План на нейтральных фигуристов

Спустившись вниз, Аделия оглянула сборную США, активно обсуждающую что-то. Как только они заметили её, то сразу притихли. Россиянка чувствовала себя странно, едва храня в памяти недавние события. Иногда она поглядывала на Лью: "полосатая" была не напряжена, ведь помнила всё, по сравнению с Петросян. Американка смотрела даже с хитростью во взгляде. Аделия отвернулась от Алисы, потянувшись к кулеру с водой и наконец избавляя себя от жажды. Как только она закончила, российская фигуристка побыстрее ушла в зал, присев на диван к ребятам, туда, где менее тесно. Девушка хотела побыть наедине, однако только не в той комнате. Второй план ребят, основанный уже на точности, а не импровизации, был почти готов. Напоследок Эмбер озвучила итог и его исполнение. — Смотри, Илья, ты сейчас идёшь к Аделии и заводишь разговор, затем невзначай предлагаешь сходить до ближайшего магазина, но под конец говоришь, что не сможешь. Тебя заменяет Лью, и девочки идут вдвоём, — Гленн помолчала, собирая всю информацию в единое целое, до того как озвучить часть Лью. — А ты, Алиса, шагаешь к Пете, прося о помощи, ведь якобы уронила любимую сумку за стиралку. Глупо, но он добрый, поможет. Закинешь заранее как можно дальше, потом пока тот попытается еë достать, приходишь Илья, я вас запру и "случайно" выключу свет. Все всё поняли? — Да, — одновременно ответили двое американцев влюблённых в россиян. — Вот и отлично, удачи, — Эмбер подмигнула друзьям. Они пошли в гостиную, следуя идее. — Привет, — первый начал Илья, заводя диалог с Петросян. Парень уселся рядом, почесывая затылок. Аделия также кратко поздоровалась, находя странным, что американец ни с чего лезет к ней. Малинин заговорил отдалённо от нужной темы, желая свести всё постепенно. Тот болтал о домашних животных, упоминая своих кошек, параллельно спрашивая про собачку россиянки. И это сработало: Аделию умиляли питомцы. Животные — одна из лучших тем для людей, которые словно с разных планет. Сомнения покинули девушку, она просто общалась с ним, легко поддерживая разговор. Малинин и Петросян порой вытягивали телефоны с фотографиями любимцев, успевая улыбаться при просмотре чужого экрана. От резкой схожести Илья чуть не позабыл о плане. Гуменник время от времени послеживал за ними, и видел, как мило общаются его знакомые. Он, конечно, не ревновал вроде, но в груди появлялось необъяснимое, неприятное чувство от того, что его кумир так спокойно беседует с другой, ещё недавно целуясь с ним. Из мыслей его вывела Лью. — Петя, помоги, пожалуйста, — Алиса умоляюще посмотрела на стратега. — У меня сумка провалилась за стиральную машину. — Привет, ну хорошо? Лью схватила парня за запястье, скорее уводя в ванну. Теперь же Аделия увидела их взаимодействие, испытав то же самое, что и друг из одной страны. Она хорошо относилась к Пете, зная, какой тот замечательный. Но и девушка не могла принять такое поведение американки после всего. Лью уже подготовила всё: сумка лежала как можно дальше, рассчитывая на то, что даже высокий фигурист пальцем не тронет ключевую вещь. Цель достать её уж тем более должна стать непостижимой. Ванная комната не выделялась большими размерами, довольно тесное пространство, как в обычных домах. Белые плиты, окутывающие пол, над ним не далёкий оттенок от белоснежного, лишь чуточку отличавшийся. Американка молча показала на место, куда провалилась сумка. Гуменник сначала задумчиво посмотрел, после подошёл к стиралке, рукой он упёрся о машинку, телом склонился вниз, свисая над утерянным предметом. Пальцы были в паре сантиметров от сумки, ещё немного, и он схватил бы эту вещь, вернув девушке, но сделать большее стратег не мог. Парень приподнялся, рассматривая подручные вещицы на полках. Гленн продумала всё наперёд, заранее спрятав швабру — единственное, благодаря чему тот дотянется. — Здесь есть что-то длинное? — Не знаю, — ответила девушка, пытаясь не раскрыться. — Я поищу. Когда она вышла, то сразу прикрыла лицо рукой, чтобы не показать никому улыбку, вызванную успешным планом. Алиса пробежала на первый этаж. В это время Илья не сильно-то и торопился. Лью посмотрела на парня, потом подняла голову наверх, указывая, что стоит поторопиться. Малинин наконец сменил тему. — Сходим в магазин? Я э-э... хочу выпивки ещё купить, ребята просили. Аделия сочла речь Ильи странной, но решила согласиться. Ей точно стоит проветриться, дать себе позабыть о случившемся с американкой. — Хорошо, пошли. Тёплая куртка уже красовалась на теле Петросян, девушка ждала Малинина. Тот не предпринимал действий, затем сымитировал звонок по телефону, быстро сказав Аделии: — Кажется, у меня появились дела. Петросян хотела сказать что-то вслед уходящему Илье, однако не успела. Парня будто тут и не было. Малинин убежал наверх, наконец направляясь к Пете, Аделия же осталась одна, придётся выйти одной. Россиянка неторопливо взяла пару наличных и захлопнула дверь. Малинин был в шаге от ванной, в руках он уже держал швабру. И фигурист бы зашёл. Но тело не подчинялось, неведомый страх не позволял ступить вперёд. Спиной Илья облокотился о стену, спускаясь вниз и обхватывая руками голову. «Почему я так переживаю перед ним, будто снова участвую в Олимпиаде? Если проиграю сейчас, разочаровывать будет некого. Наверное, только его я и не хочу подвести». Размышляя дальше, Илья больше прозревал, пока не сказал вслух: — Это глупо. Малинин сам не понял, как озвучил свои мысли, звук получился слышным для других, долетая до ближайшей комнаты. — Что глупо? — раздалось от Пети, парень выглянул из ванной, в первые секунды не заметив Илью, затем Гуменник опустил голову, столкнувшись взглядами с ним. — Неважно, ничего. Петя решил не вмешиваться, пока тот сам не поделится. Стратег снова переключился на миссию. — Почему ты, кстати, сидишь со шваброй? Вроде Алиса собиралась принести что-нибудь. Она тебя отправила? Малинин кивнул, блондинистые пряди неряшливо распределились на лице, парень сразу поправил их и встал с места. — Давай наконец достанем эту сумку, — сказал Илья, пойманный с поличным. Он знал, что Эмбер поджидает нужного момента, именно этого парень и боялся. Но если не сейчас, то никогда. Гуменник долго задерживаться в Милане не будет. Петя улыбнулся американцу, зашагав к утерянной вещи. За ним следом тащился Илья, закрывая дверь. Они осмотрели щель за машинкой. Малинин протянул уборочный предмет в ладонь Гуменника. Их пальцы ненадолго соприкоснулись, будто слабый ток ударил двоих. Никто не одёргивал руку первым, пока касание не показалось слишком долгим. — Спасибо, — сказал Петя, поскорее забрав швабру. Дело оставалось за малым. Парень наклонился, ловко подцепляя лямки сумки. Затем поставил швабру на пол, а в руках победно держал упавшую вещь. Гуменник осмотрелся, но Лью так и не пришла. Он хотел уже уйти, но послышался женский голос: — Здесь никого нет? Эй, выключайте после себя свет! — выкрикнула Гленн фигуристам в зале. Конечно, всё это было с наигранной интонацией, понятной только самой девушке и Илье. Эмбер ловко подперла дверь стулом, выключила свет и удалилась к ребятам. Теперь нужно позаботиться, чтобы никто не заметил преступление, если его можно таковым называть. Это делалось ради их же блага. — Нет, мы здесь! — погромче сказал Петя. В ответ — тишина. Гленн мигом испарилась. Первое время Гуменник дёргал ручку двери, ему старался помочь Илья, зная, что это бессмысленно. Спустя минут двадцать Петя прекратил жалкие попытки, оставалось лишь ждать, пока кто-нибудь не заметит их. Малинин присел возле ванны, скромно, как в гостях. Гуменник сначала расселся на крышке унитаза, однако, заметив, как Илья сдерживает смешок, тоже опустился на пол, возле американца. Их плечи были в паре сантиметров друг от друга. Фигуристам было неловко заводить разговор. Тишину изредка прерывали звуки воды, падающей из-под крана и раздающейся по комнате звонким бульканьем. — Уже скоро мы разъедемся. Знаешь, я был рад вживую пообщаться со своим фаворитом, — душевно заговорил Петя. Парень сам не понимал, что его сподвигло на такое, но ощущение ближайшего конца так и тянуло поговорить. — Ты очень удивительный спортсмен и личность. То, какое место ты занял, не обозначает порог твоих возможностей. Илья удивлённо повернул голову в сторону стратега. Слова по несколько раз повторялись в ушах, вызывая отклик в сердце. Тревожность сменилась на теплоту от речи. — Мне очень приятно, — сказал Илья, но его всё ещё до конца не отпускали проблемы, и уже более грустно он продолжил: — Вот только я правда облажался. Это так непрофессионально. — Разное бывает, считай это опытом в своей жизни, в следующий раз ты точно станешь сильнее. В любом случае ты мой любимый спортсмен. Над последними словами Петя посомневался, стоило ли их озвучивать, но он не сильно переживал, ведь был искренним с товарищем, остальное не важно. Малинин сдался отрицать поддержку Гуменника, в чём-то тот уж точно был прав. Петя не глупый. Руками Илья обхватил ноги, а голубые глаза с нежностью посмотрели на стратега. Вспомнив приятные слова, уголки губ приподнялись в ухмылке. — Я правда твой фаворит? — спросил тот с надеждой. У Малинина было много фанатов, за него болело куча людей даже после проигрыша. Сам Илья хотел заполучить только одного — Петю, своего соперника на льду и друга за его пределами. — Правда, — кратко ответил Гуменник. После тот чутка нахмурился, голову посетил недавний момент, где Илья дружелюбно общался с Петросян. Парень перевёл тему: — Кстати, как тебе Аделия? Хорошая же фигуристка? — Слова Пети звучали спокойно, но рассчитанно, парень ждал реакции Малинина, чтобы сделать вывод. — Ну да, в плане спорта она сильная, и пообщаться с ней можно, — без особого интереса ответил Илья. Гуменник через реакцию американца почувствовал отсутствие чувств, но всё равно хотелось развеять сомнения. — Она тебе нравится? Малинин чуть не закашлял от полученного вопроса. Как вообще они перешли от Олимпиады до Петросян? — Нет, только как подруга. А тебе? — Илья спросил настороженно, ведь не раз видел его поведение рядом с россиянкой. Сразу ответ Гуменник не дал: он перевёл взгляд на стену, задумавшись, к чему заговорил о подобном. Петя всмотрелся в белоснежные обои, будто где-то там есть ответ. Малинин молча ждал, чувствуя, как между ними нарастает напряжение. — Мне тоже нет, — наконец произнёс Гуменник, и в этом ответе звучало облегчение для американца. Петя снова повернулся в сторону Ильи: они сидели рядом, что позволяло в темноте слабо видеть эмоции на лице Малинина. — Тогда зачем спрашивал? — после тот сглотнул, задав интересующий вопрос. Илья едва ли надеялся на большее между ними. Тишина опять обрывалась лишь водой из крана, капающей на керамику. Гуменник помолчал, на каком-то уровне Малинин ощущал, как парень просчитывает риски. Самый настоящий стратег до мозга костей — это американцу и нравилось в нём больше всего. — Мне показалось, ты испытываешь что-то к ней, — выдохнул Петя. Сказать слово «ревность» было опаснее некуда, но Илья раскусил его. — Ревнуешь? — спросил Малинин, улыбнувшись. Гуменник готовился помотать головой, но взгляд непроизвольно встретился с парнем: он смотрел смелее, чем когда их заставили целоваться в прошлый раз. — Возможно, — Петя решил неочевидным образом вести игру, давая Илье поразмышлять. Второй притих, перестав продолжать диалог. Они сидели так пару минут, а казалось — вечность. Где-то за дверью происходило очередное веселье, наверное, Эмбер постаралась. Парней это почти не интересовало сейчас. Первым сделал шаг Малинин — присев чуть ближе к Гуменнику. Теперь плечи фигуристов соприкасались друг с другом, вызывая новую волну встревоженности, в этот раз другую, приятную. Петя развернул тело к Илье, встав на колени. Рука легла на щеку парня, вторая — на спинку ванны, позволяя удержать равновесие для поцелуя, аккуратного, чувственного. В нём стратег передавал то самое чувство, о котором даже думать становилось неприятно. Теперь тут только их двое, и ничьи взгляды не заставят смутиться. Спортсмены наслаждались каждой секундой, до момента, пока воздуха стало не хватать. Малинин отстранился, уверенно смотря на стратега. Он всё понял, не нуждаясь знать большее. Парни пообщались остальное время, рассказывая всё, что давно хотели. Напряжение давно растворилось, перейдя к честности. Они бы и дальше продолжили делиться секретами. Только за дверью кто-то похихикал, отпирая комнату и так же быстро убежав.