Красивая проблема

— ¡Vete a la mierda! Шум разъяренной толпы доносился за две мили до места происшествия. Двор табачной фабрики. Офицеры, имеющие честь быстро добраться до места взбучки, сразу начали составлять краткий план: во-первых, разобраться в чем дело; во-вторых, воспрепятствовать тому, чтобы кто-либо пострадал. И как только они поняли, в чем (а точнее, в ком) дело, все как один устало вздохнули — драку затеял небезызвестный мальчишка, с кем мороки выше головы. Если инцидент связан с дракой, грабежом или банальным избиением, то, в девяноста процентов случаев, в них замешан этот парень. Тем временем, люди, окружившие двух человек, стали еще шумнее. Кто-то забавляется, крича что-то по типу "Бей его, бей!", кто-то просит остановиться, а кто-то, не в силах преобладать с ужасом, просто молча наблюдает за следующей картиной: два парня дерутся между собой, размахивая раскладными ножами. Оба участника драки выглядят уже порядком побитыми и задетыми лезвиями друг друга. Один из них, инициатор драки — ранен в бок. Молодой работник фабрики со светлыми волосами вновь делает рывок в сторону противника, взмахивая лезвием. Второй уворачивается, быстро делая подножку ублюдку, заставляя его упасть за землю. Пнув ногой по ножу, который уже не так сильно сжимался в ладони, цыган выбил оружие из чужого поле зрения. — ¡Maricón! Я вырву все твои патлы! — разгневанно прокричал участник драки, поваленный на землю. Он поднялся на локти, яростно глядя в глаза напротив. Стоящий над ним человек ухмыльнулся, заправив прядь своих ярких волос за ухо. — Oh dios. — с усмешкой тихо сказал он. — Забавно слышать это в свой адрес от того, кто распускает сплетни похлеще баб. Поставив свою ногу на чужую грудь, эксцентричная язва наклонилась ближе, приставив нож к чужому горлу. Толпа продолжала шуметь. — Расходитесь! — резко раздался крик офицеров, что быстро пропихнулись сквозь, как казалось, тесную толпу. — Ты арестован! Соске резко схватили за руки, толкая его назад, на себя. К несчастью, нож выбили из руки, и он в тот час же выпал. Когда парень начал сопротивляться, один из людей в форме ударил его в бок — туда, где находилась рана, полученная этим отбросом, которого сейчас поднимают с земли. Он тихо взвыл, прекращая сопротивление. — Снова проблемы с ним! — констатировал факт один из офицеров, сильнее сжимая чужую руку. Эта фраза, повторяющаяся каждый раз, как только они его задерживают, уже порядком приелась, но все так же вызывает смехотворные позывы. — Да что вы говорите. — сквозь зубы, несмотря на боль, усмехнулся Мицуба. — Я вот, уже начал скучать... Пропустив мимо ушей то, как язвит цыган, один из офицеров толкнул его вперёд, вынуждая сделать пару неуклюжих шагов. Рана в боку, между всем прочим, до сих пор горько отзывается неприятной, ноющей болью. Не то, что идти — даже стоять больно. Под воздействием неприятных ощущений, он хотел было прижать руку к ране, но как только держащий его офицер почувствовал, что он собирается вынуть одну рук из оков — сразу дернул. Соске тихо прошипел. Люди шумели всё громче: большинство просто возмущалось насчет случившегося, но находились такие экземпляры, которые хотели, чтобы увели и второго парня, что участвовал в потасовке. Работника фабрики, что называется, действительно "бережно" подняли с земли, похлопали по плечу и визуально оценили повреждения: бедняжка не получил серьезных ранений — только, возможно, пару ушибов, и только. Скорее всего, мужикам в темных мундирах стало просто жалко этого урода. Ведь помимо того, что жертва неудачной лоботомии тот же час начала симулировать травму ноги, сейчас она выглядит сильно страшнее, чем обычно. Наблюдая за этим бредом, эдакой концентрированной жестью, лицо Мицубы почти скривилось в отвращении. — Что, ударился?! — резко дернувшись в сторону противника, с улыбкой крикнул Соске. — Бедняга! Офицер, который дернулся вместе с задержанным, резко потянул его на себя, заставляя вернуться на свое место. В это время, брак фабрики почти не отреагировал на слова Соске, лишь язвительно улыбнулся ему в ответ и продолжил хромать в сторону офицеров. — Эй, хватит пялиться. — буркнул мужчина, когда цыган уже совсем неприлично загляделся на уходящего инвалида. — Иди. Сделав несколько шагов вперед, они приблизились к лейтенанту. Его уставшие глаза скромно прошлись по Мицубе, рассматривая травмы. Взгляд его остановился на лице, медленно рассматривая чужую реакцию. Бесит, он постоянно разглядывает его как музейный экспонат. — И к чему эта драка? — на выдохе спрашивает мужчина. Парень по-детски улыбнулся, сдерживая смех. Конечно, ведь слушать неправдоподобные сплетни это лучше, чем завязать язык этому estúpido. — Не знаю? Настроение было. — успокоившись, ответил он. — День выдался скучным. Старший офицер сделал еще один шаг на встречу арестованного, находясь в пределах приличной дистанции. Он еще некоторое время долго смотрел на него, выдерживая томную паузу. — Жаль. — сказал испанец, покачав головой. — Жаль что? — Жаль, что такая красота уходит на драки и воровство. — наклонившись поближе, почти шепотом сказал мужчина. — Это было твое последнее преступление, elegante. Соске поежился от этих слов, отвернувшись от грубого лица старого деда. Это тот случай, когда нужно сказать, что он не снова, а опять говорит свои мерзостные фразочки, после которых появляется потребность быстрее найти ближайшее ведро. Благо, спасти парня от слюнявого дождя лейтенанта, что коварно попадал прямо на его лицо, смог какой-то офицер, который неожиданно позвал его, чтобы сообщить, несомненно, очень важную и неотложную информацию. Так что, да, лейтенант, вам точно стоит его послушать! — Ха-ха, я был очень рад вновь поболтать с Вами, лейтенант. — мило улыбнулся Мицуба, наклонив голову набок. — Кажется, Вас зовут, да? Не смею задерживать! На последних словах цыган несильно толкнул держащего его офицера и встал на его лапу, чтобы сделать несколько шагов подальше от сумасшедшего. Мужчина, наблюдая эту картину, закатал глаза и выпалил следующее: — Минамото, связать его. — обратился он к молодому приспешнику. — И доставить в тюрьму. Как только задание было озвучено, из толпы неприметных фуражек вышел высокий блондин, сразу перехватывая арестованного у своего коллеги. Взгляд Соске неприлично зацепился на этом мужчине, или, точнее сказать, парне: большие голубые глаза, светлая кожа, высокий рост и какой-то невозмутимый взгляд... Получается, это он Минамото? То-то фамилия незнакомая, наверняка недавно пристроили. Пока Соске проваливался в свои фантазии глубже и глубже, в это время, молодой офицер успел намного крепче связать веревку на чужих запястьях, чем она была до этого. Когда парень понял, что его движения стали сильно скованнее, из странных блаженств пришлось вынырнуть обратно в реальность. На его лице появилась ухмылка от осознания того, что сегодня его компания — не старый или стремный мужчина, а вполне молодой красавчик. — Тюрьма — такое страшное место! — вмиг начал жаловаться арестованный. — Неужели тот, кто отстаивает свои интересы — достоин ее? Жалобные глаза обратились к лейтенанту, но тот никак не отреагировал на всплеск эмоций вора. Отвернувшись и сказав нечто важное своим людям, старик вытянулся и, все месте со своим отрядом, отправился в участок. Толпа вокруг начал понемногу расходиться, работники фабрики вернулись к своей работе. Что-же, разве сегодня может быть последний его рабочий день на сигарном производстве? — Ты новенький? У тебя холодные руки. — обратился он к тому, кто прямо сейчас ведет его в переулок, по которому они будут идти в тюрьму. Сколько раз Соске уже проходил здесь? — Нервничаешь? Первый день? Сам же высокий, голубоглазый, красивый, обаятельный (и так далее), блондин почему-то решил взять на себя образ немого, тем самым, еще сильнее выдавая свое неспокойствие. Мицуба зачем-то улыбнулся шире, начиная "случайно" спотыкаться об каждый камень. А камней, черт возьми, здесь много. Именно по этой причине, он все же был удостоен услышать голос божьего ребенка: — Эй, ты можешь идти нормально? Цыган хихикнул. — Нет. Понесешь на руках? — ехидно сказал парень, начиная идти медленнее и тем самым оказавшись немного ближе к человеку в мундире. — У тебя manos fuertes. Минамото остановился, сжав веревку сильнее, и вслед за этим, розовая язва тихо прошипела из-за неприятных ощущений. Плюс ко всему, рана в боку по какому-то недоразумению начала вновь болеть. В общем, было бы вполне неплохо, если бы его действительно понесли на руках. — Что? — по-актерски удивился парень. — Боишься, что убегу? Ты мне льстишь. Сделав яркий намек на свою рану, Соске повернулся лицом к офицеру, из-за чего они оказались совсем близко. Глаза вора медленно скользили по чужому лицу, пока его жертва отводила взгляд и, подождите, краснела? Похоже, в число его фанатов попадают не только старые извращенцы, но и такие, как этот божий дар. Пока романтические фантазии процветали в воображении повязанного, человек в мундире резко развернул его в противоположную сторону и толкнул, чтобы заставить его идти. И парень почти бы поцеловался с землей, если бы другой его не удержал веревкой, и он бы не сделал акробатический трюк с элементами из paso doble. — Ха-а, можно полегче? — нахмурился цыган, резко дернув руками, тем самым отбирая веревку у офицера. — Ты такой caliente, но в то же время заставляешь меня разбить нос. Знаешь, Ми-на-мо-то, я не понимаю тебя. Мы здесь совсем одни. На последних словах он вновь повернулся к собеседнику, неожиданно встретившись с ним взглядом. Пока он загадочно ухмылялся ему в лицо, руки делали свое дело — веревка хоть и туго завязана, но когда он не мог развязать даже самый тугой узел? Канат легко поддался, за счет чего его руки были на свободе уже спустя десять секунд. Благо, молодой офицер слишком занят гляделками на его лицо, поэтому не заметил небольшого шороха за ним. — Я... — отведя взгляд, тихо начал Минамото. Но реплика его не была продолжена, ведь в тот момент он почувствовал, как чужие руки коснулись его плеч. Он резко сделал шаг назад, но задержанный последовал за ним, не отпуская. Соске наклонил голову набок, наблюдая за чужой реакцией. Она показалась ему забавной — когда он проворачивал подобное с другими офицерами, те сразу подхватывали дух, и в тот момент оставалось лишь как-то одурачить их и сбежать. Но этот, молодой и крайне симпатизирующий ему, просто скромно смущается, и даже пытается отстраниться. Он не такой. Ловкие руки вытянулись на плечах офицера, а сам Мицуба подошел еще ближе. Да, теперь он слышит его дыхание. — Ты... — вновь попытался что-то сказать божий одуванчик, но остановился, когда чужой палец прильнул к его губам, показывая знак "тише". Голубые глаза метнулись к руке, которая медленно поднялась с его губ наверх. Парень сглотнул. Вместо нахальной улыбки, на лице Соске неожиданно появилось что-то действительно нежное и милое. Взгляд вернулся к лицу вора, что медленно приближалось к нему. Цыган аккуратно снял темную фуражку, надев ее на себя и, немного прищурившись, наконец отвел взгляд с голубых глаз на его губы. Руки, что до этого были вытянуты, согнулись, теребя меж пальцев пряди светлых волос. Минамото застыл, никак не сопротивляясь, но и никак не проявляя инициативу в происходящем. Грубо говоря, примкнул к визуализации деревянного комода или чего-нибудь там еще. Мицуба, что приблизился уже настолько неприлично близко, медленно коснулся своими губами чужих. Оба парня застыли, прежде чем инициатор поцелуя не проявил инициативу дальше. — Минамото! — резко прозвучал чужой низкий голос. Глаза окликнутого расширились, а сам он побледнел. Почти сразу же он оттолкнул вора, забрав у него свою фуражку. Цыган же, под действием адреналина сам не понял, что делать в этой ситуации — поэтому машинально поднял веревку и худо-бедно связал свои же руки.