Traducteur

Он потерял всё, что делало его живым,

и именно тогда стал тем, кого можно забрать.

Жан не понимал, куда Рико его тащит. Тот явно был слишком зол, и это чувствовалось в каждом его движении, в том, как он сжимал запястье француза. Жан также не понимал почему его куда-то ведут, особенно учитывая, что последний матч «Воронов» был выигрышным, так же как и всегда, но сегодня вымотались все, без исключения. Но Рико выглядел раздражённее обычного, злее даже, чем в случае если бы они проиграли. Так что Моро мог только, хромая, идти за первым номером, стараясь не отставать, размышляя, в чём же проблема и куда его ведут, хотя уже зарождалось неприятное, липкое чувство, что ничего хорошего там не будет. Возможно, знал бы он о Западной башне чуть больше он бы сразу понял, куда и к кому его тащат, но этого он не знал и это явно напрягало. Сзади них шагали двое мужчин, почти подгоняя быстрым темпом ходьбы, усталых игроков. Движения отдавались по телу болью из-за ран, что остались ещё до игры, каждый шаг отзывался тупой, ноющей тяжестью, вот только обращать на это внимание никто не стал бы, и Моро это знал хорошо, так что жаловаться не было смысла или желания. Единственное, что оставалось — слушать шаги, считать их, чтобы хоть как-то удержаться в реальности, и терпеть хватку Рико на запястье, надеясь на лучшее, хотя надежда уже казалась чем-то далёким и почти глупым. Ждать, собственно, долго не пришлось. Двери открылись быстро, показывая, куда именно они шли, и Жан будто бы обмер, когда увидел, что, а точнее кто был здесь. Ичиро Морияма. Старший брат Рико. И знакомая рыжая макушка Натаниэля Веснински, которого Жан не видел слишком давно, чтобы сразу понять, кто это, и потому лишь смотрел, пытаясь вспомнить, цепляясь за это чувство узнавания, но не находя ответа. Рука Ичиро указала на диван, и Рико почти мгновенно туда сел, едва не снося с ног Жана, которому ничего не оставалось, кроме как подойти и встать за диваном, рядом с младшим Мориямой, слишком уж он опасался, чтобы сделать что-то иначе и потом не остаться целым. Но, впрочем диалог долгим не был. Ичиро протянул ладонь вбок, и один из охранников вложил в неё пистолет, который почти сразу был направлен в голову Рико, без колебаний, без лишних движений, будто это было чем-то обыденным. Выстрел был громким и точно неожиданным. Но ещё страшнее для Моро было то, что произошло сразу после. Рико не упал сразу. Он дёрнулся, будто не понял, что произошло, его губы приоткрылись, как если бы он собирался что-то сказать, и Жан на мгновение, на одно короткое мгновение, увидел в его взгляде не злость, не привычное раздражение или нервы, а что-то растерянное, почти детское. — Ичи… Звук сорвался, сломался, не дойдя до конца. Рико моргнул, медленно, тяжело, будто веки вдруг стали слишком тяжёлыми, и взгляд его, расплывчатый, всё ещё пытался за что-то зацепиться, и конечно нашёл только одного человека. Ичиро. Рука Рико чуть поднялась, дрогнула в воздухе, будто он хотел дотянуться, или удержаться, или просто не упасть, но сил уже не хватало. — Брат… Почти беззвучно, едва различимо. И он начал съезжать с дивана, медленно, словно тело больше ему не принадлежало, и в этом было казалось все было неправильным, от чего у Жана внутри всё сжалось. Глухой стук, когда он упал на пол, прозвучал через чур громко в тишине. Жан будто бы не мог дышать, вообще, совсем, грудь сжало так, что воздух просто исчез, и он смотрел, не в силах отвести взгляд, как Рико медленно замирает. Он закусил губу так сильно, что, кажется, прокусил её, но его волновало лишь не кричать, не издать ни звука, не сделать ничего, что могло бы обратить на него внимание. Ему не было страшно. Это был ужас. Холодный, склизкий, тот что закрадывается под кожу и живёт там долгие часы, дни, недели или даже годы. Старшего Морияму это, казалось, совсем не смутило, и на его кивнок рыжая макушка быстро удалилась в коридор, уводя за собой охрану, оставляя после себя только тишину и тело на полу. Ичиро спокойно поднялся и, наплевав на кровь, что теперь была на его обуви, подошёл к Жану. — Здравствуй, Моро. Я уверен, ты знаешь, кто я. Легко сорвалось с уст старшего. Губы Жана дрожали, когда он наконец заставил себя поднять голову от уже мёртвого короля… капитана… и сейчас просто Рико. Сначала с губ сорвалось почти приветствие на французском, что часто происходило, когда он был напуган или нервничал, но со второй попытки он заставил себя говорить на английском. — Господин Морияма… — тихо сошло с губ француза, заметно дрожаще и хрипло. Упомянутый господин фыркнул и кивнул, явно удовлетворённый тем, что его знают даже за закрытыми стенами Эвермора. — Верно. Если узнаю, что хоть одна мышь знает об этом, то отправлю тебя к Рико следующим рейсом, не задумываясь. Я надеюсь, ты меня понял. Почти сразу после этих слов Ичиро отвернулся и что-то записал на небольшом листке бумаги, но рукой махнул и француза увели прочь с башни. Сами разговоры на этом не закончились. Тэцудзи, которого подозвали к себе, был уверен, что сам действительно пойдёт следом за племянником, но его внезапно даже не тронули. Наоборот, с уст наследника сорвалась достаточно простая фраза: — Кто это? — Жан Моро, — ответил тот, прикидывая в голове, что ещё есть ему сказать о французе. — Знает французский и почти полностью японский. Родом с Марселя. Была сестра, Элоди Моро, но где она сейчас, мне неизвестно. Ичиро прикрыл глаза и задумался, но рукой махнул, говоря уходить. Размышления у него теперь есть. Француз… языки, видимо, неплохо воспринимает. А переводчика-то с французского у них для ближайшей сделки нет. Ичиро фыркнул. Уже есть. Морияма сел в кресло, выискивая нужный документ, видимо, ему также нужен кто-то, кто будет следить за порядком… нашёл, конечно, почти сразу, заполняя, о ком это и для чего это.