замкнутый круг

Винчестер резко раскрывает глаза, видя, что он сидит на краю кровати, и протирает лицо двумя руками, пытаясь привести свой разум в нормальную работу. Он оглядывается по сторонам — всё такое незнакомое. Незнакомые тумбочки, незнакомые предметы и вещи, незнакомая даже дверь и ещё много вещей, который казались незнакомыми Дину. Мысли в разуме ему громко кричат, что всё это старое, просто он не помнит всё это, поэтому нужно вспомнить. В тумбочке, которая стоит рядом с кроватью, лежала одна фотография, на которой были изображены два молодых мужчины, улыбающихся чему-то, что не попало на кадр фотографии; рядом с этой фотографией лежала ещё одна с теми же мужчинами, но только на этой между двумя молодыми стоял один старый мужчина, ярко улыбающийся в камеру. Порывшись ещё в этом ящике, Винчестер находит маленькой миниатюрное зеркало, в отражение которого смотрит человек в зелёными глазами, под которыми были фиолетовые мешки, а рядом с губами был маленький, но заметный шрам от чего-то. Заглянув в этот же ящик, оказалось, что под зеркалом лежала какая-то бумажка, обклеенная скотчем, будто, чтобы не потерялась или осталась в сохранности, как что-то важное. Взяв этот лист в руки, перед глазами всплывает отрывок, как мужчина, отражение которого было в зеркале, собственно, кем и являлся сам Дин, писал этот текст, который Винчестер ещё не успел прочитать.

«День добрый, если он, конечно, для тебя станет когда-либо добрым. Напоминаю тебе, то есть самому себе: тебя зовут Дин Винчестер, тебе 41 год, ты родился 24 января 1979 года в Лоуренсе, штате Канзас. Твоя мать — Мэри Винчестер, умерла, когда тебе было 4 года. Твой отец — Джон Винчестер, тот ещё придурок, но он отдал свою душу ради твоей жизни когда-то в прошлом. И конечно же, твой любимый младший братик, с такими роскошными длинными волосами — Сэм Винчестер, который живёт с тобой в одном доме и, возможно, даже приходит каждое утро в твою комнате, напоминая, о том кто он для тебя, и кто ты есть сам. Так же этот человек единственный, кто остался у тебя, так что цени его — и не груби ему ни в коем случае, как ты делаешь всегда. Кстати, если ты забыл, но я тебе не дам этого сделать, то ты боишься самолётов, а ещё очень любишь алкоголь, так как только это скрывает твои эмоции, чувства и мысли после случившегося. Что же случилось, спросишь ты у себя из прошлого? Есть кое-кто. Точнее был. Кастиэль, Кас, помнишь его? Разумеется, ты не помнишь, хоть вы и были родственными душами. Хотя, такого не забудешь, ведь он умер, жертвуя жизнью ради тебя, придурок, даже не зная, что являлся твоим истинным солумейтом. Это ты выяснил только после того, как он умер. Но уже было поздно. После смерти того, кто был смыслом твоей жизни, ты теряешь память, да. Горькая правда, как ты любишь, Дин. Кем же был этот Кастиэль, которого ты так любил, спросишь ты. А я из прошлого отвечу, что это сам Ангел, который тебя вытащил из Преисподни. По большей мере спроси у Сэмми, так как я задолбался это писать, мне слишком больно это писать. Дам тебе совет — записывай на бумагу все важные события или имена, а потом эту же бумагу обклеивай скотчем, чтобы она сохранилась на более долгое время. Возможно, это поможет тебе избежать свою посмертную участь. Удачи тебе, то есть мне, Дин Винчестер..»

Глаза заметно начали расширяться при упоминании смерти самого близкого человека, пусть Винчестер его почти и не помнит. Под запиской Дин сразу же видит фотографию, на которой изображён молодой мужчина, который одет в какой-то бежевый плащ и стоит улыбается в камеру, а развернув фотографию на обратную сторону, Дин видит подпись Кастиэль или же твой любимый Кас. Вот он, Кастиэль. Его не накрывает мгновенная волна слёз, нет, всё что он чувствует сейчас — смятение и ни капли страха за свою жизнь, потому что просто не осознаёт всю опасность своего состояния, просто по той причине, что не помнит даже вчерашнего дня. Заново осмотрев фотографию, где был изображён, видимо, он сам и какой-то мужчина, он перевернул её, заметив надпись Сэмми — справа, а ты — слева. На тумбочке, что стояла ближе к двери, он находит записку, где написано следующее:

Налево и прямо — главный зал, направо и прямо — кухня, направо и потом сразу же налево — комната Сэмми.

Рядом с этой же запиской лежит другая:

Не думай о смерти Каса, это очень больно, а лучше и не спрашивай у Сэма об этом, потому что после этого сразу же нахлынет волна вины и ужасного понимания всего происходящего.

На следующий шаг его прошибает резкая боль в голове, а сам Винчестер в ужасе хватается за голову, даже не зная, как это прекратить, но зная, что где-то в другой комнате находится человек, то есть его брат, он сразу же пытается найти его комнату по направлению, указанному на листе. Перед глазами мелькают картинки, от которых заметно начинает мутнеть в глазах, а на всех этих картинках изображён тот самый мужчина в плаще — Кастиэль. Дин охает от такого переполнения эмоций и чувств, пытаясь не упасть на пол прямо здесь в коридоре, но это выходит плохо, и в эту же секунду Дин падает на колени, закрывает уши и кричит изо всей силы, и плевать, что где-то там сидит его брат. Слёзы на глазах Кастиэля, последнее предсмертное признание в любви мелькают перед глазами, не давая даже встать нормально, и кадры сменяются одним за другим. Сейчас он видит самого себя, который пытается отговорить Каса от этого поступка, но поздно, ведь появляется нечто тёмное позади мужчины в плаще, и в дверь входит какая-то женщина с косой, после чего эта чёрная пустота забирает и эту женщину, и его Кастиэля. А вот он видит, как сам же сидит на полу в этом же месте, облокатившись на стену и запустив руки за голову, пытаясь хотя бы пошевелиться, но нечто не позволяет ему это сделать, заставляя плакать сильне и сильнее. А сейчас Дин уже то ли наяву, то ли в этой картине перед глазами слышит чьи-то громкие крики, а потом внезапно чувствует чьи-то прикосновения, которые настойчиво пытаются достучаться до него. Пелена перед глазами медленно спадает, а повернув голову наверх, он замечает какого-то мужчину, который упорно пытается достучаться до него. — Кто Вы? — первое что произносит Дин, глядя на этого мужчину, а тот с сочувствующе смотрит на него, помогая встать с пола. — Твой брат, Сэм. Ты помнишь меня? — медленно говорит этот мужчина, который и оказался тем самым Сэмми из его собственных записок. — Я читал о тебе.. в своих записках.. — осторожно говорит старший Винчестер, пытаясь унять свои мысли и воспоминания о Кастиэле, наступившие так резко и внезапно. — Тебе налить чаю? — спрашивает этот Сэм, ведя Дина в какую-то неизвестную для него комнату, но позже понимает, что это, скорее всего, и есть кухня. — Лучше чего-то покрепче, — говорит Дин, мельком вспоминая часть своей записки именно об этом, а Сэм вздрагивает бровью. — Вот здесь ты ни капли не меняешься, Дин, — с долей шутки, но серьёзным голосом произносит Винчестер-младший, на что Дин вопросительно смотрит, просто потому что не помнит этих прошлых разов. Когда Сэм привёл Дина на кухню, тот начал осматривать это новое помещение, пытаясь найти и здесь что-то важное, как в своей комнате, но прошарив все полки, находит только бутылку с подписью пиво. Неуверенно он делает глоток из этой бутылки, пока Сэмми всё-таки заваривает чай, но потом тут же морщится не только от этого напитка, но и от своих мыслей. Вот, что он знает о себе? Фактически, только то, что прочитал на записках, к которым доверия не очень много, да и человек, стоящий прямо рядом с ним не вызывает такого доверия, о котором писалось в записках. А может он прочитал ложную информацию, когда на самом деле он какой-то маньяк или вор в розыске, который заслужил все эти страдания? По факту, но доверять ему некому, и остаётся спросить лишь у своего младшего брата, который может им вовсе и не являлся. — Сэм же, да? — аккуратно и нерешительно спрашивает Дин, окидывая взглядом мужчину, который недавно представился тем самым Сэмом, а после этот мужчина кивает. — Как часто со мной случается вот это? — Каждый день ты просыпаешься и вообще ничего не помнишь, — осведомляет Винчестер-младший того, а Дин странно начинает кивать головой, но вспомнить всё это не получается. — Если утро не начинается вот так вот, как сегодня, то я прихожу к тебе днём и начинаю освежать твою память, раз за разом рассказывая одни и те же вещи. — Мы с Кастиэлем сильно любили друг друга? — внезапно спрашивает Дин тот вопрос, который мучал его на протяжении всего этого времени, а Сэм жалостно оглядывает его. — Больше жизни. Ты никогда мне напрямую не признавался, что любишь его, но я всегда это видел и знал. У вас с Кастиэлем.. непривычно называть его полным именем, так как сокращение придумал именно ты.. была такая некая более глубокая связь, и вы постоянно находились на одной волне с друг другом. Кас любил тебя. Сильно любил. И ты его в ответ тоже, — с сочувствием проговорил Сэмми, хлопая Дина по плечу и показывая, что эй, всё будет хорошо, но самому Дину так не казалось. — Мне кажется, что я скучаю по нему, — нерешительно произносит Дин, пытаясь не смотреть в глаза собеседнику, который всеми силами пытался помочь Дину как никто другой, кстати, и других у него вообще-то не было, если хорошенько вспомнить. — Я, кажется, и не выживу без него. — Я пытаюсь помогать, Дин, — сочувствующе шепчет Сэм так, чтобы его брат всё равно услышал, но смотреть на такого брата слишком больно. После смерти Каса он стал совсем разбитым, загнанным в замкнутый круг, выхода из которого просто не существовало. Каждый день Дин просыпался и вообще ничего не помнил, каждый чёртов день. Дин пытался держаться, но это чувство вины рвало его изнутри на куски, заставляя что-то сделать, чтобы это наконец закончилось. Они ещё долго говорили с братом обо всём, что Дин так нерешительно просил, а с каждым сказанным его словом, ужасное осознание глубоко проникало в сердце Дина, застывая там и не дав шансов выйти этому наружу. Боль от потери любимого человека, за которого он тоже был готов умереть, нарастала с каждой секундой, заставляя уйти подальше от брата и плакать очень долго, думая, что заслужил все эти страдания. Дин вернулся в свою комнату, всё также подробно осматривая и пытаясь заметить те вещи, которые он в прошлый раз не заметил. В прошлый раз он не обратил внимания на календарь, на котором были зачёркнуты какие-то дни, а в свободном месте было написано считай дни. И если смотреть по зачёркнутым дням, то сегодня должно было быть 27 декабря 2020 года. На самом-то деле, это не даёт Винчестеру вообще ничего — он не помнит и не может вспомнить ничего другого, кроме того, как умер Кастиэль. Перевернув календарь на другой месяц, он видит всё также зачёркнутые дни, а 5 ноября обведено красным фломастером, как важная дата. Но что же могла значить эта дата? Дин вообще не представлял что значила эта дата, но что-то подсказывало, что эта дата не значит ничего хорошего, и тогда он предположил, может тогда.. умер Кастиэль? Винчестер не знает на что опираться, разгадывая что же это за дата, но он решает зачеркнуть сегодняшний день тем самым красным фломастером, что лежал на тумбочке под календарём. Что по поводу чувств, лучше ему ни капли не стало с того разговора, а наооборот — хуже, ведь, чувство вины за смерть Кастиэля стало только больше, поэтому, все мучения ему считаются зачлуженными. Вообще, Дину казалось, что его вытащили из гроба и посадили в эту комнату, не заботясь о том, что он чувствует или почувствует. Кажется, что у него исчезла душа после всех этих событий, а вместе с этим и желание жить без Кастиэля исчезло. Дикое желание выпить чего-то алкогольного посетило его мысли, а после поисков чего-то важного Дин нашёл то самое, что, кажется, и искал. Глотнув этот напиток, он не казался ему чем-то вкусным или прекрасным, но это даже стало помогать как-то забыться. Но смерть Кастиэля не выходила из головы никак, отдавая сильной головной болью, хотелось снова это забыть и не вспоминать, но было поздно — он вспомнил и не послушал себя из прошлого, да и вот к чему это привело. Так называемых записок оказалось намного больше, чем Винчестер мог ожидать с самого начала, ведь — пока одни были наклеены в видном месте, другие же — скрыты где-то в потайных местах, но Дин всё равно находил их. Под своей подушкой он нашёл нож, который зачем-то, явно, был нужен ему в прошлом, но думать об этом и ставить свои предположения совсем не хотелось. В голове были только одни мысли по применению этого ножа, и эти мысли были весьма непозволительными, но такими правильными после всего случившегося. Такие мысли довольно быстро распространяются в его разуме, заставляя ощущать то, чего нет на самом деле, а может, и было когда-то в прошлом. Все эти записки ничего не придавали, а лишь показывали Дину какую-то горькую информацию, о которой он бы предпочёл не помнить и дальше, но действительность была немного другой. Точнее, совсем другой. Хотелось скомкать все эти листочки с текстами и выбросить подальше, но страх за завтрашний день охватывал сильнее и сильнее, откидывая желание делать данные вещи. Винчестер садится на кровать, чувствуя свою ненужность и одинокость в этом мире, хотя, одиноким он, по сути, и не был, ведь у него был брат, которого он, к сожалению, не помнит вообще. Дин пустой, ненужный, просто обычная обуза. Даже если Сэм будет тянуть его наверх, он никогда не всплывёт и останется на дне со своим горем. А что изменилось? Изменилось отношение к этому, ведь узнав больше, он начал чувствовать то, что просто так не утешить и не унять. Ещё утром он вообще ничего не чувствовал, когда читал про смерть близкого человека, но сейчас он уже хочет выстрелить себе в голову от этого ужаса, который он узнал подробнее. Сэм заходил пару раз в комнату, чтобы убедиться, что Дин ничего с собой ещё не сделал, а убедившись, разговаривал с ним и спрашивал, как он сам, хотя ответ и сам знал. Дин уже не помнит сколько времени прошло после того, как брат ушёл, но часы показывали десять часов, скорее всего, вечера. Глаза уже были уставшие, но спать не хотелось, как удивительно. Хотелось лишь забыть всё то, что он за сегодня узнал, хотелось как-то остановить этот круг, хотелось снова увидеть Кастиэля вживую. Осознание того, что после того, как он заснёт и снова ничего не будет помнить, очень резало разум, а смириться со всем никаким образом не получается. Дин игнорирует какое-то урчание в животе, а ещё в голову ударяют чьи-то слова по поводу того, что ему срочно нужно обратиться к врачу въедается в мысли, не собираясь уходить так быстро. В порыве ярости он разрывает одну из фотографий, на которой был изображён Кастиэль, но потом понимает как же глупо и нечестно поступил, поэтому немедленно склеивает её, всматриваясь в этого настолько любимого человека, которого он не мог забыть как ни пытался. Перед глазами постоянно стоял момент его смерти, а Дин каждый раз сидел на коленях и не мог ничего сделать с этим, так как уже много времени прошло с его смерти. Винчестер принял решение, что лучше он снова заснёт, чтобы снова ничего не помнить, но разум отказывается отключиться, а солёные слёзы застывают на уровне краешек глаз, будто ожидая, когда Дин разрешит им выйти наружу. От мыслей, что он завтра ничего не будет помнить немного облегчает, но весь день он пытался понять от чего же ему больнее всего — от того, что его истинная любовь всей жизни никогда больше не вернётся к нему или от того, что завтра он всё равно всё вспомнит и будет переживать этот период снова и снова. Дин мог бы покончить с этим давно, но на данный момент ноги не слушаются и не хотят выходить из под одеяла кровати. Глаза становятся влажными, а слёзы скатываются на щёки, заставляя их вытереть руками. Хочется бить стены руками, убежать, но это случится не сегодня. В другой день. Не сейчас.

***

Винчестер резко просыпается от этого жуткого сна, пытаясь осознать всё происходящее, что он только что видел. Сердце колотиться так сильно, будто выпрыгнет из груди, а дыхание такое частое, что аж руки дрожат. В страхе Дин бежит через весь бункер, в надежде, что это был всего лишь сон, бежит к той заветной комнате, и он, буквально, плачет, когда видит Кастиэля. Кас вопросительно глядит на человека, который ворвался к нему в комнату так резко и внезапно, а потом видит как тот дрожит и быстро подскакивает с места. — Дин, что случилось? — со страхом спрашивает Кас, видя, что Дин чуть ли не плачет от чего-то явно страшного, будь то ли сна, то ли все чувства прорвались наружу – Кас не знал. — О боже.. Кас, как я рад.. рад тебя видеть.. — с дрожью в голосе говорит Дин и бежит к Касу в объятья, который с сочувствием смотрит на дрожащего человека. — Дин, я здесь и никуда не денусь, успокойся, — осторожно говорит Кастиэль, сомневаясь в правильности идеи, но всё-таки целует Дина в макушку и поглаживает его по волосам. Как хорошо, что это оказалось сном.