Счастье перед носом

Чешир открыл глаза. Он у себя в комнате. Почти вечер. В голове были расплывчатые мысли о том, что он хочет жить. Руки без его согласия потянулись к телефону. Мужчина знал, что сейчас будет, что сейчас случится. Он не хотел этого. Он не хотел этого. Ему хочется рвать себе волосы и резать себя, лишь бы руки прекратили искать нужный контакт. Они всë равно нашли. Палец нажал на контакт "занудный камень", а затем он быстро собственными руками напечатал ему: "Приезжай срочно в кафе!!!!! Ты, наверное, в офисе, но это оочень срочно. Важная инфа, чувак, поэтому шевели жопой!" Небов захотелось плакать, когда он резко переместился в кафе на окраине города. Его пристально изучали эти до боли знакомые хладнокровные глаза. Хотелось выдать им всю правду, но тогда Чешира безжалостно убьют. Голова была забита мыслями про свою смерть, пока собственные губы привычно и непоколебимо лгали. Эта ложь причиняла ему боль. Губы горели. Сердце... Кровоточило? Затем они оказались в переулке. Он шëл спереди, а Чешир сзади с дрожащими руками. Дрожали ли они тогда на самом деле? Послышался выстрел... Крупное тело упало на асфальт с небольшого выступа. Его голова болезненно ударилась о дорогу, оставляя красный след. Его кровь растеклась в разные стороны, пока Небов тяжело дышал. К нему не сразу пришло осознание того, что произошло, но, поняв, Чешир проснулся с застывшим жгучим безмолвным криком в глотке. Дыхание было сбившимся, как во сне. Слёзы постепенно подступили к глазам, а противный холодный пот дал о себе знать. Рука инстинктивно зашарила рядом, пока не нащупала тело. Он сжал чужое плечо, и мужчина рядом тут же проснулся. — Ян, — всхлипнул Небов и прижался к нему. — Извини! — глупо попросил прощение Чеша, хоть и так знал, что он прощен. Уже давно. — Умоляю... Прости меня! — Небов громко начал рыдать, цепляясь одной рукой за футболку Инеева. Этого недостаточно... Вдруг он мёртв? Второй рукой он нащупал запястье Яна. Пульс был, но, может быть, это просто воспалённый мозг? — Я живой, — подтвердил хриплым ото сна голосом Инеев, крепко обняв возлюбленного и слышно задышав ему в макушку. Чешир прижался к нему и тщательно начал вслушиваться в то, как сердце Яна бьётся. Он чувствовал, как грудь любимого человека медленно вздымалась от очередных вдохов. Это значало одно — он живой. Ян живой. Ян дышит. Ян не холодный, словно труп. Ян не растерял всю кровь. Однако Чешир всё равно заплакал: — Я так виноват! Прости меня! Прошу, прости меня! — безостановычно повторял он, не в силах себя остановить. Небову ласково зашептали на ухо о том, что его любимый жив, убаюкивая. Так Чешир и заснул.