Past Zero Hour // Прошлый нулевой час

Он только поднял руку, чтобы постучать, когда дверь приоткрылась ровно настолько, что рука Северуса (ни мантии, ни пальто, только рукава рубашки, к радости Регулуса; формальность в его личном пространстве была бы плохим знаком) выскользнула наружу, схватила его и затащила внутрь. Возможно, несколько лет назад Регулуса немного бы рассердило, что его таскают, как мешок с картошкой, но теперь он просто рассмеялся и ногой захлопнул дверь за собой. Дорогой Северус, вечно беспокоится о свидетелях. – Это будет происходить каждый раз, когда я прихожу? У тебя там защитные заклинания на коридоры? – Я услышал твои мысли. Ты вообще их прикрываешь? Северус по-прежнему крепко держал его за запястье и стоял очень близко, словно пытаясь выглядеть устрашающе. Вероятно, это сработало бы почти на всех, кроме Регулуса, который лишь ухмыльнулся в ответ. – Зачем запирать пустую комнату? Северус нахмурился: – Зачем ты... ладно, неважно. Ты всё-таки появился. – Я же обещал. Сейчас у меня не так много дел. – Регулус подался вперёд, пользуясь их близостью, чтобы обнять его (одной рукой, так как вторая всё ещё была занята). – И я скучал по тебе и по взрослым разговорам, именно в таком порядке. – Что, Петуния и тот, кто был настолько глуп, чтобы жениться на ней, не в счёт? Регулус покачал головой. – Нет. Петуния лицемерно жеманничает и не интересуется ничем, кроме своего Дадли, который, по сути, сферический и очень крикливый. А Вернон такой же невыносимый, но по-другому. Он самый неволшебный человек из всех, кого я встречал, и всё портит тем, что у него всего три мозговые клетки, которые почти никогда не взаимодействуют. И мне приходится быть с ним приятным. Я теперь знаю, что такое футбол, Северус. Мерлин, помоги мне, кажется, он мне даже нравится. – Бедняга. Только тот, кто хорошо его знал, мог услышать смех в голосе Северуса, и Регулусу нравилось его слышать, не в последнюю очередь потому, что это было подтверждением того, что он, по крайней мере, хоть немного заботится о себе. Он был худее и, вероятно, даже бледнее обычного, возможно, спал не так много, как следовало бы, но, по крайней мере, справлялся, если был достаточно спокоен, чтобы смеяться. Это было невероятное облегчение. – Это трагедия. – А что насчёт мальчика Поттера? – Удивительно приятный. Почти так же терпим ко мне, как и ты. – Технически, он стоял в личных покоях Северуса не для того, чтобы прижиматься к нему, хотя, безусловно, делал и это. Он был здесь, чтобы доложить. – Пока что он выживает. Дурсли держат его в маленьком чулане под лестницей и кормят, как ненужного питомца. Почти наверняка недостаточно. Я делаю всё, что могу. – Регулус сделал паузу, обдумывая свои следующие слова и стараясь, чтобы они никого не задели. – Я действительно думаю, что только мы с тобой искренне переживаем за жизнь этого мальчика. Северус нахмурился и наконец отпустил его запястье. – Я не переживаю. На мне лежит ответственность. Регулус пожал плечами и слегка отодвинулся. Это немного раздражало. В любом случае, спорить было бессмысленно; у него были годы, чтобы убедить Северуса в существовании Гарри и сделать всё возможное, чтобы жизнь Гарри была настолько сносной, насколько это вообще возможно для ребенка Поттера-Эванса. – А как у тебя дела с остальными обязанностями? – Я их презираю. – Ну да, разумеется. Но помимо этого? Северус резко развернулся и, пройдя несколько шагов, направился к своему дивану, предмету, который выглядел и, вероятно, был довольно удобным. На низком столике перед ним лежали пергаменты; похоже, Северус проверял работы. Может, он ждал в гостиной гостя, в появлении которого не был до конца уверен? – Все старшие студенты помнят меня как студента. Это очень... неприятно. Регулус скривился, усаживаясь рядом с другим мужчиной. Сказать, что это «неприятно» – пожалуй, мягко сказано. В зависимости от того, кого Северус унаследовал от последнего Клуба Слизняков перед уходом Слизнорта на пенсию, в классе зельеварения порой могла разворачиваться настоящая война. Они не только помнили своего нового профессора как однокурсника, но Регулус мог быть совершенно уверен, что Северус не будет их хвалить и осыпать комплиментами даже в десятую часть того, к чему они привыкли. Если он вообще будет их хвалить, что казалось маловероятным. – Уверен, ты их приструнишь. Ты изобретателен. – У меня уже довольно хорошая репутация. – Я нисколько не сомневаюсь. – И, конечно же, младшие ученики — почти все идиоты. – Тебе было бы скучно, если бы это было не так. – Если бы это было не так, эта работа была бы лишь наполовину ужасной. – Казалось, на этом разговор был исчерпан, и они несколько минут молча сидели, прежде чем Северус вмешался: – Я тут подумал. Регулус ласково улыбнулся, надеясь, что это не будет воспринято как насмешка. – Разве ты не всегда это делаешь? Северус сердито посмотрел на него. – Это ты меня об этом попросил. «Подумай минутку», — сам же сказал. ...Ой. – Я правда просто не хотел спорить об этом… – Ты был прав. Мне неприятно это признавать, но оба ваших аргумента были... убедительными. Следовательно, Блэк каким-то образом не виновен. – Хорошо? – Регулус думал, что они уже более или менее пришли к согласию по этому вопросу и даже согласились, что ничего делать не нужно. – ...И что? – Это может быть так, — медленно произнёс Северус, словно обращаясь к особенно недалёкому младшекурснику, — только если он на самом деле не был Хранителем Тайны Поттеров. Им был кто-то другой, а Блэк был лишь прикрытием для этого человека. – Это и вправду звучит в точности как то, что Сириус посчитал бы умным. – Умным, но на самом деле довольно глупым, как показали события: прямо как у Сириуса. Регулус задумался, и Северус позволил ему это; очевидно, у него были свои мысли, но он хотел посмотреть, к чему это приведёт. (Он считал само собой разумеющимся, что Регулус к чему-нибудь да пришёл бы, что, как всегда, вызвало лёгкий всплеск теплоты и нежности. Кто ещё в жизни Регулуса когда-либо предполагал, что он сможет проследить мысль от начала до конца?) Сириус не был Хранителем Тайны, Поттеры не захотели хранить свою собственную Тайну, а Дамблдора они активно отвергли. По сути, в маленькой компании Поттеров оставались только двое: Люпин или Петтигрю. Регулус, недолго думая, счёл обоих катастрофически плохим выбором, независимо от того, кого бы они выбрали. Люпин был старостой в школе, но даже не пытался пресекать различные проявления агрессии Поттера или Сириуса. Даже не шепнул и не подтолкнул, просто наблюдал открытыми глазами. Он ничего не делал, ни с одной стороны, где мог бы. В лучшем случае он был пассивен, в худшем — слаб, не желая браться за сложные задачи. Он бы сломался в мгновение ока, если бы нужный человек подошёл к делу правильно. Петтигрю был ещё хуже, такой же слабый, но скорее подхалим, чем пассивный наблюдатель. Он был из тех, кто летит туда, куда дует ветер, готовый продать всё, что у него есть, за улыбку. Регулус сам был немного похож на него, он это знал, поэтому понимал, как это выглядит. И он точно знал, как быстро и окончательно он сам перешёл на другую сторону, когда его хозяин перестал ему подходить. – Петтигрю, — пробормотал он, и Северус кивнул. – Неудивительно, что Сириус убил его. – Я также сомневаюсь, что он это сделал. – Оу? – От Петтигрю, по-видимому, остался только палец, но тела всех маглов были достаточно целы, чтобы их можно было опознать. Это абсурд. Если бы твой брат был способен на такое точное и полное распыление, то трупов маглов бы не осталось. Точно так же, если бы он не был способен на такое, от Петтигрю осталось бы больше, чем палец. Тон Северуса был сухим, явно поучительным и очень знакомым Регулусу. Знакомым и восхитительным. Он изо всех сил старался понять, потому что готовность объяснять была редкостью, и потому что ему нравилось слушать объяснения Северуса. – Жить без пальца вполне возможно, а взрыв скроет многое. – Эпизодическая трансгрессия, односторонний портал, Регулус, как никто другой, знал, что помимо Министерства есть и другие способы создания порталов, множество скрывающих чар, даже Обливиэйт для последнего оставшегося в живых свидетеля: самого Сириуса. – Итак, отрубить палец, взорвать улицу, сбежать, оставив Сириуса на месте преступления. Неплохо, особенно без всякой подготовки. Компетентный Петтигрю, кто бы мог подумать? В конце концов, он, возможно, был даже хуже в магии, чем сам Регулус. – Тебе следовало додуматься до этого. Несколько недель назад. – Да, хорошо. – Регулус подвинулся на диване, чтобы повернуться лицом к Северусу и слегка толкнуть его ногой в бедро. – Вопрос в том, будем ли мы что-нибудь с этим делать. Если он действительно жив, сомневаюсь, что у меня возникнут проблемы с его поисками. – Оставь это. Возможно, он пригодится позже. То ли в редком приступе капризности, то ли в менее редком приступе раздражения, Северус схватил ботинок с толкавшей его ноги и швырнул его через всю комнату. Регулус отшатнулся, притворно возмутился, снял второй ботинок и бросил его к первому. – Я понял. Ты забираешь мои ботинки, чтобы мне пришлось убегать босиком. – Я взял один ботинок, а ты избавился от второго сам. – Это лишь детали! После секундного колебания, которое выглядело как серьёзная внутренняя борьба, Северус протянул руку и взял его за руку. – Ты хочешь сбежать? – От тебя? — Регулус придвинулся ближе, устраиваясь на коленях старшего волшебника. — Никогда. Северус испепелил его взглядом, открыл рот… а затем снова закрыл его, сдерживая свои слова. Вместо этого выражение его лица едва заметно смягчилось. – Я думал не только о твоём несчастном родственнике. – Расскажи. Регулус был слегка удивлён, что его просто не сбросили на пол. Это было бы скорее шуткой, не призванной обидеть, и даже самому Регулусу показалось бы это забавным, но иметь разрешение остаться было однозначно лучше. – Хм. – Он отпустил руку, которую всё ещё держал, и кончиками пальцев провёл по челюсти и щеке Регулуса. – Нет. – Поглаживающие пальцы скользнули на затылок и, сжимаясь, притянули голову Регулуса ближе, чтобы Северус мог прошептать ему на ухо: – Это не я обещал не хранить секреты. – Спрашивай что угодно. Регулусу потребовалось почти всё его усилие воли, чтобы не повернуть голову и не украсть поцелуй. Да, он сидел на коленях у Северуса, они были очень близко, и ему очень хотелось этого, но… казалось, это повторялось снова и снова. Он пытался, а Северус либо уступал, либо отталкивал. В таком случае, возможно, для Северуса это не имело большого значения. В тот момент он, казалось, не возражал, но… – Я чувствую, как у тебя в голове крутятся мысли, — прошептал Северус ему на ухо. – О чём ты беспокоишься? В его голосе послышалась улыбка, или, возможно, усмешка. – Почему бы тебе просто не посмотреть? На самом деле, было бы гораздо проще просто устроиться поудобнее и позволить Северусу принять любые объяснения или информацию, которые он сможет найти. Гораздо проще, чем искать ответы самому и рисковать словами. В конце концов, всё, что останется недосказанным, можно будет просто проигнорировать. – Я приму объяснение, если ты сам не хочешь его давать, это правда, но я должен дать тебе шанс. – Северус отпустил его, отодвинул так, что они просто сидели очень близко друг к другу, а не почти обнимались, а затем встал. – Я могу подождать. А пока возьми свои ботинки. Они тебе понадобятся. Регулус моргнул, недоумевая от внезапной перемены. – Что? – Твои ботинки, Регулус, — резко бросил Северус и исчез в своей спальне, не совсем захлопнув за собой дверь. Регулус несколько секунд смотрел на закрытую дверь, затем призвал свои ботинки обратно и надел их. Он был почти уверен, что ему не приказывают уйти и не выгоняют. Если бы Северус захотел этого, он бы просто сделал это. Несколько взмахов палочки и Регулус был бы оглушён и отброшен в коридор; они оба знали, что с палочкой он недостаточно быстр, чтобы эффективно сопротивляться. Благодаря тонкому чувству драматизма и отличной меткости Северуса, ботинки Регулуса отскочили бы от его головы через несколько секунд после приземления. Так что, что бы это ни было, это было не то. Но это не дало ему ни малейшего представления о том, что же это было. Через несколько минут Северус выскочил из своей спальни, облачённый в чёрный плащ и мантию, полностью застёгнутый на все пуговицы. Полностью бронированный, подумал Регулус. Возможно, и частично закрытый окклюменцией, судя по его каменному выражению лица. Без сомнения, это был профессор Снейп, а не его любимый колючий друг Северус. Северус посмотрел на него свысока, как заметил Регулус, явно пытаясь запугать, даже если на него это не действовало, и сухо спросил: – Это всё, на что ты способен? – Что? — снова переспросил Регулус. Это казалось вполне уместным, он был ничуть не меньше сбит с толку. – Хорошо. Северус стремительно приблизился, схватил его за руку и вышел из своих покоев, увлекая Регулуса за собой. Пройдя несколько шагов по коридору, Регулус собрался с мыслями и смог идти самостоятельно, главным образом потому, что не хотел, чтобы его тащили по подземельям Хогвартса, как упрямого ребёнка, а Северус не отпускал его руку. Обычно он был бы более чем счастлив держать Северуса за руку во время прогулки (честно говоря, он был бы в восторге), но неизвестные факторы этой конкретной прогулки не позволяли ему наслаждаться этим. – Ты должен рассказать мне, что происходит. – Просто заткнись и иди. Регулус замер на месте. Как и в прошлом месяце, когда ему удалось протиснуться мимо Северуса, пытавшегося закрыть дверь, его упорство и отказ двигаться оказались эффективнее, чем он ожидал. – Северус. Нет. – Теперь, когда они не двигались, он почувствовал, что немного дрожит. Дышать стало трудно, да и шли они недостаточно быстро для этого. – Просто скажи мне. Северус нахмурился и слегка повернулся к нему, затем отпустил руку и коснулся его плеча. – Что случилось? – Я не... – Регулус покачал головой и сосредоточился на дыхании. – Мне нужно знать, во что я ввязываюсь. Мне это необходимо. В прошлый раз, когда он отправился в неизвестность, он едва не погиб. О, Мерлин… – ...Ах. Как обычно, пугаешься неизвестности только тогда, когда она точно тебя не убьёт. – Северус вздохнул и, обняв его за плечо, притянул к себе. – Успокойся. Сейчас время ужина. Мы идём в Большой зал. Регулус продолжил сосредотачиваться на дыхании, которое стало легче, когда он огляделся и заметил, что да, он действительно знает, где они находятся, и это действительно путь к выходу из подземелий, наиболее удобному для попадания в Большой зал. (Точки доступа в подземелья немного перемещались и не всегда были на одном месте в зависимости от дня и времени; только студенты, жившие в подземельях, слизеринцы и пуффендуйцы, когда-либо знали, что в лабиринт подземелий школы есть несколько входов и выходов.) Он не был слишком горд, чтобы ещё несколько секунд цепляться за Северуса после того, как утихли странные всплески необоснованного страха, но в конце концов отступил. – И ты не мог просто сказать об этом, вместо того чтобы тащить меня за собой, почему? Северус пожал плечами, снова взял его за руку и продолжил идти. – Мне и в голову не пришло, что ты не следишь за временем. Или, — на мгновение на его лице появилась едва сдерживаемая улыбка, — что ты не планировал убедиться, что я поем во время этого визита. – На самом деле, я это и планировал. – На этот раз Регулус легко пошёл с ним в ногу, поскольку давление неизвестности ослабло. Держать Северуса за руку во время прогулки было приятно, но менее напряжённо, потому что: – Я знаю, как отсюда добраться до Большого Зала, Северус. Тебе не нужно за меня держаться. Рука Северуса на мгновение крепко сжалась, но когда он заговорил, его тон был тщательно нейтральным: – Ты возражаешь, если я буду это делать? – Ну... нет. Конечно, нет. – Хорошо. И он не отпустил её, и, казалось, на этом всё и закончилось. Он не отпускал руку на протяжении всего пути через подземелья, по лестнице и по просторным наземным коридорам к входу в Большой зал. Он напрягался, становился всё жёстче, его хватка то усиливалась, то ослабевала: явное волнение. Северус, вечно беспокоящийся о свидетелях, держал его за руку, проходя через несколько общественных коридоров, и собирался войти прямо в самое открытое общее помещение во всей школе, где, несомненно, будет много людей. Регулус снова попытался их остановить, и Северус сердито посмотрел на него. – Что на этот раз? – Тебе не нужно этого делать, — тихо сказал Регулус. – Северус, там люди. Я знаю, что ты не... – Ты. Возражаешь? Регулус переплёл свои пальцы с пальцами Северуса. Если по какой-то причине и впервые Северус решил, что ему плевать на свидетелей, то, конечно же, он не возражал. – Нет. Мне всё равно. – Очень хорошо. Северус глубоко вздохнул, затем выпрямился во весь рост и, держась за руку с Регулусом, вошёл в Большой зал. Регулус же не замедлил шага, главным образом потому, что был оден неподобающе. Регулус никогда раньше не видел Большой зал, по-настоящему украшенный к Рождеству, так как никогда не оставался в Хогвартсе на зимние каникулы будучи студентом. Это, безусловно, впечатляло, но казалось ему немного нелепым, поскольку почти никого не было рядом, чтобы это увидеть. Самым многолюдным был стол преподавателей, так как, по-видимому, у большинства из них либо не было семей, к которым можно было бы вернуться домой, либо им было всё равно. Присутствовало несколько студентов, рассеявшихся по столам своих факультетов, больше, чем Регулус мог ожидать. Сироты или почти сироты недавней войны, возможно? Дети погибших или заключённых. Или, возможно, просто студенты, которым не хотелось совершать долгую поездку на поезде, когда большая часть их жизни проходила здесь, в этом замке в Шотландии. Пожалуй, лучше было не делать поспешных выводов. Независимо от того, кто где находился, все взгляды были прикованы к входу Мастера зелий и его спутника, и за столами учеников раздался громкий шёпот, ни один из которых не был таким уж тихим, как им казалось. Северус смотрел прямо перед собой, размеренно двигаясь, словно игнорируя их. Регулус, идущий рядом, чувствовал лёгкое, но постоянно нарастающее напряжение, указывающее на то, что Северус на самом деле ничего не игнорирует. Что он лишь поддерживает безразличную маску силой воли. Он очень нежно сжал руку старшего мужчины, снова пытаясь выразить заботу, затем сунул другую руку в карман и натянул на лицо небрежную улыбку. Северус явно что-то кому-то доказывал этим публичным проявлением близости, и лучшее, что мог сделать Регулус, — это оставаться рядом и поддерживать… что бы это ни было. Скорее всего, подумал он, появление в Большом зале вот так лишь породит или подтвердит (или породит и подтвердит) слухи о том, что у Северуса Снейпа есть парень. Северус, несомненно, понимал это. Он знал, что у людей есть глаза и языки, он знал о сплетнях в Хогвартсе и как студент, и как преподаватель. Неизбежный вывод заключался в том, что Северус хотел, чтобы этот слух распространился, что… на самом деле имело смысл. Это было хорошее объяснение того, почему Регулус, который не был ни сотрудником, ни преподавателем, ни студентом, будет посещать Хогвартс так часто, как он, вероятно (и, будем надеяться), будет, и почему они будут держаться вместе, когда он приходит. До сих пор это не обсуждалось, но почти наверняка всплывёт в будущем, в зависимости от того, как долго продлится преподавательская карьера Северуса. Конечно, это несколько осложняло ситуацию для Регулуса, которому нужно было помнить о реальном положении дел. Но он согласился, что небольшая нервозность сейчас стоит того, чтобы потом испытывать её всё меньше и меньше, поэтому он не возражал против проявлений осторожности. Путь к учительскому столу показался невероятно долгим, но в конце концов Северус занял своё обычное место и усадил Регулуса на свободное место рядом с собой. Регулус продолжал вести себя непринуждённо и начал бесцельно болтать с Северусом, который был более пассивен, чем обычно, причем настолько бесцельно, что даже не обращал внимания на то, что говорит. Дальше по столу директор Дамблдор и профессор Макгонагалл время от времени поглядывали на них. Взгляд, безусловно, был неодобрительным, хотя Дамблдор, по крайней мере, пытался это скрыть. Его неодобрение было понятно Регулусу; любые связи Северуса за пределами школы неизбежно уменьшали бы его собственный контроль над наёмным шпионом, разумеется, он бы это не одобрял. Взгляд Макгонагалл был более загадочным, в основном потому, что у Регулуса никогда не было особого мнения о ней ни в ту, ни в другую сторону. Она преподавала предмет, к которому у него не было особого таланта, и, казалось, у неё никогда не было времени ни на кого, кроме гриффиндорцев. Ну, если бы это действительно было важно, кто-нибудь бы ему, несомненно, сказал. До тех пор (а может, и после) это не имело особого значения, и Регулус не хотел тратить на это много времени. Ужин, как обычно в Хогвартсе, был довольно хорош. И не таким долгим, как многие другие трапезы, хотя бы потому, что нужно было впечатлять гораздо меньше людей. Это было к лучшему, потому что бесцельная болтовня нисколько не расслабляла Северуса, хотя, казалось, и не ухудшала ситуацию, да и Регулус рано или поздно должен был исчерпать свои способности быть пустышкой. Ситуацию усугубило то, что в конце трапезы, когда Регулус собрался сопровождать Северуса обратно в подземелья, к ним подошла Макгонагалл. – Северус, — вежливо сказала она, — не могли бы вы представить меня своему другу? Северус чуть не окаменел от того, как сильно она выделила слово «друг». Он застыл. – Прошу прощения? Регулус вопросительно наклонил голову, привлекая её внимание. – Нам нужно представляться? Я учился в вашем классе пять лет, профессор. Нет, это было несправедливо, она никак не могла его помнить, но он подумал, что это тот самый мелочный и подлый поступок, который мог бы успокоить Северуса и немного изменить ситуацию. Макгонагалл нахмурилась. – Пять лет? Он пожал плечами. – Я не прошёл отбор на курсы подготовки к ЖАБА. – Ах. – Её хмурый взгляд стал ещё мрачнее. – Я вас совсем не помню, а всех своих учеников помню. – Конечно, не всех! — рассмеялся Регулус. – Их так много! Хотя я не обижен, я был крайне посредственным и не гриффиндорцем. Нет причин, по которым вы должны меня помнить. – Он протянул руку для рукопожатия, не ту, что была ближе к Северусу, на всякий случай, если тот решит снова взяться за руки. – Пайк Неро. Она ответила на рукопожатие достаточно быстро, чтобы не показаться грубой, но недостаточно быстро, чтобы это могло её оскорбить. – Полагаю, приятно снова вас видеть. — Неужели? — пробормотал Северус. — Как такое может быть, если вы не помните, что вообще знали его? Макгонагалл проигнорировала его, или, возможно, не услышала. – Приятного вам визита, хотя, конечно, гостям разрешается приходить только в праздничные дни, если Северус ещё не… – Конечно, я знаю правила, Минерва, — Северус на этот раз произнёс чуть громче, хотя бы потому, что говорить резким шёпотом было очень сложно. – Его бы сейчас здесь не было, если бы он редко бывал в стране, а я не могу её покинуть. – Мы берём то, что можем получить, — добавил Регулус в поддержку. – Удачи вам обоим. Это довольно сложно… – Доброго вечера, Минерва, — резко оборвал Северус, затем схватил Регулуса за руку, так что тому пришлось либо идти в ногу с его быстрым шагом, либо быть потащённым за собой. Чего он по-прежнему не хотел. Дойдя до лестницы, он лишь немного замедлил шаг, но сказал: – Полагаю, Альбус попросил её выяснить, кто ты. Иначе она бы со мной не заговорила. – Я не против. – Регулус и правда был не против. Очевидно, Макгонагалл предположила, что он и Северус — пара, что, казалось, соответствовало желаниям Северуса. Этого было достаточно, чтобы дать им понять, что она не потерпит никаких дружеских визитов во время семестра, что было почти смешно, учитывая, насколько она всегда была снисходительна к правилам в течение учебного года, по крайней мере, для своих учеников на своём факультете. – Это веская причина регулярно бывать здесь во время каникул, хотя я и не собираюсь ограничиваться правилами посещения. – Я этого и не ожидал. – В его тоне было скорее расположение, чем раздражение — настойчивых нарушителей правил он не любил, но пренебрежение Регулуса ко всему, что он считал глупым и препятствующим, казалось, было приемлемым, по крайней мере, иногда. Вероятно, этому способствовало и его обычное отсутствие настоящей злобы. – Однако, если кто-нибудь из них решит просмотреть записи и обнаружит, что Пикатор Нерон никогда не учился в Хогвартсе, у нас могут возникнуть проблемы. У нас? Наверняка это была только проблема Регулуса? Очевидно, ему следовало притвориться, что он учился в Бобатоне… но это создало бы ту же проблему, только несколько отстранённо, не так ли? Всё же было приятно, что Северус предположил, что это общая проблема, хотя это было не так. – Возможно, это потребует небольшого признания того, что нельзя отрицать. Возникнут ли проблемы с признанием того, что я сейчас использую другое имя, чем тогда? Северус толкнул дверь своих покоев, быстро втолкнул их обоих внутрь, а затем, почти захлопнув её за ними, добавил: – Возможно. Они могут подумать, что ты тоже Пожиратель Смерти… – …что не совсем неверно… – Заткнись. По какой-то причине я тоже Пожиратель Смерти, использующий Оборотное зелье. Дамблдору придётся решать, верит ли он до сих пор, что я шпионю для него, или же, поскольку… – Он замолчал, сглотнул и резко поднял голову, чтобы продолжить, с трудом удерживая равновесие: – Или же я вернулся на свою первоначальную сторону. – Ты вполне способен на это. – Сердце Регулуса немного сжалось; почти наверняка Северус собирался сказать «поскольку Лили умерла», но не смог. Казалось, он мог заниматься другими делами и думать о других вещах, но почти два месяца даже не притупили остроту его скорби по этой женщине, если ему было невозможно даже упомянуть о её смерти. Он отпустил руку Северуса и немного отступил назад. – Скажи, что нужно, дай мне знать, какую роль сыграть, и всё. — Достаточно просто? — прорычал Северус. — В этом нет ничего простого, Регулус. Он извиняюще развёл руками. – Назовём это фигурой речи. Я не сомневаюсь, что ты справишься со всем, что они могут тебе предъявить, вот и всё. Есть ещё какие-нибудь проблемы? – Я не уверен, что твой Фиделиус выдержит проверку логикой. Регулус нахмурился. Фиделиус не позволял никому, кто его видел, узнать в нём Регулуса Блэка. Вероятно, он бы и сам себя не узнал, если бы ему не рассказали его собственный Секрет. Фиделиус уже достаточно хорошо помешал Макгонагалл узнать его, так что, похоже, всё работало как надо. – Что ты имеешь в виду? – Тебя не обязательно узнать с первого взгляда или вообще узнать, чтобы понять, кто ты такой. – Северус начал медленно расхаживать взад-вперёд, достаточно медленно, чтобы скрыть свою тревогу. Регулус просто наблюдал за ним. – Регулус Блэк юридически мёртв, но достаточно хорошо известно, что тело так и не было найдено, и Дамблдор в курсе, что никто не взял на себя ответственность… – Я же говорил, что ты сможешь… – А я этого не делал! Я бы не стал. Все знают… – Он снова остановился, глубоко вздохнул и более спокойно перечислил пункты: – Фиделиус не позволяет тебя узнать, но не скрывает твоего существования и не заставляет никого верить, что ты мёртв. Минерва, как правило, уделяет Слизерину очень мало внимания, но она могла заметить, что мы проводим время вместе в школе, или услышать от Слизнорта, что мы друзья. Учителя сплетничают. – Правда? Я хочу это услышать! – Не отклоняйся от темы, Регулус. – Северус не щёлкнул пальцами прямо перед лицом Регулуса, но его рука дёрнулась достаточно сильно, чтобы Регулус понял, что его это соблазняло. Он делал так и раньше, чтобы привлечь внимание друга, когда тот отвлекался. – От тебя к тебе не так уж сложно догадаться, если рассуждать логически. Мы никогда толком не заметали следов. Ты держался подальше от людей, которые знали бы тебя без Фиделиуса, кроме меня, поэтому до сих пор это не было проблемой, но теперь вполне может ею стать. Мужчина подходящего возраста, подходящего цвета кожи, подходящего роста и дружит со мной? Мне стоило заранее об этом подумать. Регулус вздохнул и задумался. – Стоит ли заранее рассказать Макгонагалл секрет? Она ведь может оказаться союзницей, не так ли? И, по крайней мере, если ты ей расскажешь, Фиделиус не позволит ей рассказать об этом кому-либо ещё. Северус покачал головой. – Насколько я могу судить, она полностью предана Альбусу. Я согласен с твоими доводами насчёт директора, но у неё нет нашего опыта общения с этим человеком. Регулус вынужден был это признать. У неё не было личного опыта осознания того, что старик предпочитает сидеть сложа руки, пока ведьмы и волшебники умирают за него, как это было у Регулуса. Её ужас, вина и горе не были превращены в оружие, удавку и поводок, как это случилось с Северусом. Всё, что она видела, — это эксцентричный, лучезарный старик с маггловскими сладостями в кармане и ангельской репутацией. – Тогда я оставляю это на твоё усмотрение. – Потому что, конечно же, он так и сделает. Секрет раскрывался только по решению Северуса. – Я бы посоветовал тебе дать ей понять, что тебя беспокоит вопрос обо мне. – Я сохраню твой секрет, если смогу. Клянусь. – Северус, дорогой друг. – Не просто дорогой, на самом деле, но лишь в глубине души. – Я знаю это. Я доверяю твоему суждению. – Даже если это лишь удерживало его от того, чтобы рассказать кому-либо ещё. – Я доверяю тебе. Дай мне знать, если тебе понадоблюсь я, или мои воспоминания, или… что-нибудь ещё. Это твоё. – Что-нибудь? – Северус смотрел на него достаточно долго, чтобы Регулусу захотелось поёрзать, затем подошёл ближе и снова обнял его за затылок. – Тогда мне нужно, чтобы ты остался. – На ночь? Это было нечто, получить приглашение, а не напрашиваться самому. Не так ли? Северус замер, затем глубоко вздохнул. – На все каникулы. Это… может быть заметно, если ты уйдёшь раньше. Ты можешь? – Я планировал возможное пребывание здесь. – Он улыбнулся и неопределённо указал в сторону, где поставил свою сумку. Было поистине героическим усилием упустить ещё одну удобную возможность поцеловать Северуса, особенно учитывая, как часто тот его трогал. Не делай предположений. – В этот раз я даже свои книги привёз. Другой мужчина взглянул на сумку, и на его лице появилось какое-то непонятное выражение. – Они могут тебе понадобиться. Мне нужно проверить работы. – Рука, обхватившая затылок Регулуса, вместо этого закрыла ему рот. – На случай, если ты собираешься предложить свою помощь в этом. Нет. Думаю, разница в наших стилях будет… значительной. Рука на самом деле не мешала Регулусу говорить, а лишь немного приглушала его голос. – Перевод: ты думаешь, я буду к ним снисходителен? – А ты бы не стал? – Мы никогда не узнаем. Но, возможно, узнаем, если я укушу тебя за руку. – Возможно, в другой раз. Северус убрал руку и вместо этого провёл ею по волосам Регулуса, а затем притянул его к себе для странно неуклюжего поцелуя. Да. Регулус тут же ответил на поцелуй, почти взобравшись на него, пытаясь показать «да, пожалуйста», не отстраняясь настолько, чтобы произнести слова. Проверка работ в итоге была завершена, но Регулус так и не увидел смысла доставать свои книги.