"Лолита"

      После гипнотерапии Лололошка наконец начал вспоминать. Вспоминать свою прошлую жизнь... до того, как начал терять память. Но его разум решил начать с его детства, как бы смешно это ни звучало. Но, скажем, воспоминания становились только страшнее, и понимание того, что он хочет снова стереть себе память, было главным — не помнить этот ужас. Господи, зачем он вообще согласился на эту аферу? Ему только становилось хуже. Мало того, ему становилось тошно от самого себя. До этого и так были какие-то фантомные прикосновения... а сейчас они появлялись чаще и становились противными. Но противнее всего становилось, когда он понял, откуда появились эти фантомные прикосновения и кто является их хозяином.       Выйдя из медицинского учреждения, он сделал глоток свежего воздуха. Рука вновь машинально потянулась к левому карману, где обычно у него лежали сигареты и зажигалка, но на мгновение он остановился. А зачем? Зачем каждый раз, когда тебе плохо, мучить свои лёгкие никотином? Дыхалка — самое важное, что есть в жизни Шарфика: как он много бегает и много трудится. Надо завязывать. В горле стояла неприятная тошнота, разум и сам организм умоляли о дозе никотина, но не сейчас… сам Лололошка этого не хочет, хочет лишь избавиться от зависимости.      Сделав глубокий вдох и выдох, он потянулся рукой уже к правому карману, где лежал телефон. За время, пока он был в кабинете гипнотерапии и пока стоял на улице, кто-то настойчиво ему писал, а также пытался звонить. Даже не знаю, кто это мог быть. Лололошка лишь слегка усмехнулся, и, доставая телефон из своего кармана, он сразу открыл чат с Диланом.  — Эй, Ло, у тебя там всё в порядке? Просто я заметил, что ты в последнее время после гипнотерапии стал довольно нервным, да и начал шугаться тех, кто до тебя дотрагивается или просто стоит рядом… да и Саймона стал избегать. Стал более бледным и почти перестал выходить на улицу. В общем-то! Не хочешь поговорить об этом? Может, я помогу тебе с чем-то? Я просто не могу смотреть на тебя таким… уж больно непривычно, знаешь ли…      Смотря на сообщение, на миг всё в груди замерло. Ло понимал, что рано или поздно кому-то придётся рассказать. Сложно такое держать в себе. Оно начнётпотихоньку тебя пожирать изнутри, пока не сожрёт полностью и ты не умрешь… Так почему бы не поделиться этим прямо сейчас с Диланом? А потом, возможно, и с Ричардом. Они точно поймут и поддержат. Не будут говорить, что он виноват… не будут же?  Пытаясь хоть как-то совладать с паникой, которая внезапно появилась, Ло начал набирать сообщение.      — Не могу сказать, что я в порядке.Хотя ты и сам все видешь.. Все воспоминания вывели меня из колеи. Я вспомнил то, из-за чего снова хочу полностью стереть себе память... или этот этап из жизни. В общем-то, это не телефонный разговор — это надо рассказывать с глазу на глаз. 

*** 

    Вскоре Лололошка уже стоял у входной двери в дом. Сделав пару ударов по двери, она почти сразу открылась. За ней стоял Дилан; по виду было видно, что он переживал за друга, но всё же улыбнулся. Он хотел протянуть руку, но сразу отдёрнул её, вспоминая о том, что последнее время Ло сторонится прикосновений.      — Чай с ромашкой; я просто так понял, что разговор будет нервным — так что вот такой сегодня волшебный чай      Тот нервно посмеялся и оба парня сели за стол. Шарфик сразу взял кружку чая и сделал довольно большой глоток. Руки предательски тряслись; он пытался хоть как-то собраться с мыслями.      — Так вот... это воспоминания из моего детства. И как... это был самый ужасный мой период в жизни... Вообще-то начну с начала?Так будет более понятнее..   Я чувствовал себя брошенным и никому не нужным маленьким человеком. С каждым днём всё становилось хуже и хуже... я уже был готов утопить себя в какой-нибудь речке или пруду — настолько всё было плохо.     Каждый день закрадывались тревожные мысли, но маленькая надежда всё же была. Я хотел жить; я хотел вырасти и стать учёным? Да! Читать и писать я не умел... но у меня было желание этому научиться. А вот кто меня научит — вопрос уже второй и даже походу не главный. Так я из нашей деревни перешёл в столицу. Там было больше возможностей? Ну точнее — я так думал. Вот только не подумал о том, как буду выживать — вот и начал вновь воровать.   — И что с того? Есть же мне надо! — я так же смотрел на него злым взглядом. Будто он во всем виноват в том, что у меня умерли родители, больше нет дома и так далее... Это что ли просто была детская зависть? Почему у всех есть, а у меня нет?!      — А твои родители?      — У меня их нет. — На одном дыхании я выпалил это, стараясь сдержать слёзы, которые уже хотели вырваться наружу. Всё же на тот момент я так и не смирился с их смертью… точнее, не смог смириться со смертью матери.      Эльф вздрогнул и посмотрел на меня взглядом, полным сочувствия. Мне не нужно сочувствие! Оно нужно было мне раньше! — но в этом я лишь пытался себя убедить… на самом деле я в нём нуждался. Но эльф… да, мальчик был эльфом, хотя пока это не важно. Он смотрел на меня с сочувствием. С таким сочувствием — того существа, которое знает, как это. Может… у него тоже умер кто-то родной? Или он тоже сирота?..      Мальчик прикусил губу и на миг задумался. Он, наверное, минут пять просто стоял.А после начать двигаться. Он быстро подхватил меня под руки и поставил на ноги. Отряхнув меня от поли, он вновь взглянул в мои глаза, будто спрашивая согласия,но на что согласие я не понял... Но я маленький дурак всеровно кивнул. Он взял меня за руку и потащил в неизвестном направлении. Шли мы примерно час. Он спрашивал обо всём, но я не отвечал — не хотел. И он принял другую стратегию: начал рассказывать о себе.      Мы поднимались по лестнице довольно долго — а точнее час — а прошли мы только половину пути. Я проклинал всё: не думал, что будет так далеко и высоко то место, в которое меня ведут. Зато за эту дорогу я узнал, что нового приятеля зовут Эграссель... И у него тоже недавно от болезни умерла мама, и остался только отец, которому он стал безразличен. Это мне жутко напоминало мою историю: только вот мой отец умер первым.      Где-то на половине пути мы решили передохнуть и свернули слегка направо на лужайку с цветами. Эграссель сразу упал на траву в позе звезды, прикрывая глаза из-за того,что солнце слепило в глаза. Я же прошел за ним и присел рядышком.      — Нам ещё далеко?      Мальчишка лежал рядом и слегка улыбался. Он так и не хотел говорить о том, куда мы направляемся; если это верная смерть — то мне всё равно уже как-то... Главное — в данный момент я не один; хоть это меня радовало. Мы были там ещё минут 15; а после с новыми силами направились дальше вверх.      — Эграссель... может теперь ты мне расскажешь,куда мы все же идем?  Парнишка улыбнулся и схватив меня за руку уже побежал в перед забегая в дом. Он вёл меня по запутанным коридорам пока мы не вышли в довольно просторное пространство. Я сразу заметил длинную фигуру; походу это был отец нового знакомого — тоже эльф роста примерно 210 см?для меня эльфы очень высокие существа Длинные волосы были собраны в хвостик; они были седые. Зелёная рубаха и чёрные штаны... Мне честно стало не по себе: даже не видя его лица я застыл в ступоре; но у Эграселя были другие планы.      — Отец!      Довольно громко крикнул блондин; от чего я аж вздрогнул и хотел ему сказать «тише». Но не успел: высокая мужская фигура сразу обернулась и я смог разглядеть его лицо: остро-грубые черты лица; слегка узкие глаза вроде бы зелёного цвета и слегка седая борода... Не то чтобы длинная — но слегка была.Скорее щитина.        Я слегка сжался: от его взгляда мне стало только хуже... Эльф смотрел то на меня, то на своего сына. Я повернул голову к Эграселю и сразу заметил его напряжение; значит мне не одному от него становилось жутко.     — Отец... этот мальчик — сирота. Не могли бы мы его приютить? Он не будет мешать, я тебе обещаю... Да и тем более, я перестал к тебе лезть с глупыми вопросами и вообще донимать и мешать работать.        После этих слов мужчина развернулся и снова подошёл к своему столу, погружаясь в дела. На лице Эграсселя расцвела улыбка. Он снова взял меня под руку и потащил по другим коридорам... вверх-вниз... вверх-вниз... Я запутался. Вскоре мы остановились у довольно больших дверей — по крайней мере, мне так казалось.      — Теперь это твоя комната. Обустраивайся, а я пока найду тебе одежду.      После этих слов мальчик исчез за соседними дверями, а мне оставалось только зайти в эту комнату.