Выбор

ДЕТРОЙТ. 23 ДЕКАБРЯ 2038 ГОД 20:29 В преддверии Рождества погода стояла совсем не рождественская. Снег потаял, холодные дожди стянули город ледяными лужами. Но сколько бы Хельга не поскальзывалась, духом она не падала. Наоборот, Хельга чувствовала себя неуязвимо! Будто она в невидимом панцире — или, лучше сказать, броне. Броне, созданной объятиями Коннора. Хельге казалось: воспоминание о них и впрямь ее бережет. Она сдержала обещание, и теперь регулярно присылала Коннору сообщения. Чаще, почему-то, видео с котиками, реже щенят, но если их, то обязательно с припиской «ты». Коннор читал моментально и отвечал всегда одно и то же — «Сохранил. Благодарю.» — и эта предсказуемость давала Хельге чувство надежности. Так ненавязчиво, но стабильно они поддерживали связь, пока Коннор был погружен в расследование. Хельга даже радовалась, что оно затянулось. Всё же, им с Коннором нужна была пауза, как бы это ни звучало. Столько эмоций и слов… Хельга надеялась, что время поможет всему улечься. Подзабыться. Стихнуть. Хельге нравилось, что она больше не думает о Конноре двадцать четыре на семь, что может сосредоточиться на своем — например, на работе бариста. Как сегодня. Первый месяц в кофейне был стажировачным, и официально Хельгу еще не устроили, но кажется, ей удалось поладить с начальником. Манерой речи он напоминал Хэнка; а еще много попрекал андроидов. Ну или андроида, купленного на «кровно заработанные», а потом «в край спятившего» и «свалившего бог весть куда». С того момента начальник зарекся работать с андроидами, «какие бы законы там не штамповали». Что ж, Хельге лучше. Она чистила питчер, поглядывая на часы. Коннор пообещал, что зайдет к закрытию, и Хельга с нетерпением ждала визита. Интересно, как она себя с ним почувствует после всего случившегося? И особенно: после всей проделанной над собой работы. Хельга посвятила много времени и страниц в дневнике, чтобы разложить мысли и чувства по пунктикам. Сможет ли она встретить Коннора не как испытание — а как… друга, с кем можно быть легкой и непринужденной, — с кем можно просто быть, — и не переживать, что общение непременно сведется к какому-то важному разговору, недопониманию, натужным откровениям или, чего хуже, ссоре? А пока Хельга мысленно репетировала первые фразы, — вслух она отвечала постояннику. Постоянником был Двойной Капучино Три Сахара. Парень явно младше двадцати. И если Хельгу не глючит — он натурально подкатывал к ней. Похоже, Двойной Капучино даже не догадывался об ее возрасте. Хельгу это не задевало. Временами она сама терялась в догадках, как так вышло, что ей уже под тридцать. И все-таки слушать неловкий флирт было отдельным видом тихой пытки. Дежурно улыбаться, игнорировать, но так, чтобы не обидеть, а еще понимать, что парень обязательно вернется, и разговор неизбежно повторится — когда Коннор вошел в кофейню, Хельга едва сдержалась, чтобы не броситься навстречу. Она радостно махнула Коннору. Коннор чуть замедлил шаг, переводя взгляд с нее на постоянника и обратно. — Хельга, — позвал он громче, чем необходимо. Забирая к себе внимание, Коннор подошел к стойке и встал так, что Двойной Капучино вынужден был отступить. — Извини, немного задержался. — Привет, Коннор, — поздоровалась Хельга, замечая, как внутри всё сдается какому-то приятному чувству и одновременно смущению. Как вдруг Коннор сделал нечто ну совсем уж неожиданное — облокотился о стойку, доверительно наклонившись к ней. — Но я очень к тебе спешил, — эта фраза, сказанная в присутствии парня, звучала почти как заявка на территорию. Большой Капучино сник и молча ушел. Коннор проследил за ним боковым зрением: не угроза, но раздражающий фактор… Нивелирован. Хельга встревожено проводила взглядом своего горе-ухажера. Как-то неловко получилось, всё же. — Как дела, Коннор?.. — спросила она, сбитая с толку таким началом встречи. Ответ Коннора выбил из колеи окончательно. — Ты всегда так мила с клиентами? — его голос прозвучал суше обычного. Он выпрямился, беря паузу, чтобы сознательно смягчить интонацию. — Просто… Со стороны всё выглядело… как флирт. Коннор мельком оглянулся на захлопнувшуюся дверь и целиком сосредоточился на Хельге. По какой-то причине ему захотелось добавить: — Хотя… он для тебя слишком молод, — слова прозвучали почти дразняще. То есть Хельга не понимала — Коннор и впрямь дразнится или что на него вообще нашло? Она метнула на андроида жгучий взгляд. Даже на вопрос ее не ответил. Это прикол какой-то? — Не такая уж я старая, — поджала Хельга губы. Тема возраста была для нее болезненной. Ей ведь уже двадцать восемь, довольно немало, а она еле-еле устроилась кофе варить. Бариста — ужасно не солидно для таких лет, да? Конечно, Коннор не мог знать об этом загоне Хельги, но в триггер попал — точнее некуда. Хельга стряхнула рожок от кофейной гущи. — Ну да, я была мила, — согласилась она. Посмотрела с вызовом: — А что? Мне нравятся смелые парни. Коннор напряженно моргнул. — «Нравится» — это слишком общее понятие, Хельга, — произнес Коннор, сохраняя ровный тон, пока его пальцы отстукивали быстрый ритм по стойке, а в голосе можно было расслышать ноту, похожую на раздражение. — Тебе он понравился, как потенциальный романтический партнер? Или ты просто оценила его смелость? Хельга подавилась. Но Коннор еще не закончил. — В любом случае. Вынужден сделать вывод, — он наклонился ближе, но тут же отстранился, поймав себя на движении. — Ты очень легко увлекаешься, Хельга. — Очень легко увлекаюсь?! Пусть слова Коннора лишь отдаленно напоминали упрек — Хельга всегда была особо бдительна к упрекам. Повысив голос, она больно закусила губу. Черт! Андроид выводит ее из себя! В рабочее время! Хельга хлопнула ладонями по стойке и заговорила пылким шепотом, так, чтобы слышно было одному Коннору: — Ты за кого меня держишь? Думаешь, я совсем чокнулась и теперь клею малолеток?! — вывод мог бы ее рассмешить, но почему-то задевал. — А знаешь что?! — разогналась Хельга. — Ты бы тоже мог быть посмелее, Коннор! — выпалила она. Коннор мгновенно проанализировал ее интонации: злость, раздражение, смущение… даже разочарование? Индикатор на виске прокрутился оранжевым. Система идентифицировала двусмысленность последней фразы. Провокацию. И… шанс? Но он же андроид. Разве Хельга это всерьез? Прозвенел колокольчик, и в кофейню вошла новая гостья. Коннор сразу же ее просканировал: длинные темные волосы, миниатюрный рост, открытая улыбка. Полная противоположность Хельги, сделал Коннор вывод. После чего определил задачу: немедленно установить контакт. Он повернулся к гостье с мягким выражением лица — но только вполоборота, чтобы Хельга видела его из-за бара. — Добрый вечер. Подсказать Вам что-нибудь? — спросил Коннор, интимно приглушая голос. Это было так ужасно похоже на месть, что Хельга отказывалась верить. Она застыла с вежливой улыбкой, не понимая, что здесь происходит. С чего бы Коннору заигрывать с клиенткой? Хельга ведь не бредит, и он реально сейчас заигрывает? Он умеет?! Гостья явно сочла, что да. Она нежно смутилась. Еще нежнее она улыбнулась. Нежнее некуда ответила: — А Вам правда можно доверять? Хельга сжала край фартука. Ей это не нравилось. Очень не нравилось. И Коннор это видел — но все равно продолжил: — Абсолютно. Хельга удивилась — да что там? ахренела! — каким обаятельным может быть голос Коннора. — Я специально запрограммирован быть надежным, — на его губах промелькнула улыбка, такая легкая и естественная, что Хельга не усомнилась в ее искренности. Однако за нею скрывался расчет. Коннор прекрасно понимал, что Хельга следит за каждым его движением. В системе мерцала активной задача: спровоцировать эмоциональную реакцию для сбора данных с целью подтверждения гипотезы о поведенческих паттернах Хельги… в условиях социальной конкуренции. Именно. Коннор полагал, что действует строго в рамках исследовательского протокола. Он будто не замечал избыточной активности в эмоциональном модуле, а еще — импульса обнаружить в Хельге не только реакцию, а вполне конкретное подтверждение собственной значимости. Гостья засмеялась, явно польщенная. — Ого, неужели кто-то специально создал такого милого сказала? — она сделала шаг к Коннору, и Хельга очутилась ровно между ними. С нее достаточно. Она больше не выдержит этого зрелища. Хватит! — Представьте себе, — подала Хельга голос. — И знаете что? — Хельга прожгла взглядом ни в чем неповинную гостью. — Его создали специально для меня! Коннор резко посмотрел на Хельгу, и она мысленно застонала. Что она несет, господи?! Внутри всё сжалось от стыда. Это самое дно или самый пик ее абсурдных фраз? Срочно захотелось добавить, что это шутка, что она не всерьез, а в переносном смысле, — ха-ха! — но Хельга понимала, что уже не прокатит. Что слишком поздно. Что отступать некуда. — Коннор! — Хельга открыла проход за стойку. — Там на складе коробки с молоком. Помоги перетащить! — Я помогу, — отреагировал Коннор тут же, будто не было ни гостьи рядом, ни разговора с ней. Коннор шагнул за стойку, соприкоснувшись с Хельгой плечами, ловя отголосок ее духов. Хельга указала на дверь; скомандовала шепотом: — Быстрее. Коннор послушался, а Хельга поставила перед гостьей табличку. — Технический перерыв, — сказала, как отрезала, после чего резко развернулась и просеменила за андроидом вслед. Мысли мельтешили. Никакого склада не было, как и коробок с молоком. Была ее ложь и подсобка, метр на полтора, где вдвоем не развернуться. Но Хельга все равно захлопнула дверь изнутри, оказавшись с Коннором в умопомрачительной тесноте. Как она объяснит это начальнику? Глаз камеры наблюдения смотрел им с Коннором в макушки. Хельга подперла лопатками дверь, сложив руки на груди. — И что это сейчас было?! — пошла она в атаку. — Ты сказала, что нужно перетащить коробки, — ответил Коннор ровным голосом. — Ты соврала. Хельга поморщилась с его слов, будто от головной боли. Она небрежно отмахнулась, — и этот жест вывел Коннора из равновесия. Он сделал шаг, принимая вызов. Дистанция сократилась до минимума. — Хельга. Ты хотела, чтобы я был посмелее. Я всего-навсего выполнил твое пожелание. — произнес Коннор почти также горячо, как до этого шептала Хельга. — Тебе не понравился результат? К щекам Хельги прилила кровь; то ли от духоты в помещении, то ли с эмоций, то ли потому, что Коннор был близко — очень близко. Это сбивало с нее спесь. — Мое пожелание?! — возмутилась она громким шепотом. Нужно было скорее сообразить ответ, но всё внимание забирали карие глаза Коннора, в тусклом свете кажущиеся совсем черными. А еще его губы — боже, так близко! Даже самый не испорченный человек в курсе про этот сюжет. А андроид? Смутившись, Хельга толкнула Коннора в грудь. — А ты любую мою чушь исполнишь?! Но Коннор даже не пошатнулся. В глазах Хельги он твердо стоял на ногах, — ему же казалось, будто кто-то перевел его в режим ожидания, и он не может пошевелиться, сколько не пытайся. Коннор непрерывно анализировал Хельгу: ее учащенное сердцебиение, эмоциональное возбуждение, смещение фокуса внимания с его глаз на губы. Маркеры влечения. Обычно он бы оставил риторический вопрос без ответа. Но было не обычно. — Если это чушь, то почему ты… так взволнована? — Я не… — Хельга осеклась, заметив, как Коннор склонился ближе — совсем немного, можно даже не заметить. Однако она заметила. — И почему мы сейчас здесь? — Чтобы… чтобы нас не слышали… — быстро проговорила Хельга, плотнее вжимаясь в дверь. Скоропостижно теряя позиции. — Для чего ты настояла на уединении, Хельга? Голос Коннора звучал спокойно, но Хельга готова была поклясться, что слышит в нем ту самую смелость, о которой просила. Черт. Жарко. — Я… — Хельга открыла и закрыла рот. Андроид прав. Почему она так резко отреагировала на болтовню с посетительницей? Почему стоит с Коннором здесь, в подсобке, рискуя выговором от начальника? Почему? — Я… я не хотела, чтобы ты… — Хельга подняла на Коннора растерянные, преданные, удивленные глаза. Но договорить ей не дали. Раздался припев песни — «I Was Made for Lovin’ You» — ринтгтон на телефоне Хельги.