Айболит

зима - чудесное время года, особенно в Москве. все вокруг цветастое, яркое, повсюду огоньки, гирлянды, громкая ярмарка в центре! можно доставать коньки, санки, ледянки, ну просто радость для маленьких и взрослых! совсем скоро праздник, а для Звёздочкина - целых два, ведь день рождения совсем не за горами. он не особо любил этот день. скорее всего, родители заставят полететь в какое-то Монако, а может и на Мальдивы, а там со скуки с вечно докучающими родственниками помереть можно. в этом году ему хотелось провести свой день рождения с самым любимым, самым родным человеком. вроде ничего особенного, но Антону это казалось чем-то безумно романтичным и достаточно интимным. да, отец не особо обрадовался тому, что сын не хочет познакомить его со своей «дамой», так и ещё с родственниками повидаться ни-ни, но Мари быстро его успокоила тем, что сыночке-корзиночке нужно уединиться, а та знала, что это вовсе никакая не «дама», а прекрасный юноша Душнов, с которым ей уже приходилось пару раз видаться. вежливый, умный, симпатичный, скромный, ну чудо, а не мальчик. но самое главное, чтобы сын был счастлив.

***

за пару дней до дня рождения двое возлюбленных решили прогуляться по центру, а то что-то давненько они вместе не ходили никуда, все дома да дома. хотелось вместе выпить горячего глинтвейна (безалкогольного, конечно. один непьющий, второй на рулем), чтобы хорошенечко согреться, а то на улице ух какой холод. но при всем при этом Звёздочкин наотрез отказался нацепить на себя проклятые шапку с шарфом, приводя тупые аргументы по типу "мы в любом случае на машине", хотя прогулка подразумевала ПОБЫТЬ КАКОЕ-ТО ВРЕМЯ НА УЛИЦЕ, или же "я не хочу портить прическу" которую так идеально сегодня зализал гелем для волос. аргументы такие себе, и Олегсей на них гордо ответил: — я тебя лечить не буду, — и ведь сам себе врал. хотел просто припугнуть Звезду свою, чтобы тот ну хоть чуточку головой своей пустой подумал, но тот отмахнулся, мол болеет редко, так что всё будет нормально. Душнов скептично к этому отнесся, но смирился. сам замотал вокруг шеи шарф, на голову шапку, на ноги мерзлячие носки шерстяные, которые сестра года три назад подарила "чтоб не болел". отправились в путь, в многолюдный центр. по началу в машине было очень даже тепло, но вот когда пришлось выходить из машины, еле-еле припарковавшись в самом скрытом месте, Антону стало холодно. безумно холодно. всё лицо колет, руки леденеют, нос краснеет, а Олеже мороз нипочём в своих утеплителях, стоит себе и улыбается. посмотрев на своего любимого, Душнов усмехнулся. плечи у Антона подняты, чтоб хоть как-то горло обнаженное прикрыть, а руки поглубже в карманы спрятал, хотя тоже не особо помогало. — пошли! — радостно воскликнул юноша, чуть махнув рукой. Звезда лишь кивнула, уже предвкушая ледяной ад, но зато ох каким красивым джентельменом будет казаться, хотя, на деле, некоторые прохожие будут смотреть на него как на психа, что в такую погоду решил прогуляться на легке.

они пошли на ярмарку. уйма людей, которые втюхивали за безумные деньги петушков на палочке детям, чтобы сразу бежали к родителям со словами "ну купи-купи-купи!". даже для Антона такие суммы за обычный леденец были каким-то жутковатыми, не то что для бедного Олежи, которые уже вызывали приступы "СКОЛЬКО?". за плечо Звездочкин увёл своего любимого подальше, чтоб не кошмарился. вон, лучше долгожданного глинтвейна ему и себе купит, тоже за бешеные деньги, но так хотя бы согреются, а то от холода медленно кое-кто сходил с ума. подошли они к прилавку, а у Олежи глаза уже на лоб лезут от цифр на скромном меню. жаба душила знатно, но Антону пока ничего, деньги на карточке почти бесконечные, от чего Душнов каждый раз был в шоке. купил два больших стакана, поблагодарил милую девушку внтури вагончика, и началось бесконечное ожидание. да, он пытался делать вид, что ему ни капельки не холодно, но Олежка-то внимательный, видел эту всю зажатость. про себя ухмылялся и качал головой, но давал своё почтение терпению Звезды. держится ведь, старается. напитки уже подоспели. антон взял один из стаканов себе, второй сразу протянул любимому. хоть руки начали греться, уже хорошо. первый глоток был обжигающим, но это было мелким спасением от смертельной погоды сегодня. молодые люди двинулись дальше, обсуждая всякую всячину и бессмыслицу. бродили долго. и до манежной площади прошлись, и по туннелю из огоньков на никольской прошлись, и по парку "зарядье" погуляли. олежа разглядывал всё и сам светился, как все эти гирлянды вокруг, будто здесь впервые находился, хотя в первые пару дней приезда в Москву уже всё обходил, ибо великая «Столица». а антон не с таким энтузиазмом все рассматривал, уже раз сто здесь был, но всё-таки какие-то вежливые поддакивания от него слышались, чтоб своего наимилейшего не обидеть по случайности. но вот настал момент, когда Антон начал хлюпать носом и реально дрожать от холода. ну не мог Олежа на этого бедолагу так просто смотреть, уж предложил домой поехать, а Звёздочкин кивнул и быстрым шагом потопал к машине, лишь бы не окоченеть окончательно. Душнов лишь хмыкнул и взяв за рукав свою душу замерзшую, побежал за ним. в салоне автомобиля за то время, пока парочки не было, стало прохладно. Звезда включила обогреватель, как только машина завелась. — салфетка нужна? — спросил Олежа, как услышал шмыганье рядом с собой, пока пристегивался. — да, пожалуйста, — Антон начал приглаживать ладонями выбившиеся волосы из той самой идеальной укладки, перед этим зеркальце сверху опустив. Душнов начал рыться у себя в мелкой сумке и спустя пару мгновений достал маленькую упаковку. окончив с прихорашиванием, Звёздочкин кивнул в благодарность и взял салфетки. достал одну и начал щедро сморкаться, противными звуками весь салон заполняя. юноша же никак не отреагировал, лишь уселся поудобнее и в окошко начал глядеть, будто там есть что-то интересное. высморкав из себя всю душу, Антон бросил салфетку в карман и взялся за руль. тронулись, наконец.

***

дома хорошо, тепло. на пороге встретили гирлянды, тишина, и конечно же кошка, которая орала под дверью ещё до её открытия. — ша-авушка, — заулыбался Олежа. быстро скинув с себя обувь, он нагнулся, чтоб взять свою лысую красотку в красном свитерочке на ручки. та только рада - уже громко мурлычет от прикосновений своего хозяина. с радостью уселась на руки и мордой начала тереться о плечо. Душнов чмокнул кису куда-то в мягкую шейку, и повернулся к Звездочкину, который уже повесил пальто и смотрел на всю картину. юноша улыбнулся и протянул Шаверму ему, чтоб подержал, а то переодеться никак. — ну что, красавица, — кивнув, антон взял Шаурму, прижимая к своей груди и почесывая за ушком. олежа хмыкнул и быстренько скинул с себя куртку и шарф с шапкой, а дальше почапал на кухню, чтоб чайник поставить, а то больно мерзлячих модников лечить не хочется. Звезда прошла за олежкой, за барную стойку с кошкой усаживаясь. той как-то не понравилось положение и та она крутиться под ногами второго хозяина. Душнов уже достал две розовые кружки, закинул в них по пакетику черного чая, и стоял, прислонившись поясницей к столешнице. наблюдал. — как тебе? хорошо погуляли? — — вполне, только прохладно, — Антон повел плечом. олежа в свою очередь хмыкнул. — я говорил, что теплее надо одеваться, — чайник закипел, так что Олежа отвернулся, чтобы залить кружки кипятком. Звездочкин цокнул, чуть закатывая глаза. — зато презентабельно выглядел, — — к чему эта презентабельность, когда мы просто ходим и разговариваем без лишних лиц? — Душнов кинул через плечо. аргументации не произошло, но в мыслях у Антона было "приучили так". через пару минут чай был готов. юноша, присаживаясь рядом с любимым, поставил две кружки на стойку. сам глянул на Звезду свою с легким беспокойством. — ты как себя чувствуешь? — Олежа протянул ладонь к чужому лбу, чтобы температуру проверить. руки холодные, мало что понять можно. — всё хорошо, не волнуйся, — Антон положил руку на худое запястье. — ладно, — с недоверчивым прищуром, олежа опустил ладонь со лба на щёку, теплую кожу поглаживая. — но если что, — то говори. знаю, — Антон перебил. знал он это Олежино беспокойство и вечнге желание быть на готове. быстро потрепал черные кудри и принялся чай пить. Душнов лишь вздохнул, мотая головой, и тоже к горячей кружке прильнул. дочаёвничав, парни пошли в спальню. открытое окно убило всё живое в обоих. олежа забыл закрыть после микропроветривания. комната как будто холодильник, удивительно что сосульки ещё не свисали с люстры или полки какой-нибудь. антон, как герой, быстро прошел к подоконнику и закрыл ледяное царство, чтоб не замерзнуть, как на улице. так и ещё согласился вторым в душ пойти, а-ля кровать согреть, да и что-ты-тут-мой-дорогой-будешь-мёрзнуть. на пятнадцать минут Олежа пропал, а затем прыгнул весь себе разгоряченный в теплую постель, уже сразу в домашнее переодетый. буркнул под нос "иди", ну и ледяной Звездочкин пошел сам под горячими струями согреваться. двадцать минут и Антон уже в крепких объятиях под одеялом с любимым. киса забилась где-то в ногах, а эти уже нежатся. — спокойной ночи, — Олежа потянулся к тумбочке, чтоб выключить светильник. когда в спальне стало темно, он чмокнул Звезду в щёчку на ночь. — сладких снов, — антон не чмокнул в ответ, из-за чего Душнов возмутился и от него послышалось короткое "ээ", которое быстро сменилось каким-то довольным звуком потому что кое-кто вспомнил о традиции перед сном. улеглись. олежа заснул достаточно быстро, а вот Звёздочкин начал понимать, что как-то больновато стало глотать. сейчас он особоого значения этому не придал, но вот что будет завтра утром - загадка. и загадка то, как сильно будет ругаться и злиться его любимый, обычно добрый и милый, Олежа.