Ставка на мою жизнь

Когда мне было семь, я пошла первый раз в школу. В первый класс. Тогда я не знала, что мои ровесники могут быть такими злыми и ужасными. Меня начали травить в школе с первой недели нахождения там. Меня травили ни за что. Я никогда не делала ничего плохого окружающим меня людям, не хвасталась вещами, купленными родителями. Просто травля понеслась от кого-то. Меня всегда унижали как-то словесно, могли подставить подножку или хихикать со стороны, обязательно, чтобы я это видела. Мне всегда было очень обидно за себя. А один из дней, в пятницу, после уроков, я собиралась выходить из школы, но немного не дойдя, меня перехватили и затолкали в каморку со швабрами.  Я очень боялась темноты, спала с приглушенным светом или хотя бы светильником. А каморка была полностью тёмной, к тому же, в ней было очень душно и пыльно. Единственный источник света в каморке была щель, где было слышно, как надо мной смеются дети.   Я пыталась просить их открыть мне дверь и стучала.  Меня кто-то слушал - нет  В какой-то момент голоса утихли, и я поняла, что мне не откроют. Меня начал охватывать страх темноты. К горлу подкатывала рвота и становилось тяжело дышать. Я попросту задыхалась.  Пытаясь жадно глотать воздух, я скатилась по стене рядом и свернулась в комочек. По моим щекам потекли соленые слёзы, что усугубляло моё положение, ведь воздух всё ещё не поступал. Дальше мои воспоминания обрываются.  Я очнулась в больнице и рядом сидели родители, радуясь моему приходу к ним. Они долго расспрашивали, кто это сделал, и на удивление я долго думала, как бы не сделать хуже себе. Если я всё расскажу, моё прозвище будет « ябеда », а если не расскажу, то может начаться травля ещё хуже. И я рассказала. Мне было семь, но уже тогда я понимала, что так будет лучше. К неприятным словам я привыкла, а вот физическая травля меня не устраивала. После этого, ко мне никогда не подходили и не обзывали в лицо, только перешептывались за спиной. После этого я и испытывала вечный страх, ходя в школу. *** За три года работы в этом месте, я поняла, что человечности тут быть и не может. Да, у меня были какие-то плюшки в виде ночных разговоров с рабочими, некоторые даже меня запомнили, те кто на постоянной основе здесь, мне давали телефон, принять душ и иногда новую одежду, слегка испачканную, чтобы не выделяться. Я ценила эти моменты, но бесчеловечности тут было намного больше. Бесчеловечность - это человек во всём чёрном, которого все называли ведущим. Или рабочий квадрат, отличающийся от всех тем, что он всегда в чёрном.  Они всегда переходили границы, орали на меня, могли пригрозить оружием и всё в этом роде. Но ведущий, конечно, мог переплюнуть квадрата. Он переходил все границы личного, упоминал моих умерших родителей или больно брал за плечо, где время от времени появлялись синяки. Как можно имеет такой хват?  Всегда задавала себе вопрос «Почему ведущий иногда просит появляться у него?».  Я рассуждала так, что со мной может обговорить всё квадрат, ведь я не такой важный человек, чтобы общаться с ним один на один.  Каждый раз, когда меня просили подняться к кому-то из них, страх, конечно же, окутывал меня в свои крылья, где не было света, только темнота. Я ненавидела эти дни, терпеть не могла, но приходилось пересиливать себя и слушаться, чтобы не отправится к своим родителям.  Было обидно, но от понимания, что тут сидят только психи, становилось давольно легче. Какой нормальный человек сможет наблюдать за этим зрелищем и улыбаться смертям  ? Никакой. Но сейчас я просто сижу в кровати, пока все люди в небольшой панике. Я пытаюсь хотя бы рассмотреть с кем мне в этот раз нужно будет играть и из кого выбирать какую-то опору, но не привязываться, они всё равно все погибнут. Мне всегда было печально от этого, что все, кто со мной хорошо общались и выбирали меня своим приятелем, погибали. Эту дыру в сердце не вылечит время или огромный опыт за плечами.  Вон там мужчина, довольно крупный, престарелый уже, дедушка.  Грубоватый на вид, посмотрим, какой он будет на самом деле. Его номер сто. Наверное, у него маленький долг. Ну хотя бы поменьше чем у многих других. Повернув голову вправо, я заметила знакомое лицо с фиолетовыми волосами. Это же какой-то рэпер популярный. Как у него там псевдоним был? Танос вроде бы. Смешной мальчик. Сидит на кровати, в боевой такой позе, рассматривает свои ногти. Не вижу паники на его лице, это один человек из того маленького процента людей, которые вообще не нервничают, находясь здесь. А вон там, ближе к стене, стоит девочка. Такая молодая, миловидная внешность, немного растрёпанные волосы и испуганные глазки. Самое, что удивляет меня, так это то, что она беременная. И живот у неё не маленький уже, последние месяцы ходит. У неё номер двести двадцать два. Хороший знак, много одинаковых чисел. Рядом с ней крутится молодой мальчик, лет так двадцати трёх. Так забавно, его номер триста тридцать три.  Вон вижу даже бабулю, которая ругается с сыном. Ничего себе, у нас сегодня и бабушка с сынком, и беременная девочка. Прям комбо такое.  Бабушка за что-то ругает своего сына, а тот разводя руками, оправдывается. Ещё вижу наркомана, волосы - короткое каре. Немного есть синяки под глазами, трет нос бесконечно и смотрит на всех, как и я. Почему я посчитала его за наркомана? Потому что их издалека  видно. Резкие движения, которые он неосознанно делает, выдают его. Да, он может себя успокоить и делать всё плавно, но сейчас он тоже на нервах.  Танос тоже наркоман, у него конечно же такие же признаки. Конечно, может это нервное у него, но похож он больше на наркомана, чем на психопата. Но вот кто меня привлёк больше всех на этой игре… Номер четыреста пятьдесят шесть. Его грубый взгляд не выдаёт его страха. Он уверенно встал со своей кровати и стоял где-то в каркасах кроватей. Взглядом он искал что-то. Оглянувшись назад, к стене, он заострил своё внимание на камере, которую никто не замечает от волнения и страха перед играми. А может он её и искал ? А моей голове сложилось впечатление, что он как будто не первый раз здесь. Что он готов к тому, что людей будут убивать.  К нему подошла женщина и с ехидной улыбкой начала ему что-то рассказывать. Ладно, для меня это не важно, как минимум пока что. Решила я встать со своей кровати, только тогда, когда всё внимание перешло на лифт. Оттуда вышли работники в ярко розовых комбинезонах и масках, в большинстве, это были круги. В центре между ними вышел охранник в маске с квадратом и заговорил. — я хотел бы от всего сердца поприветствовать вас, — в зале все притихли и многие ушли со своих мест, идя в середину, чтобы ничего не пропустить. — В течение шести дней вы примите участие в шести играх, победившие во всех шести играх получат крупный денежный приз — Услышав про деньги, зал оживился и было слышно тихое перешёптывание. Послышался громкий голос из всей толпы. Люди начали возмущаться, что их похитили, что они не видят лиц работников, забрали их вещи и те вещи которые им дали, им не нравятся. Рабочие изначально объясняли всё вежливо, пробовали разговаривать с толпой, но потом терпение лопнуло. Всех тех, кто пытался оговориться, выпрашивал вещи и не только, показали на большом экране в этом зале. Назвали их долг, имена, профессии. Что я там говорила про долг дедули ? Десять миллиардов, ничего себе. — Все вы находитесь в отчаянном положении, и сейчас мы даём вам сделать выбор последний раз — Хитрые, делают так, чтобы осталось больше людей. Как много раз я слышала эту фразу, прям наизусть помню. Свет стал приглушенный, все обратили внимание на потолок. Там, в фигурку свиньи, сыпались деньги.  В этот момент, все как будто под гипнозом, смотрели на эти деньги и не слушали, что говорили рабочие. Как минимум, мне так казалось. Охи разнеслись по-всему помещению, от названой суммы. Неудивительно, когда у тебя столько долгов, любая сумма будет огромной.  Настало время подписывать контракты и делать фото по пути на первую игру. Люди так воодушевлённо проходили всё это. Увидев деньги, они забыли про все свои возмущения. Это так ужасно, что чувство жадности, затмевает разум.  Нас провели в первый зал для первой игры. Каждый год она одинаковая.  Тише едешь - дальше будешь. Единственное развлечение на этой игре - толкать людей. Жестоко, но что поделать? На других играх будет интереснее. Хотя… Я ещё не знаю какие игры будут, каждый год разные. В период когда у меня отпуск, меняют помещения для игр и сами игры.  А в год проходит игр наверное десять. Конечно же, пропустив всё то, что говорил механический голос с верху, я приготовилась.  После полу года работы здесь, я поняла, что можно развлекаться, пока мне это позволено. Я настолько привыкла к смертям, хотя к такому привыкать не хочется, что решила не упускать момента играть для себя. Я получала удовольствие от прохождения игр, понимая, что я немного в другом положении. Вперёд всех выбежал тот самый номер четыреста пятьдесят шесть. Он громко попросил внимания и начал размахивать руками, рассказывая, что это за игры. Чувак, ну нет, так же не интересно! Большинство людей не поверили ему и покрутили у виска пальцем, говоря : «Как мы можем умереть, играя в детские игры?» Ну и отлично, будет на что посмотреть. Игра началась, и кукла отвернулась. Толпа двинулась, слушая куклу. Номер четыреста пятьдесят шесть кричал при каждой остановке, предупреждая. Ого, пока ни одной жертвы, хорошо толпа двигается.  Когда мы все остановились, и ждали пока кукла отвернется, девушка, чуть дальше чем я, дернулась. — Ну вот, меня никто не убил — Выстрел в голову - и она упала на землю. Она показала, что будет за проигрыш, эта единственная полезная смерть тут. Прошло секунд пять прежде чем все услышали крики. Люди в зале, бежали и кричали, от испуга за свою жизнь, пытались открыть дверь, молили выйти. Но ничего из этого им не помогло избежать смерти.  А потому что думать надо. Тот мужчина, что предупреждал об этом, стоит со мной в конце и пытается предотвратить всё это.  Бессмысленно. Когда все люди, которые двинулись, были устранены, игра продолжалась.  Решив, что это подходящий момент развлечься мне, я начала действовать. В такие моменты не видишь кого толкаешь. Сердце быстро стучит, в голове мысли «а надо ли тебе это?», руки трясутся и всё в этом роде. Извините, работа такая. Не хочется быть пристреленной  в том чёрном кабинете, человеком в чёрной маске. Секунда, и передо мной лежит человек с простреленной головой.  Я верю, что карма меня накроет. Пробежав ещё немного, мы остановились. Краем глаза я увидела того репера, который пытаться достать что-то из креста, который вроде как был у него на шее. Ну я права, наркомана.  Остается около пятнадцати секунд и я почти у финиша. — Твою мать —  Я споткнулась об трупа, лежащего около гребаной полосы финиша.  Выхода два, либо вставать и идти, но у меня болит нога. Либо в меня сейчас стреляют холостыми патронами и я получаю от начальства. Вот карма и накрыла.  Времени думать нет и я попыталась встать. Боль разнеслась по ноге. Дойти то дойду, но успею ли я?  Я резко почувствовала руки на плечах и когда посмотрела на этого человека, узнала того мужчину, что предупреждал всех об этих играх. — Сможешь встать? — Он посмотрел на меня с каким-то отчаянным взглядом. Он не боится потерять свою жизнь, он боится за мою. Я слабо кивнула и когда кукла отвернулась, мы пошли, а точнее я поползла с его помощью к финишу. Он вызвался мне помочь, а значит смелости у него больше, чем страха.  На последних секундах мы доползли до конца, тяжело дыша. Когда мы встали с земли, я чисто сердечно поблагодарила мужчину и мы разошлись. Настало время отправляться в общежитие. По дороге, я испытывала … Чувство неожиданности и интереса.