Альтер Фишер

Начало рабочего дня предвещало нечто интересное, наверняка новое дело лежит на столе со стикером от Вани «Саш, пиздец, важно, слушание через секунду», как обычно тот любит шутить. Боков проходит по коридору, открывает их с Злобиным кабинет номер 15 и войдя в помещение, ставит портфель на тумбочку, чтобы без лишних вещей в руках снять бежевое пальто и зелёный шарф. Ваня особый их любитель, поэтому на каждый праздник дарит другу новые. Место Злобина пустует, но компьютер включён, значит куда-то отошëл и скоро будет. Располагаясь за своим столом напротив, Саша вынимает из портфеля термос и наливает тёплый липовый чай, что успел заварить ему Стëпа перед выходом. Его любимый чай. На столе, как и предвидел адвокат, лежит дело с забавным стикером от друга. «Суд прошёл без тебя, но ты глянь для общего развития :D». Саша коротко улыбается. Всë-таки классная вещь эта их игра со стикерами, скрашивает тяжёлые будни и страшные дела, которые скрывались под милыми записками.

—

Дело № 78-46/2009

Обвинение: Государственное обвинение в лице прокурора В.Е. Козырева. Защита: Государственный адвокат А.Е. Боков Подсудимый: Алексей Сергеевич Стеклов Потерпевший: Виктор Петрович Волков Судья: Генадий Викторович Орлов

—

Козырев В.Е. Вот так случай. Саша от удивления отставляет крышку термоса с чаем в сторону и открывает папку. И правда всë его почерком написано. Пробегаясь по записям не читая, он всë же находит один документ, подписанный отцом. В первые Боков младший будет работать с ними. Точнее против них. Всë же, как ни крути, они по разную сторону баррикады. От прочтения несчастной первой страницы отвлекает звонок стационарного телефона. — «Александр Евгеньевич, Вас на допрос Стеклова просят явиться». Адвокат хмурится и стискивает зубы. — Я только что получил дело, начало рабочего дня. Я чисто физически ещё не успел его прочесть. — «Понимаю, но прокуратура лютует, решила с самого сранья допросить, а подсудимый от страху попросил Вашего присутствия». — Свяжите меня, пожалуйста, с тем кто хочет его допросить, я сам с ним поговорю. — «Хорошо, сейчас». В минуту тишины входит Иван. Он приветливо улыбается и машет другу рукой. Саша лишь кивает, серьёзно настраиваясь на диалог. — «Боков, слухаю». Звучит родной голос на том конце провода и от тёплых эмоций Саша начинает вилять хвостом. — Евгений Афанасьевич, утро доброе, Вас беспокоит адвокат гражданина Стеклова. Понимаете, час ранний, я только на рабочее место пришёл, не знаю что там произошло с прошлым адвокатом, от чего он отказался от дела, так что нельзя как-то перенести встряску этого бедолаги на пару часов, в самом деле, пап. — Шоня? Тебя шо ли приставили к нему, во дела. Ладно, во сколько будешь готов? — Давай… — кидая взгляд на наручные часы, он ненадолго замолкает. — в девять, мне двух часов хватит. — Базара нет, жду. Ваня с улыбкой наблюдает за тем, как виднеется из под стола трелью бьющийся хвост. Грех не завидовать таким хорошим отношениям с отцом, так ещё и совместной работе с ним. Злобин хоть и был старше Саши и по чину и по возрасту, но уж очень не любил эти Вы, приказы отдавать и прочее, с юным адвокатом он с первых дней нашёл общий язык и даже по-настоящему подружился, заимев на работе лучшего друга. А стикеры, их обычная практика, показатель небольшого ребячества и тёплых отношений. Ну и, конечно же, Ваня знает, что Александр живёт и встречается с парнем, а пять лет своей жизни прожил с отцом и его любовником в одной квартире, в сына которого и вскоре влюбился. Даже более того, они и отпуск вместе проводили как-то раз, уезжая со Стëпой на Дон, в одно укромное местечко по совету Евгения Афанасьевича. — Неужели дело Бокова старшего попалось? — С улыбкой спрашивает Злобин, щелкая автоматической ручкой. — А? Да. Сам не ожидал. А Валера указан как обвиняющая сторона. Джек-пот прям. — Охохохо, дело обещает быть горячим. Ладно, не буду отвлекать, работай. Саша переворачивает лист и вчитывается в обстоятельства дела.

—

Алексей Стеклов, 28 лет, обвиняется в умышленном убийстве (ч. 1 ст. 105 УК РФ) своего соседа по коммунальной квартире, Виктора Волкова. На момент убийства между ними произошел бытовой конфликт из-за очередной просьбы занять денежных средств на неопределённый срок. Стеклов, по версии обвинения, в состоянии аффекта, вызванного ссорой, нанëс Волкову пять ножевых ранений в грудь и живот, от которых последний скончался на месте. Вещественные доказательства: 1. Складной нож с жалом в 10 см, на котором отпечатки пальцев подозреваемого. 2. Тряпки, пропитанные кровью в ванной 3. Перчатки и моющие средства на месте преступления Всë вышеперечисленное свидетельствует о сокрытии преступления. В ходе расследования также выяснилось, что подозреваемый гражданин Стеклов А.С. имеет диагноз диссоциативного расстройства личности, в связи с чем утверждает, что совершил преступление в состоянии аффекта и полной бессознательности. Следствие ходатайствовало о проведении судебно-психиатрической экспертизы. (Отчёты её проведения обязуется прикрепить к делу)

ЗАКЛЮЧЕНИЕ СУДЕБНО-ПСИХИАТРИЧЕСКОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ № 178/н

О психическом состоянии обвиняемого Стеклова Алексея Сергеевича

г. Москва

«15» августа 2009 г.

Комиссия экспертов в составе: руководителя отделения стационарной судебно-психиатрической экспертизы, врача-психиатра высшей категории д.м.н. И.В. Петровой; старшего научного сотрудника, врача-психиатра высшей категории к.м.н. А.С. Сидорова; врача-психиатра В.К. Михайлова Рассмотрела материалы уголовного дела № 78-46/2009 и провела стационарную судебно-психиатрическую экспертизу обвиняемого Стеклова А.С., 1981 года рождения, на основании постановления следователя СК РФ по г. Москва от 10 августа 2009 года.

ЗАДАЧИ ЭКСПЕРТИЗЫ

1. Определить характер и особенности психических нарушений у Стеклова А.С. 2. Установить, мог ли он во время инкриминируемых деяний осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. 3. Определить его психическое состояние в настоящее время и способность осознавать характер процессуальных действий.

ДАННЫЕ АНАМНЕЗА

Состоит под наблюдением психоневрологического диспансера с 2005 года с диагнозом «Расстройство личности». Неоднократно обращался за помощью в состоянии декомпенсации. Характеризуется как конфликтный, склонный к агрессивным реакциям. Образование среднее специальное. Работает нерегулярно. Употребляет алкоголь с 18 лет.

РЕЗУЛЬТАТЫ СТАЦИОНАРНОГО НАБЛЮДЕНИЯ

В отделении поведение носило демонстративный характер, стремился произвести впечатление значимости своей личности. Высказывал пренебрежительное отношение к медицинскому персоналу и другим пациентам. В беседах обнаруживал завышенную самооценку, считает себя «особенной личностью», обвинял потерпевшего в «провокационном поведении». Эмоциональные реакции поверхностны, отсутствует глубокая привязанность к близким. Критика к своему состоянию формальная.

ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ

Методом клинико-психологического интервью и тестирования по методикам MMPI, Роршаха выявлены: 1) Эгоцентричность и самовозвеличивание 2) Неспособность к эмпатии и сопереживанию 3) Склонность к манипулятивному поведению 4) Поверхностность эмоциональных реакций 5) Нарушения межличностных отношений

КЛИНИЧЕСКИЙ ДИАГНОЗ

F60.8 Диссоциальное расстройство личности (антисоциальное расстройство личности) Сформировавшаяся стойкая патология личности в виде грубого несоответствия поведения доминирующим социальным нормам, проявляющаяся равнодушием к чувствам других, безответственностью, пренебрежением социальными правилами и отсутствием чувства вины.

ОБОСНОВАНИЕ ЗАКЛЮЧЕНИЯ

Диссоциальное расстройство личности, диагностированное у Стеклова А.С., характеризуется стойкими нарушениями поведения, но не сопровождается психотическими расстройствами или интеллектуально-мнестическими нарушениями, которые могли бы лишить его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий. Совершенное деяние носило целенаправленный характер, соответствует антисоциальным установкам личности и не было результатом психотических переживаний.

ЭКСПЕРТЫ:

[Подписи]

Петрова И.В.

Сидоров А.С.

Михайлов В.К.

—

Документ за документом, фото улик, места преступления и всë подряд мелькает перед глазами цветными картинками, отпечатываясь в памяти, из всего что Александр тут видит вырисовывается лишь одна линия защиты: настоять на невменяемости и на принудительное лечение. Но всë же попытка сокрытия следов преступления, о чем пишет его дядя, не хило настораживает. Нужно лично со Стекловым поговорить, вдруг что дельное добавит. Данные отцом два часа проходят за изучением дела очень скоротечно. Боков собирает дело в папку и попрощавшись с Ваней, уходит направляясь в сторону Одинцовской прокуроры. В отделении его с уважением встречают служащие, проверяют документы и проводят в кабинет следователя по делу его подопечного. Воспоминания об экскурсии двадцатилетней давности приятно нахлынывают на государственного адвоката. А ведь именно после слов юного Бокова о то, что тот хочет связать жизнь с чем-то, что хоть как-то касается папиной работы и возможно даже работать вместе, Женя повёл сына по всему зданию, рассказывая кто и чем тут занимается, а выбор пал всë же на адвокатуру. Надпись на двери приятно радует глаз. Полковник Боков Е.А. и действительный государственный советник юстиции Козырев В.Е. Как сам папа любит шутить про них “Мы с Томарой ходим парой”. Поняли ещё тогда, после дела Фишера, что не смогут отдельно работать, так и настояли во всех инстанциях, чтобы их перманентной оперативной парой сделали. Что если кому и приходит вызов, то разом им двоим. Там наверху не были против, наоборот даже похвалили, видя какая стала статистика раскрываемости. Мужчина, что проводил адвоката, удалился и Боков смело постучал в дверь. Привычный недовольный тон раздаётся с той стороны и сдержав улыбку, Александр входит в кабинет. Валерий отрывается от прочтения повестки дня и поднимает взгляд, рассматривая вошедшего. Тёплая, полная любви, улыбка ползёт по щекам и тот не думая, подрывается с места, подходит к нему и обнимает, хлопая по спине. — Сашка, сколько лет сколько зим. Ты как тут? Мимоходом или по делу? — спрашивает Валерий, не зная всех подробностей, потому как отсутствовал какое-то время в отделе, пока Женя наводил шухер. — Шоню к Стеклову приставили на сторону защиты. Валер, будешь уезжать, когда с подозреваемым дела решаем, я те вообще ничего рассказывать не буду. Шо ты варежку раззявил? Не мне на суде с Саней бодаться, готовься. — недовольно бурчит Боков старший, держа губами сигарету в попытках заварить себе кофе. Отвечая дяде неловкой улыбкой и пожатием плеч, Александр отходит в сторону и заприметив посередине кабинета кофейный столик и диван, быстро за него садится. Отец подсаживается справа от него и привычно разваливается на месте. — Ща кофия бахну и пойдём. — задорно оповещает о планах Евгений, осторожно перемещаясь с кружкой в руках. — Да я вот тоже не понимаю, к чему такая спешка с допросом в такую рань, пап? — Саша откладывает портфель в левую сторону, прислоняя тот к прохудившейся подушке. — Хотел взять эффектом неожиданности… — Ага, в итоге половину прокуратуры на уши поставил, от твоих манипуляций все злые, как собаки. — перебивает его Козырев, ëрничая. Именно после звонка, очередного недовольного Боковым сотрудника, Валерию пришлось вернуться обратно, приказав доделать дело за него другому человеку. — Ой, блять, мне ли не похуй на этих твоих остальных? Я не виноват в том, шо все приходят штаны просиживать, а не работать. — Женя отпивает горячего бодрящего напитка, шумно стуча хвостом по обивке дивана. Вот так посмотришь на них со стороны на рабочем месте, видно что поубивать друг друга готовы, если бы не профессия, а дома, в уютной обстановке то и дело видишь сплошной комок из тел, никак не в силах оторваться друг от друга, одно только беглые лёгкие поцелуи, ласковые обращения, мягкие касания, словно к фарфоровой куколке и крепкие долгие объятия. В дверь кабинета настойчиво стучат, а после пары секунд ожидания и вовсе входят. На пороге стоит русая девушка с яркими голубыми глазами. На коже лица и шеи поблескивает тонкая чешуя, перламутром отливающая на солнце. Уверенной походкой и статно держа спину, она проходит по кабинету и протягивает папку с бумагами своему начальству в лице Бокова. Последний недовольно фыркает и встаёт с мягкого дивана, чтобы подойти к своему столу и кое-что сверить. — Там отчёты о повторной экспертизе пришли, впрочем ничего нового, ни веществ, ни чего либо ещё в крови Стеклова на момент убийства не было. Значит и правда всë это из-за болезни. — девушка проговаривает свои мысли и в конце переводит взгляд на новую персону. Шальная улыбка ползёт по губам. Походкой хищной кошки она приближвается к напрягшемуся оборотню, пока старшие по званию обсуждают дело, ей выпала прекрасная возможность как всегда подшутить над молодым человеком. Кокетливо переминаясь с одной ноги на другую, следователь улыбается. — Судя по-всему ты здесь тоже по делу? Наверняка какой-нибудь эксперт или новичок из прокуратуры. Я сегодня до шести, не хочешь пригласить даму на свидание, м, волчонок? — голос её оседает в ушах и сердце, заплетает мысли, боючит сознание, не давая решить самому. — Ну… наверное… — заворожено шепчет её жертва, пока его не перебивают. — Эу! Ты шо делаешь, Юнусова! Совсем обомлела? Отставить свои женские издевательства над моим сыном! — по родительски как-то отсчитывает её Женя, стукнув кулаком по столу. — Варя, ну ты чего… — подхватывает Валерий. Девушка побелела как лист. Стоя и судорожно сопоставляя черты лица мужчины перед собой и начальника, она не может поверить собственным глазам. Безобидная шутка над молодыми красавцами, обернулась Варваре летальной ошибкой. Кому расскажешь, что забавы ради по чистой случайности решила закадрить сына самого Бокова, никто не поверит. — Бес попутал, Евгений Афанасьевич. Кто ж знал что он Ваш сын… — Так на нём и не должно быть написано, чей он. А ты как следователь должна за секунду определить родственную связь между рядом стоящими людьми. Да, он в Марусю больше пошёл, но не на все сто процентов же. — как всегда нравоучает Боков задумчиво виляя хвостом, всматриваясь в заключения, что она принесла. — Извини… Неловко вышло. Варя. — тонкая рука тянется к молодому адвокату только с благими намерениями. — Саша. — он протягивает ладонь в ответ и слегка пожимает. Холодная, как у Стёпы. Хладнокровные и вампиры в этом схожи. — Варвара! Шуруй сюда, разберёмся с кое-чем и пойдём на допрос, Шонь, ты обожди немножко. — командуя всем и вся, заключает Евгений, в конце тепло улыбаясь сыну. Сейчас бы сжать его в объятиях и болтать о чем-нибудь не по работе, слушать о его жизни, давать советы и поглаживать светлую макушку. Любовь у них была неисчерпаемая. Столько лет прошло, Саша сам уже взрослый мужчина, каким был Женя в его юношестве, но каждый раз при встрече, им хочется поскорее друг друга обнять и вдыхать родной запах, забывая о всех проблемах. После перерыва и более спокойного диалога между коллегами, отец и сын направляются в комнату для допроса. В ходе этого самого допроса, Евгений Афанасьевич мало что выясняет напротив ещё больше запутывается. Подозреваемый не ведёт себя как убийца, отрицает искренне и через повторы на репите всего вечера от начала до конца, помнит лишь то, что никак не касается убийства. Саше даже защищать его толком не приходится, сложно что-то отрицать или принимать, осознавая что подопечный буквально не понимает о чем они говорят и не понимает, как здесь оказался. Александр берёт паузу и подзывает отца, чтобы обсудить всë наедине. — Бесполезно. При его болезни мне кажется он и правда ничего не помнит. Нам нужно поговорить с его второй личностью. В сноске заключения комиссии они написали, что нужен особый триггер, чтобы разбудить её. Мне нужна твоя помощь. Я принесу камеру и мы скрытно это запишем, это будет козырем на суде. — Обожди-обожди, родной, но это будет работать против тебя, это ж прямое доказательство шо он опасен для общества. — фирменно выражать, Евгений хмурится и кладёт ладонь ему на плечо. — Да. Ты безусловно прав. Если это так, то уж лучше он будет сидеть, чем полечится годик и это снова повторится. — решительно отвечает Саша. Боков улыбается и хлопает сына по руке. Вырастил справедливого рабочего, где мораль важнее каких-то предписанных законов. Если понимаешь, что этот человек сто процентов продолжит, нужно сделать всë, чтобы он не смог даже начать творить свои грехи повторно. Александр Евгеньевич просит у служащих видеокамеру и незаметно устанавливает её на подоконнике, прикрывая папкой и снятым с тела пиджаком. Они договорились с отцом о том, чтобы тот вёл вторую часть допроса в своей бурной манере, провоцируя Стеклова на защитную альтер личность. Минута, две три, десять, в помещении становится жарко, адвокат расслабляет галстук на шее и расстегивает верхнюю пуговицу. Теперь он понимает, почему отца все страшатся и стараются лишний раз с ним не спорить, на работе он чистейший зверь. — Убил, знаю что убил, все знают. Ножом убил. Колол, как бешеный, знал же что убиваешь, знал. — приговаривает Боков, пользуясь немного другим новым методом ведения допроса. Напротив глаза заблестели, лицо залоснилось и больная улыбка поползла по щекам. — Убил. — совсем другим голосом отвечает Стеклов. — убил-убил-убил-убил. — мужчина начинается раскачиваться на кресле, пытаясь вырваться, но сцепленные наручниками запястья лишь безуспешно резались об холодный металл. — убил за то что мучал меня. Капал на мозг, так кап-кап-кап-кап-кап, займи денег, дай на то, че те жалко и всегда одно и то же. Этот слюнтяй терпел, а я не терпила, взял и убил. И ведь как спокойно стало, а? — мужчина надрывается в смехе. — Значит давно хотел? — обнажая клыки, Женя ему подыгрывает, улыбается и кивает, словно знает какого это. — Давно давно хотел, да да, давно. А тут давно таблеток не пил, бабки то на лекарства закончились из-за этого мудака и вот я проявился, показал ему кто я. — Показал, показал. — Женя поворачивается к сыну и кивает, чтобы тот остановил запись. После допроса Стеклова увезли в больницу, чтобы остановить приступ и вернуть настоящего хозяина тела на место. И пока подопечного приводят в чувства, Боковы возвращаются в кабинет к Валере с полным шоком на лице. — Дело не хуёвое. — плюхаясь на диван, бормочет Женя, выпрямляя ноги и складывая их пятками на подлокотник. — Мда. У меня такое в первые. Судить больного человека… ух. — добавляет тоски Шоня. — Что-то уже случилось на допросе? — взволнованно спрашивает Козырев, поднимаясь из-за стола и подходя к ним ближе. — Короче ферзь наш необычный. Саша предложил Следственный эксперимент, который сработал на ура, но лишь усложнил задачу. Стеклов этот с раздвоением личности же. — Ну. — Валерий внимательно ждёт устного отчёта от Бокова. — Ну мы и вывели его эту личность на диалог, тот во всех красках описал как убивал, радовался, смеялся, так ещё добавил, что давно хотел соседа замочить так как он его деньгами шантажировал. Постоянно просил взаймы и не отдавал… Пока Евгений Афанасьевич в красках пересказывает, что было на допросе, Саша тем временем ходит по кабинету и усиленно думает, не слушая их диалог. Мысли выстраиваются не хаотичной мозаикой, а строгими четкими сотами, одна к другой без единого зазора. Адвокат, конечно, не следователь, но при таком отце грех не перенять такую способность к мышлению. — Я придумал. — громко перебивает их молодой специалист. — Мы прибережëм эту запись, чтобы сто процентов его посадить. На суде Валера предоставит записи с видеокамеры в коридоре, ту где Стеклов убивает и ту где подчищает за собой. Сокрытие улик. Так. Я скажу что-то в роде “при такой болезни может быть и обсессивно-компульсивное растройство при котором моют всë что угодно, это как часть его болезни, а не умысел в сокрытии, возможно будем ещё что-то разгонять”. И тогда! — Александр подходит к дивану и кладёт руки папе на плечи, слегка их сжимая. — Ты, пап, внесешь ту самую точку, которую я, как сторона защиты, опровергнуть никак не смогу. Женя задирает голову вверх и смотрит на сына, а после на задумавшегося напарника. — План-то хороший, вот только не пойму, почему ты хочешь проиграть дело? — растерянно спрашивает Козырев, взмахивая руками. — Тот, кого он не может контролировать слишком опасен, я видел это на записях, видел вживую. Валер, ты ж знаешь, если он паинькой притвориться через пару лет отпустят, а потом? Ещё один труп или как вон в практике моего друга и по совместительству начальника было, отдали на принудительное с тяжкими телесными в особой своей больной фантазии, а вышел стал серийником. Я не хочу такую ошибку допускать. — Саша присаживается на изголовье дивана и задумчиво смотрит в пустые кружки из-под кофе. Козырев сразу не отвечает, тихонько переглядывается с любимым, а после хлопает волчонка по бедру и предлагает обсудить его гениальный план, чтобы суд прошёл без сучка и задоринки.

***

После всех тайных договорённостей, Козырев отлучается по другому делу, а Саша с отцом решают провести обед вместе в ближайшей столовой, в которой Женя часто перекусывает. Присаживаясь за излюбленный стол, Евгений Афанасьевич заказывает неизменный набор: первое, второе и немножко водки. Александр обходится небольшой порцией макарон с котлетой и компотом. В ожидании родные люди обсуждают простое житейское, планы на вечер, лучшие прогнозы на предстоящий суд, на котором уж больно хочет поприсутствовать гордый отец такого профессионала в своëм деле. Следователю безумно важно узреть это великое противостояние: сына и своего мужчины. В приятной тёплой беседе проходит минут двадцать. Шум голосов болтающих вокруг людей никак не мешает им насладиться этой минутной спокойной обстановки. Рассказы про девочек и как папа ходил на родительское собрание, смеясь с глупых гражданских, навевают лёгкость и домашний уют. В моменте Александр не замечает, как возле него надолго останавливается высокая фигура. Звериными ушами он отчётливо слышит сбитое дыхание и частое сглатывание слюны, что свидетельствует о волнении перед началом диалога или действия. Оборотень поднимает голову и смотрит на незнакомца, сидящий напротив отец делает то же самое, переставая о чем-то говорить. Вид у мужской персоны был крайне напряжённый и агрессивный, брови сведены к переносице, видно желваки от плотного сжатия челюсти. Встретившись взглядами, смотря глаза в глаза, мужчина резко меняется в лице, в свете ламп блестит лезвие быстро выпущенного из рукава ножа, секунды и опасное жало прикасается к шее адвоката. Покусившийся на Сашу, держит его подбородок поднятым, прижимая нож к впадине между жилами и гортанным хрящом. Женя злится. Скалится на засранца, но боится провоцировать, он бы порвал его, прямо здесь бы на части разорвал после такой выходки, но нельзя, нож слишком опасно упирается в шею сына. — Ну че сука. — начинает с наездом бесстрашный. — думал я не узнаю кто дело Волкова возьмёт. Кента, что этот уëбок Леха вальнул, он мне денег должен хуеву гору. Посадишь его и будешь должен мне. Усëк?! Щурясь, Саша какое-то время молчит. — Как работает эта логическая цепочка? Кхм… причем здесь я? — А как по твоему он мне долг будет за решёткой отдавать, а, долбаëб, блять?! — темноволосый нервно прижимает нож плотнее. Под лезвием виднеется розовая прорезанная плоть, а после наворачиваются и капли крови. Пока сын пытается хоть как-то заговорить нападавшего, Женя медленно отстëгивает хлястик на кобуре пистолета и незаметно сгорбливается, чтобы скрыть то, как он плотнее берётся за рукоять. Остаётся дело за малым: отвлечь и выстрелить, уже, если честно, не важно куда, главное чтобы Саша не пострадал в этой всей котовасии. Рядом с их столиком по правую руку стоит маленькая декоративная подставка с вазой. Кричащие в ужасе посетители, мечущиеся официанты и ведущий спокойный диалог сын, здорово играют ему на руку. У подставки три ножки, а основа её широкий шест, удачно толкнуть где-то посередине и упавшая ваза сможет его отвлечь. — Ещё раз повторяю для такого ебливого хуесоса, как ты: если хоть что-нибудь случится с этим додиком без нашего ведома, я тебя найду и… Мужчина останавливается на полуслове испугавшись разбитой вдребезги вазы. Саша, внимательно смотря за отцом и ожидая от него нечто подобное, прекрасно ловит момент, когда Боков вынимает пистолет из под пиджака, резко отклоняется от ножа, как можно дальше наклоняясь в бок, к сожалению, столь нужное сейчас действие имеет последствия в виде глубокого пореза и минуя крепкие руки, утратившие свой цепкий хват, после лишь сильно жмурится, когда выстрел аккурат правой стороны влечёт за собой небольшую контузию. Срываясь как бешеный пёс с цепи, Боков в своей обычной манере приправленной злостью и волнением за сына давит на простреленное плечо, скалится, льёт на того нескончаемый мат и надевает наручники, в конце пнув ублюдка ногой. Присаживаясь рядом с Сашей, Женя осторожно его осматривает, прикладывает салфетку к кровоточащему порезу и треплет за прижатое ушко. — Оглушило? Не боись, скоро пройдёт. Поехали оформим его и посидишь у нас, пока в себя не придёшь. — Евгений Афанасьевич не стесняясь целует сынулю в висок и помогает тому встать, придерживая за спину. — Не, родной, пора тебе ствол заиметь. Я на досуге займусь этим делом, похожу с тобой на стрельбу, помогу экзамен сдать, но блять, чтобы ты у меня больше не ходил беззащитным с такой то работой после случившегося. Саша лишь кивает и неловко улыбается, не расслышав половины слов. Евгений Афанасьевич спокойно всë объясняет подбежавшим администратору и директору заведения, держа в руках раскрытую ксиву. Те, понимающе кивают болванчиками и разливаются в благодарностях и извинениях разом, мол недоглядели, охрану надо усиливать, раз такие опасные люди могут пройти в зал. Женя усмехается и на вопрос о том, что же они могут для них сделать, отвечает хорошенько накормить, когда они придут в следующий раз. Старенькая служебная Нива, стоящая на парковке столовой, принимает в себя это омерзительное существо, хотя иронии ради, он обычный человек и не имеет никакой особенной расы, следом усаживаются по местам Боковы и под жалобные стоны доезжают до родной прокуратуры и расходятся по разным этажам. Женя приказывает младшему по званию милиционеру в здании провести Сашу до его кабинета и там удостовериться что его принял под свою опеку Козырев. — Валерий Евграфович, ваш коллега попросил провести гражданина к Вам. Вампир вскакивает с кресла и кивая служивому, закрывает за ним дверь, пропуская Сашу внутрь. Медленно усаживая на диван он молча осматривает замученное лицо и хмурится. — Говорить больно? Боков кивает и прикрывает глаза не в силах держать себя в руках и в сознании. Хотелось просто лечь и забыться, может даже уснуть чтобы успокоить нервы. Ведь в критической ситуации он держался с холодным рассудком, но после… всë напряжение, страх, волнение, боль, ужас накатили горячей волной, придавливая за плечи к дивану. Валера, пока тот сидел и держал себя в подвешенном состоянии, сходил за аптечкой и осторожно обработал порез, заклеил пластырем, помог снять пиджак и уложил своего, не боясь этого выражения, второго сына отдыхать. С появлением Боковых в его жизни, Валерий очень быстро и перманентно решил, что это и его дети тоже. Он о них заботится и волнуется ровным счётом как и Женя. После всех протокольных манипуляций, полковник милиции возвращается в свой кабинет, громко с порога начиная возмущаться и проклинать этого гада, которого только что оформил, но Козырев его быстро усмиряет, показывая на спящий комочек на их диване. — Так что у вас случилось? — отходя вместе с Женей в дальний угол, по пути спрашивает вампир, прижимаясь плотнее к плечу любимого. — Мы ж обедать поехали, там это мурло из-под земли образовалось и приставил к горлу Шони нож. Бандюки какие-то посли погибшего, а он им денег должен, ну и этот поставил ультиматум, шоб Шоня Стеклова выпустил. — шёпотом пересказывает происшествие Боков, глядя на сына. — Ну дела. А если бы не ты, чем бы он оборонялся? Пора Саше что-то такое заиметь. К тому же помнишь, ведь это не первое его покушение. Было как-то зимой позапрошлой что ли. — А ты про это, ну так тем более. Тогда вообще неделю в больнице лежал с переломом кисти. Ну нахуй, блять, этих его мстителей, пускай хотя бы травмат носит с собой, огнестрел тяжелее доказать, что самооборона была, если не дай бох эта падаль сдохнет. — Женя от нервов лезет рукой в карман брюк и вынимает пачку сигарет, чтобы успокоиться в табачном дурмане. Пока Саша приходит в себя, они ещё с час обсуждают нюансы дела, пару раз к ним заходит Варя, но уже в своём обычном амплуа: спокойная рассудительная девушка с высочайшей чуткостью к окружению, взяв её на место преступления, можно смело сказать, что не упустишь ни единой пылинки хоть как-то связанной с виновным. Юнусова долго шла к тому, чтобы быть в рядах лучших, чтобы через неё проходили самые зловещие дела и она с уверенностью могла сказать, что больше это чудовище не будет причинять никому боль. Работать под покровительством знаменитой пары, поймавшей самого громкого серийного детского маньяка для многих служащих было мечтой, а для Вари целью, к которой она пришла. Сама своими силами и получила одобрение от них, некое благословение, ведь когда они уйдут в отставку она вполне себе может стать их преемницей. Ведь есть же в Санкт-Петербурге всеми известный таинственный майор Меглин, взявший под свою опеку именно девушку. Так и Варвара нашла своих учителей о которых слагают легенды.

***

Зал постепенно наполняется. На стороне обвинения родственники погибшего, сдержанные, с напряженными лицами. Со стороны защиты сестра подсудимого, которая выглядит растерянной и подавленной. Сам Стеклов Алексей Сергеевич сидит в специальной решётке для обвиняемых. Он худой, взгляд отрешенный, он постоянно что-то бормочет себе под стол, временами резко поворачивает голову, как бы реагируя на несуществующие звуки. На вопросы адвоката отвечает односложно и только после нескольких повторений. — Уважаемый суд, стороны, присутствующие, слушается уголовное дело по обвинению Стеклова Алексея Сергеевича в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ - убийство. Подсудимый, встаньте, пожалуйста. — строгим, ударяющимся о стены, голосом просит судья. Стеклов медленно поднимается, его взгляд блуждает по людям. После инцидента со срывом, его очень долго откапывали капельницами, посему мужчина слабо понимает, что сейчас происходит. — Стеклов Алексей Сергеевич, подтвердите ваши анкетные данные: дата рождения 28 сентября 1981, место жительства Москва, улица малая Бронная, квартира три. — Судья задает вопросы, чтобы установить личность подсудимого и понять его состояние. Подсудимый молчит. В зале повисает напряжённая тишина, присутствующие переглядываются. Процесс и так не из лёгких, но не ответить на вопрос о том, как тебя зовут и где живёшь... Кажется дело пахнет жареным. Но спустя пару минут он всë же отвечает. — Да, все верно. — Вам понятна сущность предъявленного обвинения? Стеклов отрицательно качает головой, смотрит на конвоиров, на людей в зале, словно на аквариумных рыбок. — Нет... Я не помню. — Что именно вы не помните? — уточняет уважаемая судья. — Всего. Того, что вы говорите. Я помню лишь то, что он снова просил занять денег, потому что прижали за микрозайм. — Расскажите, что произошло в ночь с 10 на 11 августа в вашей квартире? — Я пришёл с работы. М. Разделся, прошёл на кухню, поставил греться ужин и зашёл Витя. Раньше мне не сложно было дать ему в долг, на жизнь мне хватало сполна, но после этих просьб стало больше и он никогда не отдавал. В тот вечер он снова попросил, меня это разозлило и мы поссорились. Одни и те же слова, мол мы же кенты, кенты кентам прощают все долги. Потом всë как в тумане… я… давно не принимал препараты, что мне врач прописал. Они закончились в государственной аптеке и мне сказали ждать новый завоз, но их всë не было… — Вы признаете свою вину в умышленном убийстве? — отрезает судья. — Ч…что?! Нет! Я никого не убивал! Я не мог! Он был мне другом... Я даже думать не мог о таком, чтобы за долги его, прости господи, убить! Козырев выписывает некоторые тезисы, сверяет с документами у него на руках и встаёт, начиная свою речь обвинения. — Подсудимый Стеклов, вы утверждаете, что «не помните» произошедшего. Однако следствием установлено, что после нанесения пяти ножевых ранений Вы вымыли окровавленный нож и спрятали его под матрас, а также переоделись и выбросили окровавленную одежду. Разве эти действия не говорят о ясном сознании и попытке скрыть следы преступления? — Я же говорю. Когда… м. Как бы так… Когда моё сознание меняется, всë что делает ОН, я не помню. Точнее сказать даже не знаю. — Как же так получается. Вы. Именно ваша личность прекрасно осознаёт опасность этого феномена и Вы не находитесь в специализированном учереждении? Тогда я осмелюсь предположить, что данный случай мог быть не первым? Вслушиваясь внимательно в обвинительную речь Александр поднимается с места и оживлённо протестует. — Протестую, уважаемый суд! Прокурор наводит подзащитного на ответ, интерпретируя его действия как действия вменяемого человека, тогда как вопрос его вменяемости является центральным в этом деле. Валерий Евграфович косится на сына любимого и коротко улыбается. Хорошая защита. Молодец. — Уважаемый суд! Действия подсудимого — Козырев поворачивается в сторону его решётки и начинает перечисление — выбор орудия преступления - кухонный нож, точность и сила ударов - пять ранений, два из которых в грудную клетку, последующие манипуляции по сокрытию улик более чем свидетельствуют о четком, осознанном умысле. Его потеря памяти на этот промежуток времени, не что иное, как симуляция, направленная на уход от ответственности. Тот факт, что он страдает расстройством личности, не отменяет его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий в тот момент. Мы настаиваем на его полной вменяемости и виновности. Адвокат говорит спокойно, подчеркнуто обращаясь к суду и экспертам. Его цель – доказать невменяемость на момент преступления, всеми силами не показывать свои истинные намерения. — Алексей, — обращается к нему Боков. — давно ли Вы вот так вот выпадаете из реальности? Не помните, что могло произойти. — После потери матери в пятнадцать лет. Врачи говорят у меня эта болезнь проявилась, реагируя на сильное потрясение. — В ночь произошедшего, Вы могли осознавать, что сильные эмоции, после очередной просьбы дать в долг, могут спровоцировать Вашу вторую личность, как защитный механизм? — Нет, это происходит слишком быстро. Как обморок. Даже если я и почувствую, что что-то происходит, то ничего не смогу с этим сделать. Александр Евгеньевич обращается к суду. — Уважаемый суд, как явствует из материалов дела и заключения комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, мой подзащитный с юности страдает тяжелым расстройством личности. Он хронически теряет контроль над сознанием. В момент совершения инкриминируемых ему действий Стеклов находился в состоянии острого психотического эпизода. Он не мог осознавать фактический характер своих действий и руководить ими. Его последующие нелогичные поступки — отмыть пол от крови, вытереть отпечатки — не являются доказательством злого умысла, а, напротив, свидетельствуют о помраченном сознании, о диссоциации. Он буквально «забыл» о случившемся, потому что его психика не справилась с травмой. Уважаемый суд, перед вами не преступник, а тяжело больной человек. Он не виновен в убийстве по причине своей невменяемости. Его место — не в колонии, где его состояние катастрофически ухудшится, а в специализированном стационаре психиатрического профиля, где он сможет получить необходимое лечение и будет изолирован от общества в целях безопасности. Мы просим применить к Стеклову А.С. принудительные меры медицинского характера. Дожидаясь конца речи, где Саша скажет что якобы нужно принудительное лечение, Козырев протестует перед кульминацией. — Уважаемый суд! Защита пытается представить подсудимого как беспомощную жертву болезни. Но давайте посмотрим на факты: пять ножевых ранений. Это не спонтанный удар в состоянии аффекта. Это целенаправленная, жестокая атака. Да, у подсудимого есть расстройство, но оно не лишало его способности понимать, что ножом можно убить, а кровь нужно смыть. Его действия после преступления доказывают наличие умысла и чистого сознания. Мы настаиваем на вынесении обвинительного приговора и назначении наказания в виде лишения свободы в колонии строгого режима. Общество должно быть защищено от таких, как он. Внимательно вслушиваясь в весь процесс стоя за дверью, Евгений Афанасьевич входит уверенной походкой держа в руках диск с неизвестным всем содержанием. Передавая его в руки напарнику, Женя поворачивается лицом к судье и присяжным. — Уважаемый суд. Присяжные. Прошу простить за вторжение, но данное вещественное доказательство не терпит отлагательств. — заканчивая громкую речь, Боков проходит в зал и садится на пустое место. Все присутствующие переглядываются, взволнованный шепот заполняет зал суда. Через пару мгновений объявляется перерыв для обсуждения новых доказательств против подсудимого. Чтобы лишний раз не нагонять на себя подозрений сторона обвинения не пересекается с защитой, но точно знает, что план в силе и он уже действует как было задумано. Звенит звонок и все возвращаются, рассаживаясь по местам. — Уважаемые участники процесса, мы переходим к исследованию ключевого доказательства по настоящему делу. Слово предоставляется государственному обвинителю. — громко заявляет судья и звонко опускает молоток на подставку. — Ваша Честь, обвинение представляет видеозапись допроса подсудимого Стеклова А.С. от 15 августа этого года. На данной записи подсудимый в деталях, без какого-либо давления, дает признательные показания, описывает мотив конфликта, орудие убийства и способ сокрытия улик. Данное доказательство является неопровержимым и прямо указывает на виновность Стеклова А.С. в умышленном убийстве. — холодно высказывается Козырев, смотря на подсудимого. Александр Евгеньевич резко встаёт, имитируя возмущение. — Ваша Честь, защита категорически возражает против приобщения данного видео к материалам дела! Это грубейшее нарушение процессуальных норм. Мы не были уведомлены о существовании этой записи, она не фигурировала в материалах дела, представленных защите для ознакомления. Мы лишены возможности провести его правовую оценку заранее. Это – слепая атака на права защиты, не имеющая ничего общего с правосудием. Мы требуем исключить запись как недопустимое доказательство! Судья обращается к следователю, который находится в зале в качестве свидетеля. — Многоуважаемый… — Евгений Афанасьевич Боков, полковник, ваша Честь. — Евгений Афанасьевич, как Вы объясните появление этого доказательства на данном этапе слушания? — Ваша Честь, запись была сделана в рамках допросных мероприятий. Аппаратура долго не хотела нам служить и никто не знал, шо эта дача показаний записалась. Её обработка и расшифровка заняли длительное время в связи с техническими неполадками. Мы представили еë, как только она была полностью готова и проверена. — Ваши объяснения будут занесены в протокол. Несмотря на возражения защиты, учитывая тяжесть инкриминируемого деяния, суд постановляет приобщить видеозапись к материалам дела и приступить к ее просмотру. — сухо заключает судья. Гаснет свет. На экране возникает серая комната для допросов. Видно Стеклова, он выглядит растерянным. Боков за кадром задает вопросы и реакция подсудимого на них всех повергла в ужас. После просмотра в зале повисает гнетущая тишина. — Алексей Стеклов, Вы подтверждаете, что это были Вы на видеозаписи? Вы признаете показания, которые только что дали? — задаёт вопрос для прояснения ситуации. — Н нет, я этого не помню… — В каком состоянии находился подсудимый во время допроса? Были ли соблюдены все его права? Присутствовал ли на допросе защитник или, учитывая его состояние, врач-психиатр? — быстро переключается он на Бокова. — Находился подсудимый в прекрасном здравии, дать показания согласился без каких-либо проблем. Да, при допросе рядом находился товарищ доктор, но, повторюсь, из-за неполадок ни одна из сторон не решилась приписывать видеозапись к делу, до этого момента. Выслушав разъяснения следователя по этому вопросу, судья обращается к эксперту психиатру. — Доктор, на основании только что увиденного, как вы оцениваете способность подсудимого в момент дачи этих показаний осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими? — Господин судья, к сожалению, такую экспрессию в действиях и словах я не имею право назвать чем-то осознанным или более того безопасным для общества. Адвокат Боков строит защиту на двух фронтах: недопустимость доказательства и невменяемость, проигрывая по обоим. — Ваша Честь! Эта запись – плод процессуального произвола! Следователь умышленно скрыл её, лишив защиту возможности оспорить обстоятельства допроса. На записи видно, что мой подзащитный находится в неадекватном состоянии, его сознание помрачено. Мы настаиваем на исключении записи! — яро играет защиту Александр, смотря на сторону обвинения, как на бесчувственных людей. — Основной нашей позицией является невменяемость подсудимого. Он годами страдает от тяжелого расстройства личности, что подтверждается историей его болезней и заключением комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы. Он не способен нести уголовную ответственность. Его “признание” – это не акт раскаяния, а симптом болезни. Он “забыл” о преступлении не потому, что хотел скрыться, а потому, что его психика вытеснила травмирующее событие. Требую направить его на принудительное лечение, а не наказывать за то, в чем он не виновен в юридическом смысле. В горячей схватке Козырев и сын Бокова сцепливаются как лëд и пламень. Зал погрязает в тишине, слушая жаркие дебаты и протесты. — Ваша Честь, способ получения доказательства не умаляет его значения. Подсудимый сам, без принуждения, описывает детали убийства, которые могли быть известны только преступнику: количество ударов, место сокрытия орудия. Его показания полностью соответствуют вещественным доказательствам по делу. Запись является достоверной и допустимой. — прокурор приостанавливается, но вскоре продолжает речь. — Уважаемый суд, доводы защиты о невменяемости голословны. Да, у подсудимого есть диагноз, но заключение экспертизы не является однозначным. Эксперты указывают, что он мог в момент совершения преступления понимать значение своих действий. Он нанёс пять целенаправленных ударов ножом! Он после этого скрыл орудие преступления! Это говорит о наличии умысла и осознании противоправности своих действий. Его ”выпадения из реальности” – могут быть слишком опасны и Волков может быть не первым, кого Стеклов… Кхм. Его действия представляют колоссальную опасность для общества. Учитывая особую жестокость преступления, отсутствие раскаяния и высокую степень общественной опасности, государственное обвинение настаивает на вынесении обвинительного приговора и назначении наказания в виде пожизненного лишения свободы. После прений сторон и последнего слова подсудимого (которое было бессвязным и оборвалось на полуслове), судья удаляется в совещательную комнату. Через час судья возвращается. Стеклов смотрит на него пустым взглядом. — Именем Российской Федерации, суд постановил: признать Стеклова Алексея Сергеевича виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 105 УК РФ. Суд, тщательно изучив все материалы дела, включая видеозапись допроса, которая, несмотря на несвоевременное предоставление, была признана относимой и достоверной, пришёл к выводу о наличии в его действиях умысла. Доводы защиты о невменяемости были отклонены, так как суд счёл, что подсудимый, несмотря на расстройство личности, мог осознавать свои действия и руководить ими в момент совершения преступления. Назначить Стеклову А.С. наказание в виде пожизненного лишения свободы с отбыванием в колонии особого режима. Шум и возгласы раздаются в стенах зала суда. Кто-то согласен, кто-то нет, одна сторона бросается с громкими словами на другую и в суматохе Саша замечает двух людей, стоящих в стороне защиты, не сводящие с него глаз. Быстро собрав все бумаги, адвокат подходит к одному из конвоиров. — В конце зала стоит два человека. — шепотом начинает объяснять ситуацию Боков, — они могут быть связаны с тем, кто недавно на меня напал. — он показывает пальцами на бинт на шее. — уточните, пожалуйста, их истинные намерения присутствия в зале суда. — Так точно, Вас сопроводит мой коллега, раз такое дело. — парень подзывает к ним белобрысого оборотня, судя по длине ушей, фенька и просит проводить адвоката из здания суда. Покидая стены здания, Александр оглядывается и подходит к патрульной машине отца. Молча садясь на заднее сиденье, машина трогается и они уезжают обратно в прокуратуру. Распрощавшись с родными, Саша решает своим ходом дойти до офиса оформить закрытое дело как подобает. На вечер был назначен семейный ужин, в честь закрытия совместного интересного дела.

***

Женя ещё разок позвонил сыну и спросил к скольки их ждать, чтобы ничего не остыло. В полвосьмого все кое-как собрались. Девочки встретили своих старших братьев, да, по ощущениям Стёпа был им как двоюродный брат не меньше, приняли у них сумки и быстро унесли в зал. Проведя с ними всë детство, он заслужил особой сестринской любви от Маши и Марго. Нежные объятия на пороге и мягкий запах животной шерсти, как и от его Саши, вызывают лишь тёплую улыбку. После снимания уличной одежды, оба идут в ванную и моют руки. На кухне как всегда сплошная суета: Женя ругается, что Валера мельтешит под ногами, пока тот несёт кастрюлю с варёной картошкой, чтобы слить кипяток, Козырев же пытается заняться рыбой, которую его любимый ростовский следователь попросил крайне внимательно очистить от косточек. Сыновья с дочерьми тоже принялись помогать: Маргоша и Машуня занялись сервировкой стола, что стоял в большой гостиной, парни же взялись за нарезку всякой закуски. Общими усилиями стол был накрыт очень качественно и быстро, рассаживаясь по местам, Женя наливает всем желающим алкогольных напитков и поднимает рюмку. Валерий садится во главе стола, Женя справа от него, рядом с тем Шонька, за другим концом стола Стёпа и по левую сторону от Валерки девочки. — Что ж, родные мои, вот вам нате хуй в томате, встретились наконец, а то всë со своими этими работами, учебами, будь они неладны, с Шоней хоть сейчас и отработали вместе, но всë равно не то. Хочется вот этой вот домашней обстановки, сплетен, жалоб на жизнь тяжкую. В общем. За то что собрались! — с улыбкой заканчивает речь Боков старший и все тянутся с ним чокнуться. Выпив по несколько глотков своих напитков семья Боковы-Козыревы принимается за долгожданный ужин. Сегодня Валера со Стëпой тоже решают отведать пюрешку с селёдкой и с разрекламированной Евгением закуской в виде солёного огурца, заботливо высланного посылкой его мамой. Запивая кровью для большего насыщения, вампиры без притворства дивились Донской кулинарии. — Мы с Марго сегодня вместо физики рисовали плакат на тему хобби нашего времени, вот, она там красивым почерком вывела стихи свои и зарисовки, я нарисовала много чего, вышло прям мега круто! — начинает рассказывать Маша, отложив вилку в сторону и смотря на лица всех присутсвующих. — Да, это было очень классное задание, сама завуч поручила! Завтра узнаем как он вообще, зашёл им чи ни. — ловко используя выражение, которое порой роняет папа, подтвердила сестричка. — Такие умнички девочки, на все руки горазды, молодцы. — со счастливой улыбкой хвалит их Валерий, поглаживая Машу, что сидит ближе всего к нему, по плечу. — И ведь здорово когда в семье есть творческие люди, а то у нас по большей части только слишком важные и томные работы. Саша тоже тепло им улыбается, но переведя бегло взгляд на Стëпу тут же меняется в лице. Тот с отвращением и не мигающим взглядом смотрит на отца, сжимая вилку в кулаке. Предполагая, о чëм думает любимый, Александр кладёт правую ладонь на тонкое колено под скатертью и слегка гладит, но реакции, к сожалению, никакой не получает. — Я, пожалуй, напомню, что тоже отношусь к человеку с творческой деятельностью. А то наверное на старости лет уже запамятовал, да, отец? Каждый почувствовал холод сказанной фразы и Боковы, все как один от напряжения прижали ушки, переглядываясь. Женя не долго мнёт яйца и пытается сразу взять ситуацию под контроль. — Как там успехи с новой мелодией? Гитариста нашли? — откусывая солёный огурец и смотря через весь стол на Козырева младшего, спрашивает Евгений. Стёпа прыскает воздухом, смотря на тупое для него лицо отца. — И вот опять. По-настоящему интересуется моими трудами только Женя, что сейчас, что в пятнадцать лет, да вообще всегда. Ты хоть раз подумал обо мне и о том, чем занимаюсь я, а не кто-то другой? Ни сосед, ни сын коллеги дяди Васи, блять, ни кто либо ещё?! Почему меня спрашивают об успехах только Боковы? Почему им реально это важно, а ты на меня такой болт положил, что хуй увидишь, че те там вообще нужно в этой жизни помимо меня! Мудак. — Степан резко встаëт изо стола, гремя посудой и пройдя мимо него, заворачивает в сторону кухни, скрываясь на балконе. Саша не думая подрывается с места и следует за ним. В тишине и полном негодовании Женя выпивает рюмку водки и машет головой. — Мда. Хотели две крошки, а насрали в ладошки. Эт полный пиздец, Валер. — А что я не так сказал? Похвалил же в итоге. — растерянно оправдывается тот. — Пойдём расскажу, шо не так. Девочки, вы не скучайте мы скоро вернёмся, кушайте хорошо, ладно? — поднимаясь из-за стола, Евгений вытирает губы салфеткой и улыбается дочерям. — Хорошо, пап. — быстро отвечает Маша, провожая взрослых взглядом из гостиной оставаясь наедине с сестричкой. Заходя в спальню, Боков закрывает за ними дверь, усаживает Валеру на кровать, а сам подходит к окну открывает его и прикуривает. Пару секунд забвения, сбора с мыслями и вперёд, решать семейные проблемы. — Я долхо не лез в ваши со Стëпой отношения. Думал ну, твой сын, твои правила воспитания, я тут вообще кто такой шо бы нравоучать, верно? — оборотень делает короткую затяжку и продолжает. — но порой то, как ты себя с ним ведешь меня крайне возмущает. Не будем лезть в прошлое, возьмём наши дни. Он же у тебя такой талант взрастил через года, сам играет, сам сочиняет, с Мархо вон шо то вместе делает, но проблема в том, шо знаю об этом я, а не ты. Хотя по факту то должно быть наоборот, он твой сын, а не мой. Скажи хотя бы мне, почему ты так к нему относишься? Валерий сминает до боли пальцы, в голове всплывают тусклыми картинками, все моменты с сыном. Они только и делали что ругались, ладно было пару раз, когда Козырев подарил ему любимую пластинку да и то, потому что Женя настоял. Стёпа для него был слишком колючим, с ним нужно было уметь готовить, а тот не мог. Хоть убей не мог, потому что с ним самим никто не говорил. — Наверное я… просто не достоин быть отцом. У меня у самого… было всë очень плохо с моим когда мальчишкой был. И я просто не знаю как с ребёнком можно по другому. Нет, сейчас, конечно знаю, воспитав вместе с тобой Машу и Маргариту, но это оказалось слишком поздно для нас со Стёпой. Он уже вырос и… — “И” шо? К нему нельзя относится с любовью? Знаешь, мне вот не мешает возраст Шони, когда я его обнимаю или треплю за ухо. Сколько бы ему не было, да хоть сто лет, хоть двести, он всегда будет моим малышом и кровинушкой. Такие слова бьют по сердцу сильнее ножа. И в чем Женя сейчас не прав? Что ему мешало все эти годы быть любящим отцом? Устойчивая картинка плохих отношений с собственными? Чем он лучше него, раз точно так же поступает со своим единственным сыном? Женя докуривает, тушит бычок и выкинув тот в открытое окно, подходит к своему непутëвому мужчине, обнимает тяжёлой рукой, уперевшись лбом в его висок и целует в скулу. — Иди поговори с ним пока не поздно, родной, скажи ему что чувствуешь, извинись в конце концов. Валерий покорно кивает, поворачивается к своему ЖньЖнь целует отчаянно в горьчащие табаком губы и встаёт, направляясь к выходу из спальни. Боков идёт с ним следом, заходя на кухню, тот стучит по стеклу балконной двери отвлекая внутри стоящих. — Саш, пойдём за стол, им надо поговорить. — просит сына Евгений, оглядывая хмурых Козыревых. — Я не хочу с ним разговаривать. — грубо отрезает молодой вампир, с отвращением глядя на отца. — Стëп, — у Жени проступает командный бас, — надо. Расходясь каждый по своим местам, Козыревы остаются закрытыми на балконе. В руках Степана тлеет сигарета, явно найденная тут в Жениной пачке. Он смотрит на горе папашу с полсекунды, после чего отворачивается, облокачивается предплечьями на раму и молча смотрит вдаль. — Стëп, я хочу кое-что тебе сказать, не перебивай и послушай меня внимательно, хорошо? — с заминкой начинает московский прокурор, боясь разговора с собственным сыном. — мы сейчас с Женей поговорили, буду честен он меня откровенно поругал за то, как я веду себя по отношению к тебе. Я долго думал почему это может быть и осознал что причина не так далеко кроется в отношениях с твоим дедушкой. Стёпа поворачивается к нему, не ожидая такого поворота событий. Для него дедушка всегда был аморфной фигурой так как сам Валерий с ним вообще не хотел пересекаться, после того как начал жить отдельно и уж тем более после свадьбы и рождения ребёнка. — У меня была очень плохая с ним связь. Порой я думаю, уж лучше бы он меня бил, нежели морально уничтожал меня изнутри. Как мама когда то призналась я вообще у них по залету появился, он никогда не хотел детей и показывал это всем своим видом. На любое моё проявление был лишь холод и насмешки. А я ведь тогда не плохо так рисовал, думал попросить отдать меня в художественное, но отец засунул меня на юридический. Как же я тогда его ненавидел, отучился назло на красный диплом, пришёл домой и кинул ему в лицо и лишь тогда он впервые сказал, что я повёл себя как мужик. За двадцать пять лет, представляешь? Это было единственное проявление его одобрения. Младший Козырев окончательно срывает маску надменной суки и выбросив окурок, складывает руки на груди, внимательно смотря на папу. — Наверное мой закоренелый мозг испортил наши отношения на почве этой травмы. Глядя на тебя, сынок, на то как ты проявляешься, как чем-то горишь я не знал куда себя деть, по какой-то дурацкой причине я не противостоял, а примкнул к этому и мне очень стыдно, что я мог радоваться за тебя лишь заочно. Я знаю обо всех твоих успехах от Боковых, я искренне рад тому, что ты смог своё юношеское увлечение в пятнадцать лет пронести сквозь года и заниматься этим в тридцать шесть настолько профессионально. Степаш, солнце моë, я всегда тебя любил и люблю таким какой ты есть, только вот из-за собственного отца я не смог на его примере научиться проявлять любовь к своему ребёнку. И лишь после появления девочек, я смог хоть как-то себя раскрепостить. — Валера тянет к нему руки, делая мнимый жест для объятий. Стёпа, каким бы не был стервозным, как бы круто не держал планку, но искренность дорогого ему человека пробирает до кончиков фибр души. Утирая накатывающие слëзы, он принимает предложение и тонет в отцовских руках. — Скажи ты об этом раньше, я бы не злился так сильно… — сквозь шмыганье шепчет Степашка. — Я и сам это недавно осознал, не было момента обсудить. Но сейчас всë будет по другому, мой золотой. Я больше не хочу быть тенью твоего дедушки. Разнеженные и помирившиеся они возвращаются в зал. Ужин затягивается до половины двенадцатого в бурных рассказах о закрытом деле, рассчитывая на такое долгое пребывание в отчем доме Саша со Степой пришли со сменой одеждой чтобы спокойно остаться на ночь. В шесть пар рук стол и вся посуда быстро становится чистой на свои места, протирается сервиз и возвращается обратно красивенько стоять в серванте. Молодая пара разбирает диван, расстилает быстро простынь и пару наволочек, переодевается и ложиться на родной диван, на котором они вместе проспали пять лет. Тишина нависает над вечно шумной квартирой, более старшее поколение быстро проваливается в объятия Морфея, прижавшись плотнее друг к другу, Маша с Маргошей ещё тихушничают, а старшие братья всë никак не улягутся. — Ну как там у вас с папой разрешилось? Ты такой бодрый вышел с ним. — вполголоса спрашивает ушастый, обнимая покрепче своего мышонка. — Померились, получается. Многое обсудили, столько же прояснилось и… я его простил. Боков широко улыбается хоть этого и не видно в темноте. Сминая любимого в порыве эмоций, Шоня расцеловывает его лицо куда придётся и шумно начинает бить хвостом от счастья. — Боже, как я рад за тебя, солнышко. Лучше поздно, чем никогда. Надеюсь и верю, что всë у вас будет теперь хорошо. Ну тогда на такой хорошей ноте можно ложиться спать. — Конечно ложись, день какой тяжёлый был а ну-ка. Отдыхай, золотой мой. — Стëпа гладит наощупь его по ушкам и вжимается в горячее тело, ощутимо расслабляясь, как будто тая сахарной ватой. Нежась в объятиях друг друга, отцы и дети погружаются в сладкий сон. Каждый день как рутина, но сегодня случилось долгожданное Сашей совместное дело с папой и даже с дядей Валерой провел горячие дебаты на суде. Многолетняя борьба двух любящих людей закончилась мажорным аккордом. И всë это всего лишь за один день.