ЛИНИЯ РАСКОЛА

Ноябрь, 2018 год. Калифорния, Национальный парк Йосемити. Гейзерное плато. В левом виске настырно и нудно пульсировала тупая боль, которая всегда притаскивалась вместе с чертовым падением давления и этим ебаным запахом серы. Дора раздраженно прижала ладони к голове и вполголоса выругалась, проклиная и этот парк, и всю замерзшую Калифорнию целиком. Она лениво стянула очки, потирая переносицу, на которой остались привычные красные вмятины от тяжелой оправы, перемотанной грязным пластырем. Без линз мир не рассыпался в кашу, просто контуры сосен стали чуть мягче, а серый туман над гейзерами — плотнее и жирнее. Рядом на ящике из-под патронов зашевелилась Капля, и кошка издала ту самую низкую вибрацию, от которой у Доры всегда начинали зудеть зубы. — Бля, потише, Капля, у меня и так в башке будто кто-то чечетку танцует, — Дора потянулась к полу и нащупала холодный металл карабина, проверяя его на вес. — Если этот гребаный снег не перестанет валить, мы тут точно кони двинем от скуки и этого тухлого запаха яиц. Она нацепила очки обратно, поморщившись от того, как треснувшее левое стекло снова безжалостно перекосило реальность пополам. Дора подошла к окну и сплюнула в сторону, наблюдая за тем, как плато выплевывает столбы пара в этот промерзший до костей мертвый воздух. — Смотри-ка, мелкая, кажется, гейзеры сегодня решили вывернуться наизнанку специально для нас, — пробормотала она, покрепче перехватывая оружие. Капля внезапно замерла и вытянула свой хвост жестким прутом, уставившись на обледенелую дверь хижины своими медными глазами. Дора мгновенно подобралась, потому что тишина снаружи изменилась и сквозь свист ветра пробился тяжелый и очень мерный хруст наста. — Ну и какого хера кому-то понадобилось переться сюда в такую погоду, — Дора щелкнула предохранителем и прицелилась в дверной проем. — Только попробуй дернуть ручку, ублюдок, и я тебе быстро объясню правила гостеприимства. Хруст повторился совсем близко, прямо за порогом, и дверь со стоном замерзшего железа начала медленно открываться внутрь хижины. Дора прищурилась, ловя в прицел массивный силуэт, который возник на фоне ослепительно белого снега и клубов пара. В проеме стоял мужик, и на его руках сидела огромная черная птица, которая смотрела на Дору своим единственным желтым глазом с каким-то запредельным спокойствием. — Стоять, блять, и не дергаться, пока я не решила, из кого из вас получится лучший ужин! — заорала Дора, и её голос эхом ударил по пустым стенам хижины. — Руки поднял, курицу свою заземлил и не вздумай делать лишних движений, если не хочешь получить лишнее отверстие в туловище. Дороти даже сквозь свою злость почувствовала, как этот петух-переросток её откровенно и нагло игнорирует. Она крепче сжала приклад и сделала шаг вперед, не сводя ствола с незваного гостя, который, кажется, вообще её не слышал. — Эй, ты че, оглох там совсем, или мне тебе персональное приглашение на пол выписать? — Дора сплюнула под ноги и повела стволом, показывая, что шутить она сегодня точно не настроена.