восстановление. Все документы на месте - платёжные поручения, квитанции, счета за поставку. Если они исчезнут, доказательств на что пошли деньги из казны, не останется. - Бишоп пьяно хохотнул. - Завтра утром я выступлю на заседании Ассамблеи и обвиню этого безродного пса, черномазого висельника, в растрате.       Арабелла прижалась щекой к холодному стеклу, стараясь дышать как можно тише. У неё перехватило дыхание. Растрата — серьёзное обвинение для только что назначенного губернатора, у которого к тому же найдутся недоброжелатели в Ассамблее, оставшиеся верными Бишопу и павшему тирану Якову II. - Должен отметить, дорогой полковник, что это лучшая идея, которая вам пришла в голову за последнее время. - Отметил Джулиан, и по его тону было непонятно, серьёзен он или смеётся над Бишопом. - Правда, прежде всю эту папку нужно уничтожить. Такие доказательства - слишком опасная вещь, чтобы продолжать их хранить. - Мудро, — протянул Джулиан. - Но позвольте, не будем же мы этим заниматься не промочив как следует горло. Как насчёт бренди, дорогой полковник? С полным стаканом в руке горящие бумаги будут представлять собой поистине завораживающее зрелище! — Вы правы, милорд. Не окажете мне честь сопроводить меня за бутылкой в кладовую? Заодно поищем, чем разжечь огонь.       Арабелла слышала, как мужчины вышли из библиотеки. Она бесшумно отодвинула портьеру и скользнула к столу. К счастью, дядюшка оставил папку на самом виду, рядом с массивным бюваром из тиснёной кожи. Арабелла мгновенно вытащила бумаги и заткнула их за корсаж, а на их место положила несколько старых отчётов из нижнего ящика письменного стола. Не теряя ни секунды, она скользнула в сад и принялась бежать. Ночь была особенно темной - небо затянуло черными тучами. Порывы ветра трепали лёгкий шёлк платья Арабеллы. Вот-вот должна была разразиться гроза.       Только оказавшись на Лайм-Стрит, за калиткой сада, она позволила себе перевести дух. Она надеялась, что дядя сожжёт всю папку целиком, не обнаружив подлог. Впрочем, даже если и заметит - это уже не имеет значения, бумаги у неё.       Необходимо предупредить Блада, немедленно! Пусть время позднее, но дело не терпит промедления: обвинение в растрате считалось одним из самых тяжких.       Первые тяжёлые капли дождя упали на мостовую.