Learning the senses

С недавних пор в доме Хэнка начал жить очень любознательный андроид, который изо всех сил стремится познать мир человеческих чувств. Андерсон под предлогом, что Коннору наверняка некомфортно жить в полицейском участке, предложил девианту переехать к себе. Вообще, Хэнк хотел перейти на другой этап развития отношений с Коннором, но он не знал, как эти самые отношения строить с андроидом, поэтому решил начать с малого — предложить переехать. Конечно, если бы девиант был бы какой-то миленькой девушкой, то Хэнк, наверное бы, дарил цветы, подарки… Хотя эта вся розовая морока не была ему свойственна, а точнее, от неё лейтенанта тошнило. Андроид из-за своей скромности долго отнекивался, говорил, что ему совсем не нужны ни мягкие подушки, ни тёплые одеяла, да и вообще, что он не спит, но Хэнк настаивал на своём. И в конце концов, уговорил Коннора переехать к себе. Андерсон всегда добивался своего, недаром он стал самым молодым лейтенантом Детройта. Теперь в доме Хэнка живёт Коннор, который оказался очень заботливым. С момента переезда андроида, в доме мужчины стало чище, можно даже сказать, что всё блестело и сияло. Он удивлялся тому, как Коннор всё успевает делать. Хотя что уж удивляться? Коннор — идеальный. Теперь каждое утро на завтрак у Андерсона были свежеиспечённые булочки и ароматный кофе. Коннор подолгу проводит время в сети, в поисках разных рецептов, и Хэнк не может нарадоваться тому, какой у него хозяйственный возлюбленный, хоть сейчас замуж зови. Но пока для этого было рано, тем более они даже не целовались. Коннор был настолько милый и заботливый, что Андерсону было достаточно любоваться им. А андроид больше не задавал вопросов типа: «Люди целуются только по любви?». Если бы задал, то Хэнк непременно бы ответил "да" и сам бы показал на практике. Коннор просто был счастлив жить с Хэнком. Убираться и готовить ему было не в тягость, тем более при разработке в его программу были включены многие функции от других моделей, поэтому он мог быть не только детективом. Одним словом, идеальный андроид.

***

Однажды Хэнк сильно заболел. Видимо, прогулки зимой в мороз с расстегнутой курткой не прошли даром. Ему даже пришлось уйти на больничный, оставив работу, а этому он был вообще не рад. Сильный и надрывный кашель Андерсона в прямом смысле содрогал стены частного дома. Коннор же пытался, как мог, поднять на ноги мужчину: давал таблетки, чай с лимоном и малиновым вареньем, ставил горчичники и даже ноги Хэнку отпаривал. Но Андерсон не спешил как-то поправляться. — Коннор, ну зачем ты мучаешь себя и меня этими сраными горчичниками? — Хэнк недоволен. — Раз уж эти чёртовы инновационные таблетки не помогают, то ты думаешь, что эти методы лечения моего детства помогут? — В интернете пишут, что помогают, — отвечает андроид, — но их нужно регулярно ставить, чтобы был толк, а ты мешаешь мне это делать. Хэнк начинает сильно кашлять, прикрывая рот рукой. Хоть Коннор и не заразится, но мужчина не хотел заплевать столь прекрасное лицо. — В интернете пишут, что есть призраки, демоны и прочая херня, — Андерсон повышает голос, хотя сам хрипит, как старый паровоз, а горло невыносимо болит. Но он недоволен. Он хочет побыстрее выздороветь, а Коннор подсовывает доисторические методы лечения. — И этому ты тоже будешь верить? Диод андроида загорается жёлтым. — Нет, конечно, но горчичники попробовать стоит. — Господи, Коннор! — восклицает Хэнк, но заметив, что выражение лица андроида искажается на обидчивое, Андерсон понимает, что погорячился. Всё-таки Коннор старается как может, чтобы он как можно быстрее поправился, а он поступает, как последняя мразь, крича и предъявляя недовольство. — Ладно, давай уже свои горчичники. На лице Коннора появляется лёгкая улыбка.

***

На удивление Хэнка на следующий день ему стало легче. Кашель стал не такой сильный и боль в горле уменьшилась. Всё-таки Коннор был прав: стоит пробовать любые методы лечения. — Тебе лучше? — спрашивает андроид за завтраком. — Да, лучше, — коротко произносит Хэнк, а затем тепло добавляет: — Спасибо. — Я рад, но сегодня ещё надо будет поставить горчичники. Хэнк протяжно вздыхает, а затем произносит: — Ну ладно, я потерплю. Хотя терпеть-то и нечего.

***

Когда Коннор заканчивает с горчичниками, Хэнк не может отпустить своего андроида просто так, поэтому говорит: — Можешь наклониться? Коннор непонимающе смотрит на него, но выполняет просьбу. Хэнк не знает, то ли это от температуры, то ли это от горячих паров горчичников, но ему почему-то хочется поцеловать Коннора, и он это делает. Его губы аккуратно касаются губ андроида. Хэнк хотел бы притянуть его ближе, но он не мог этого сделать, иначе все старания Коннора с горчичниками пойдут насмарку, и андроид расстроится. Поцелуй выходит нежным и лёгким. Когда Хэнк отстраняется от Коннора, то девиант смотрит на него ошарашено. — Но люди же целуются по любви, — произносит тот в недоумении. Его голос немного дрожит. Иногда Хэнк удивлялся тому, что Коннор, бывает, чего-то не понимает. Вроде бы умный андроид, а таких пустяков понять не может. Хотя все эти пустяки всегда были связаны именно с человеческими чувствами. — Коннор, а ты не задумывался, что я тебя люблю? — Нет, — коротко отвечает андроид. — Я думал, что нравлюсь тебе. — Твою мать, Коннор! — восклицает Хэнк, а затем кашляет. — Я тебя тоже люблю, — неуверенно говорит андроид. Хэнку кажется, что после этих слов он непременно поправится.