ЛИНИЯ РАСКОЛА

Этот полудохлый старик даже не моргнул, когда холодная и обледенелая сталь ствола карабина с силой уткнулась ему прямо в переносицу, оставив на пергаментной коже отчетливый темный след. Он лишь слегка наклонил свою высохшую голову, и его единственный живой глаз, подернутый мутной и белесой пленкой, зафокусировался на латунном ключе, который теперь бешено вибрировал на груди Демона, словно отчаянно пытался прожечь плотную ткань куртки и бронежилета. Демон отчетливо чувствовал, как холодный и липкий пот заливает ему глаза, мешая нормально видеть, пока жестокая кофеиновая ломка медленно выкручивала его суставы и превращала пальцы в неслушные, дрожащие обрубки. — Выход... твой «выход» — это всего лишь пустой термин для тех единиц, которые еще не прошли финальную индексацию в нашей системе, носитель, — прохрипел старик, и из-под его засаленной повязки вылетела мелкая розовая пена, пачкая стерильный белый пол. — В этом закрытом секторе предусмотрена только полная утилизация или принудительная интеграция, и судя по твоему рваному пульсу, который я прекрасно слышу даже отсюда, ты уже являешься наполовину трупом. Так что не трать свои драгоценные патроны впустую, здесь каждый грамм свинца давно учтен в нашей общей описи, ТЫ СЛЫШИШЬ МЕНЯ, ГРЁБАНЫЙ ТЫ ИНВЕНТАРЬ?! Он внезапно зашелся в визгливом и сорванном крике, который болезненным ударом отозвался в вакуумной тишине коридора, заставляя женщину в очках яростно выругаться и прижать ладони к ушам. Капля на её плече зашлась в таком злобном шипении, что казалось, будто она сейчас сорвет кожу с её плеча своими выпущенными когтями. Демон, не выдержав этого едкого звука, наотмашь ударил старика тяжелым прикладом по челюсти, вкладывая в этот короткий замах всю свою накопленную ненависть и остатки тауриновой ярости. Тело в грязном халате с сухим и отчетливым хрустом отлетело к стене, медленно сползая по белому кафелю и оставляя за собой жирный бурый след, похожий на кляксу в медицинском журнале. — Эй ты, со своей курицей, ствол на ту дверь держи и не смей моргать! — Демон, не дожидаясь никакой реакции, резко пнул глухого парня в голеностоп и ткнул пальцем в сторону заблокированного шлюза. Тот лишь коротко кивнул, и его лицо, перекошенное от дикого напряжения, сейчас выражало предельную концентрацию человека, который пытается уловить ритм приближающейся смерти в абсолютной тишине. Глухой внезапно вскинул голову и начал бешено махать руками, указывая на потолочные панели, где за декоративными решетками вентиляции что-то зловеще зашипело и щелкнуло, выпуская в коридор едва заметные, тяжелые струйки сизого тумана. — ГАЗ, СУКА! ЭТО ГАЗ, ОНИ НАС РЕШИЛИ ПРАВИЛЬНО ИНДЕКСИРОВАТЬ ПРЯМО ТУТ! — Демон мертвой хваткой вцепился в локоть женщины, буквально волоча её за собой по скользкому полу в сторону открывшейся зоны с мигающим аварийным светом. Те четверо солдат Анклава, что скрылись за гермодверью, явно не собирались играть по правилам честного боя, и из-за поворота в коридор с металлическим звоном вылетела первая светошумовая граната. Коридор мгновенно захлебнулся в ослепительном магниевом аду, и Демон успел только зажмуриться до боли, когда за его спиной раздался тяжелый, мерный топот кованых сапог штурмовиков. Анклав шел зачищать территорию профессионально и быстро, и на этот раз эти железные исполнители не собирались оставлять после себя никаких лишних свидетелей. Джерсийский гигант в этот момент подпрыгнул на месте, яростно хлопая своими тяжелыми крыльями и издавая звук, который был больше похож на скрежет ржавой пилы по металлу, чем на крик живой птицы. Черный петух не побежал назад в поисках спасения, он сорвался с места и рванулся прямо в густеющее облако газа навстречу приближающимся теням, и его единственный глаз в красных сполохах ламп горел настоящим первобытным пламенем. Демон со всей силы всадил плечо в приоткрытую дверь сектора «А», чувствуя, как его собственные легкие начинают закрываться изнутри, напрочь отказываясь принимать этот отравленный и сладковатый воздух. Последним, что он увидел до того, как густая тьма перед глазами стала окончательной, была фигура того глухого парня, который в каком-то безумном и отчаянном порыве пытался завалить проход брошенным контейнером. По щекам этого странного архитектора текла густая черная кровь, но он продолжал толкать тяжелый ящик, не обращая внимания на пули, которые уже начали высекать искры из бетонных стен. — ПРЫГАЙ, СУКА, ВНУТРЬ, ИНАЧЕ НАМ ВСЕМ ТУТ ПИЗДЕЦ НАСТАНЕТ! — проорал Демон, швыряя девушку в темный зев следующей комнаты и сам падая следом на ледяной металл пола, который насквозь пропитался запахом формалина и старой смерти.