Пустота , в которой тепло

Трое суток. Семьдесят два часа без сна, если не считать коротких провалов по десять минут, которые Уилл отказывался называть сном. В эти провалы он убивал снова. Видел распоротые животы, видел, как блестит жир на внутренностях при свете луны, и просыпался в холодном поту с застывшим на губах чужим криком. Он сидел в кабинете Ганнибала, сжавшись в кресле, как натянутая пружина. Пальцы впивались в подлокотники так сильно, что побелели костяшки. Зрачки то расширялись, то сужались, отслеживая что-то, чего в комнате не было. — Ты не спал, — сказал Ганнибал. Не вопрос. Констатация факта, произнесённая спокойным, ровным голосом, от которого у Уилла всегда почему-то хотелось закрыть глаза. — Я боюсь, — выдохнул Уилл. Горло саднило, словно он кричал. Возможно, он и кричал. Этой ночью. Или прошлой. Он уже не помнил. — Если я засну, я вернусь туда. А если я вернусь туда… я не уверен, что смогу найти дорогу обратно. Ганнибал отложил ручку. Медленно, плавно, как большая кошка, он поднялся из-за стола и подошёл к креслу. Не сел напротив. Опустился на корточки, оказавшись ниже Уилла — жест, который в обычных обстоятельствах мог бы считаться уступкой. Но сейчас он смотрел снизу вверх, и от этого взгляда по позвоночнику Уилла побежали мурашки. В карих глазах Ганнибала не было жалости. Жалость Уилл ненавидел. Там было… внимание. Абсолютное, хирургическое внимание человека, который видит каждую трещину в чужом фарфоре. — Уилл, — тихо сказал Ганнибал. — Ты доверяешь мне? Уилл замер. Вопрос, который Ганнибал задавал уже много раз. И каждый раз Уилл ненавидел его за этот вопрос. И каждый раз отвечал честно. — Да. Блядь. Да. Хотя мне следовало бы сбежать от тебя на другой континент. Ганнибал улыбнулся — уголками губ, той самой опасной улыбкой, от которой у людей в зале суда немели пальцы. — Я хочу, чтобы ты кое-что попробовал. — Он чуть наклонил голову. — Это не лекарство. Это не терапия в привычном смысле. Я предлагаю тебе… передышку. На время, которое ты сам мне дашь. Уилл нахмурился. В голове гудело, мысли разбегались, как тараканы от света. — Что именно? — Отдать мне контроль, — сказал Ганнибал так просто, словно речь шла о чашке чая. — Полностью. На определённый срок. Твоему мозгу нужен отдых от себя. Я предлагаю стать тем, кто примет решения за тебя на ближайший час. Или два. Ты ничего не будешь решать. Ничего не будешь выбирать. Ты просто… будешь. Уилл хрипло рассмеялся. Смех вышел сухим, почти истеричным. — Ты хочешь меня загипнотизировать? Ввести транквилизаторы? — Ни то, ни другое. — Ганнибал чуть коснулся пальцами запястья Уилла. Пульс там бился, как загнанная птица. — Я хочу, чтобы ты сам выбрал — упасть. Но разрешил мне поймать тебя