Приключение мастера смерти

— Он опасен, как вы все не можете понять! — вскидывая руки, Розали расхаживает по их комнате, со злостью смотря на большую часть своей семьи. — Появляется под конец последнего года мальчишка, весь такой из себя богатенький и одинокий, привязывает к себе Джаспера и выглядит так, будто полностью контролирует ситуацию. Будто так и планировалось! Может он что-то сделал? Является ли он вообще настоящей парой Джаспера? Упомянутый вампир злобно смотрел на сестру, сдерживая гневное рычание. Он чувствовал её гнев, но так же чувствовал и страх. Ему тоже было немного страшно, но так говорить о своей паре он не позволит. Если бы не крепкая хватка сразу нескольких членов семьи, Розали давно была бы прижата к стене с характерными трещинами на шее. Так и хотелось хоть на время оторвать эту её красивую головку. Будто не замечая его реакцию или намеренно игнорируя её, Розали продолжила: — И тут этот мальчишка весь такой загадочный, скрывающий свои мысли от Эдварда, приносит какие-то кровавые конфеты? Да он буквально прямо говорит о своём знании! Он опасен! Вольтури и так уже следят за нами из-за ненаглядной девчонки Эдварда, я не удивлюсь, если появление нового человека, знающего о нас, буквально станет для них предложением наконец уничтожить нас! А сделка с этими плешивыми Волками? Они и так недовольны из-за возможного перевоплощения человека на их территории, а из-за второго подобного случая не закроют на это глаза и разорвут контракт! Почему все вы так слепо принимаете всё это?! Она больше не походила на идеальную Розали. Её волосы были неряшливы, ногти потрескались от сильных укусов, а на идеальном лице красовалась гримаса. Гнев, страх, небольшая надежда и отчаяние. Она чувствовала себя одинокой в своём ужасе перед сложившейся ситуацией. Как бы там ни было, но Джаспер не мог долго злиться на неё. Он понимал, в этом и была его проблема. Эмпат не может не понимать. Но всё, что она говорит - выкручивание фактов из-за страха. Уйти, бросив все эти проблемы - не было их выходом. Больше нет. Пора взять ответственность. Шумно выдохнув, благодарно сжав руку Элис в своей, Джаспер взглянул на Элис. Та без слов поняла его просьбу и, заботливо улыбнувшись, направилась к Розали. Девушка больше не расхаживала, нервно дёргая руками - её глаза потухли. Весь прежний гнев исчез без фитиля поддержки, оставив после себя лишь пустое одиночество непризнанности. Умей они плакать, Джаспер был уверен, что впервые увидел бы небольшую слезу у неё на щеке. Эсме приблизилась тихо, осторожно, и мягко притянула одну из своих дочерей себе в объятья. Они не соглашались с ней, по крайней мере не полностью, ведь даже не выслушали мнения остальных. Она просто вспыхнула от одной новости, ужаснувшись придуманным будущим. Не спросила что видит Элис, что знает Карлайл или что думает Джаспер. Просто испугалась и запаниковала. Крепко вцепившись в Эсме, Розали уткнулась матери в плечо и беззвучно стояла, принимая её успокаивающие поглаживания по волосам. Эмметт стоял не далеко, буквально в нескольких шагах от своей пары, но не двигался. Понимал как никто другой, что это была просто вспышка из-за долго сдерживаемых эмоций, которую ей нужно было просто выпустить, чтобы прийти в себя. Ну что ж, это был самый подходящий и менее травмирующий момент. Как бы Джаспер не злился, но он понимал это. Минутная злость на Гарри в окружении одних Калленов - это лучше, чем если бы она взорвалась прямо возле него. Тогда Джаспера не удержало бы ничто. Он не убил бы её, однако покалечил знатно. Это испортило бы многое в их семье. Недопустимо многое. Посидев некоторое время в тишине, особо не двигаясь, первой зашевелилась виновница заминки. Розали тихо отстранилась от матери, кивнула на её вопрошающий взгляд и с пустым, более собранным лицом пошла к своему креслу, с которого ранее вскочила. Её взгляд не был направлен ни на кого, будто она просто вернулась к скучающему поведению, но Джаспер ощущал её лёгкое смущение из-за своего взрыва и виноватую волну, направленную на него. Она извиняется за особо грубую часть в сторону его избранника, которую наговорила в порыве гнева, хотя так же и не собиралась забирать эти слова обратно. Он понимал, что большая часть её слов были теми, во что она искренне верит, поэтому и не собирается просить прощение за них. Что ж, он готов был на этот компромисс. Хотя злость от её слов так быстро и не испарится. Позже нужно будет прогуляться. Подальше от всех них. Они так выматывают. Ощутив сжатие ладони от Элис, Джаз взглянул на сестру и увидел поддерживающую улыбку. Улыбнувшись ей в ответ и кивнув, он отпустил её руку, откидываясь на спинку дивана. Вернув себе контроль над лицом и сосредоточившись на раздумывающем отце, Джаспер отказывался смотреть на кого-либо из них. Потерев переносицу, Карлайл держал в пальцах одну из кровавых конфеток, которые отдал ему Гарри. Юноша испытывал удовлетворение, радость и предвкушение, когда отдавал ему их. А когда уходил, Джаспер заметил веселье. Ситуация развлекала Гарри. Это оставило какое-то неприятное послевкусие на языке, будто Гарри играл им, но эти мысли быстро исчезли из головы. Глаза Гарри при прямом взгляде перед уходом выглядели серьёзными, сосредоточенными, словно он пытается что-то понять и передать одновременно. Было что-то скрытое, на что он намекал, но не говорил прямо. Прокручивая в голове эти два дня, Джаспер понял, что уже было несколько намёков об осведомленности Гарри. Его понимание при первом взгляде вчера, его желание находиться подальше на обеде, практически точно высчитывая расстояние, на котором вампиры не слышали его, шуточные слова о «большом количестве времени для остального» при разговорах и теперь конфеты. Не просто конфеты с, казалось бы, кровью какого-то животного, но и с фразой «вы соскучились по конфетам». Гарри медленно пытается показать, что знает. Он не скрывает знание, нечаянно оставляя намёки, а целенаправленно выстраивает лесенку. С меньшего к большему, будто бы кусочки пазла, который они должны собрать. Вот только трудился бы он так сильно ради одного факта знания о вампирах? И что это за конфеты? Здесь есть нечто большее. Гарри не стремится рассказать им о своём знании, он хочет раскрыть нечто другое. Вот только что? Слишком мало информации. — Карлайл? Вырвавшись из размышлений, Джаспер обратил внимание на Эдварда. Тот хмурился, разглядывая молчаливого отца, что привлекло внимание всех. — Я кое-что подозреваю, — со вздохом протянул старший, взглянув по очереди на каждого из них. — Когда я работал с Вольтури, были небольшие разговоры о договоре с группой странных людей, от которых не пахло кровью. Я не имел доступа до информации, поэтому мало что знаю, но кое-какие слухи в замке ходили. Их называли волшебниками или магами, а может и ведьмами, я плохо помню. Некоторые шептались о том, что Аро считает их досрочно опасными для заключения равноправного контракта. Если этот мальчик один из них - а учитывая упоминание отсутствия жажды с ним уже является первым звоночком, - то он может быть не совсем человеком. Возможно в договоре проговаривается молчание о своей природе с другими представителями, раз мальчик не говорит прямо, а лишь намекает на что-то... — его взгляд вновь опустился к конфете в своей руке. — ... Я не знаю. Нам нужно посмотреть ещё. Возможно попытаться спросить напрямую и посмотреть, что он скажет или какую эмоцию ощутит. Тогда точно узнаем - скрывает он это из-за собственного желания или из-за стороннего вмешательства. Если Гарри знает о том, кем приходится Джасперу, я не думаю, что он бы продолжал скрывать что-то подобное после всех тех подсказок, что оставил. В комнате воцарилась тишина. Все обдумывали информацию, которую получили, и лишь Эмметт фыркнул из-за их «кривых рож», взял по конфетке, закидывая одну себе в рот, а вторую отправляя неловкой Бри. Девочка всё ещё чувствовала себя не в своей тарелке, когда дело доходило до серьёзных проблем на их семейном собрании. Она всё ещё была неуверенна в том, что понимает все эти вампирские дилеммы, поэтому оставалась в стороне. — Элис? Ты что нибудь сможешь сказать? — поинтересовался Карлайл, взглянув на спокойную дочь. Слишком спокойную для всей ситуации. — Я не вижу ничего плохого. Ни в одной из вариаций будущего. Джаспер в порядке, мы тоже, Беллу и Гарри вижу немного расплывчато, но они с нами. Это всё, что я могу сказать. Остальное пусть произойдёт так, как задумывалось, без моего вмешательства. Серьёзно кивнув, принимая решение дочери о молчании, Карлайл расслабился. Эсме, как и Джаспер с Эдвардом, тоже. Они доверяли её взгляду достаточно, чтобы успокоиться. — Ладно. Тогда пока оставляем всё как есть. Я попытаюсь поговорить с некоторыми знакомыми, может они знают больше, ну а вы просто наблюдайте. Джаспер, ты лучше всех из нас сможешь попробовать разговорить Гарри, поэтому, если появится такая возможность - действуй. Возможно он оставил ещё одну подсказку, которая поможет нам понять всё происходящее. Кивнув, соглашаясь с этим, Джаспер поднялся первым. Даже если Карлайл не сообщил об окончании собрания, он и так понимал, что это именно оно. Розали нужно время, ему тоже нужно время, а Эдвард как всегда хочет убежать пялиться на спящую Беллу - всё ещё жутко, придурок. Бедная Белла, как она тебя терпит. Проигнорировав колкий взгляд брата, Джаз прихватил с собой телефон и вышел в темноту улицы, скрываясь в тьме деревьев. Срочно нужно было проветрить голову. Пробежавшись несколько миль по лесу, он остановился лишь когда почувствовал вибрацию телефона. Гарри звонил. Это был их первый звонок. Нервно потеребив пальцами, Джаспер резко принял звонок, прислоняя телефон к уху. — Привет! — раздался весёлый голос на той линии. — Привет, Гарри, — ощущая прилив неконтролируемой нежности в груди, Джаспер прислонился к стволу дерева, разглядывая яркие звёзды. Завтра возможно солнце? — Тебе лучше бы лечь спать, привыкая к новому режиму сна, а не тратить это время на меня. — О, да ну, только одиннадцать! — с обиженным голосом простонал он, вызвав у Джаспера смешок. — Как, кстати, конфеты? Понравились? Дёрнув плечом, ощутив нарастающую атмосферу, которую так старательно прикрывал Гарри своим радостным поведением, Джаз прикрыл глаза, вздыхая. — Да... Они были очень вкусные. Ты был прав, когда говорил, что мы соскучились по конфетам. Знаешь, нам много чего по-человечески простого так не хватает. На той стороне было тихо. Всего пару секунд, но Джаспер уловил это. Гарри понял намёк. Понял, что его прощупывают. Ему стало слегка неприятно от того, что приходится поступать так с Гарри, но он хочет понять к чему юноша оставляет эти кусочки пазла. Почему не подойдёт и объяснит всё прямо. Ему что-то угрожает? Джаспер должен знать что. Живой и такой искренний смех заставил вампира расслабиться. Прощупывание не вызвало негативного эффекта, кажется, только помогло. Будто бы Гарри надеялся, что они попытаются узнать больше и разузнать. — Ох, милый, я так прекрасно понимаю, — мягко прошептал он. И от этого хриплого голоса у него мурашки поползли по коже. — Джаспер... Может, заглянешь ко мне? Я могу дать вам так много. Приглашение? Если бы он дышал - подавился от одного осознания. Гарри приглашает его - вампира, о смертоносности которого точно знает - к себе домой. Туда, где будет только он, где были его памятные вещи с историей, где всё пропахло солнцем и луной. Сглотнув, выпрямившись, вампир невольно дёрнулся от сдавившего спазма. — С удовольствием. — Чудненько! — продолжил Гарри ярко, как будто не сотворил с Джаспером нечто греховное. — Я отправлю адрес сообщением. Уверен, ты быстро справишься, — и сбросил, погружая лес в тишину. Потерев лицо ладонями, стараясь не обматерить веселящегося избранника, он отправился в путь по адресу, который ему дал Гарри. Джаз не хотел говорить семье о каждом своём шаге, будто бы не имел возможности на личную жизнь, но и оставлять близких в неведении не хочет, так что перед там, как окончательно выбежать из леса, написал короткое сообщение Элис и выключил телефон. Собравшись, вампир человеческим шагом дошёл от леса до двери Гарри, мягко сообщая о присутствии стуком. За дверью послышался шум и торопливый шаг, заставляя Джаспера выпрямить спину и сложить руки за спину, невольно повторяя солдатскую стойку от нервозности. Дверь отворилась и вампир увидел энергичного Гарри, наклонившегося вперёд, крепко сжимающего ручку двери в ладони. На нём была лёгкая футболка по самые бёдра и домашние пижамные штаны со звёздами, волосы неряшливо собраны в низкий хвост, хотя передние пряди всё ещё свисали у лица. Длины не хватало, чтобы собрать их полностью. От него пахло свежесваренными листьями чая, выпечкой и лёгким ароматом странной крови. Забеспокоившись - не поранился ли он - Джаз осмотрел доступные места на теле парня, но в итоге ничего не заметил. Гарри фыркнул от его беспокойства и махнул рукой, отходя в сторону. — О, не волнуйся, она не моя. Проходи и сам узнаешь! Не отказываясь от предложения, вампир медленно, с небольшим благоговением перед личным пространством Гарри, переступил порог, оказываясь в светлом доме. Жар тепла опалил его кожу, а концентрированный запах с разными примесями заполнил всё обоняние, вынуждая почти бесконечную жажду, уютно устроившуюся на периферии сознания, умолкнуть. Уютная минималистичная гостиная с тёмными стенами и броской мебелью, настоящим, старинным, горящим камином и современной кухонькой по другую сторону. Несколько разбросанных вещей с улицы - видимо Гарри не так давно вернулся с ужина у Свон, - и почти чистоплотно убранная от пыли мебель вызывали небольшой диссонанс, однако это неплохо вписывалось в характер Гарри. Активный молодой человек, умеющий убирать своё пространство, но так же легко относящийся к мусору. Это вызывало улыбку: Гарри так хорошо вписывался в эту картину, тихо напевающий какую-то глупую мелодию, пока помешивал сахар в своей чашке чая за кухонной стойкой. Встретившись с ним взглядом, Джаспер с любопытством взглянул на соседнюю дымящуюся кружку с чем-то более густым внутри. Приподняв бровь с немым вопросом и получив в ответ приглашающий кивок, вампир с меньшим скепсисом подошёл к стулу у стойки, присаживаясь напротив хозяина дома. Чашка была почти горячей на ощупь, а слабый кровавый аромат, который ранее он уже уловил на Гарри, раздразнил рецепторы. Это не была просто чашка с горячей свежей кровью, нет, это больше походило на какой-то напиток, в котором было некоторое количество крови. Это как конфеты? Юноша наблюдал за ним с интересом, подперев голову ладонью, пока сам всё ещё медленно помешивал свой горячий напиток. Он не вымолвил и слова, когда Джаспер решил снова взглянуть на него, лишь продолжал наблюдать за действиями вампира. Поиграв в эти небольшие гляделки, Джаспер поднял кружку и попробовал сделать несколько глотков. Как только горьковато-сладкая жидкость коснулась языка, он не сдержал рваного выдоха через нос, выпивая её полностью. Несколько крупных глотков хватило, чтобы кружка опустела, а вампир, изголодавшийся по привычным человеческим вкусам, почти заскулил от разочарования. Смешок Гарри вернул его с небес на землю, оставляя эйфорическое послевкусие кофейных зёрен у себя во рту. — Хочешь ещё? — предлагает он, выглядя при этом счастливее самого Джаспера. Получив в ответ несколько энергичных кивков и голодное облизывание остатков кровавого напитка с губ, Гарри подошёл к своему холодильнику и достал оттуда большую бутыль. Подтолкнув Джаспера поставить кружку обратно на стойку, он наполнил её почти доверху и, взмахнув рукой, нагрел каким-то невообразимым образом. Удивлённо раскрыв глаза, Джаспер наблюдал за тем, как в мгновение ока холодный напиток нагрелся до высокой температуры от простого жеста. Гарри, он что... Как говорил Карлайл... «Волшебник»? То есть, в буквальном смысле этого слова? Способный, ну, не знаю, колдовать? Или он «ведьма», которых сжигали во времена Карлайла? Была ли разница? Когда отец на собрании назвал их так, Джаспер подумал что это просто приукрашенное слухами обозначение неизвестного вида, которого опасались Вольтури, но... Волшебство реально? Голова шла кругом. Решив заговорить об этом после этой чарующей смеси кофе с кровью, Джаспер сделал первый глоток. Вкусно, просто до головокружения вкусно и горько. Будто настоящее кофе, прислащенное густоватой кровью вместо молока. Он был готов простить Гарри любые секреты ради чего-то подобного. Пить одну и ту же невкусную животную кровь сводило с ума. А здесь всё было таким знакомым и одновременно с этим новым... Будто к понятному ранее приевшемуся блюду добавили новый штрих и это полностью меняло дело. Гарри терпеливо потягивал чай с расслабленной улыбкой, дожидаясь пока Джаспер насладиться забытым гастрономическим разнообразием. Только когда готовый к разговору вампир опустил полупустую кружку на кварцевую агломератную плитку, рыжеволосый парень раскрыл уста, прерывая все возможные вопросы Джаспера прежде, чем они будут заданы. — Милый, мне нужно лишь одно прежде, чем ответить на все твои вопросы. Пожалуйста, скажи вслух, кто я такой? — откладывая чай в сторону, зелёные глаза немного потемнели от серьёзности тона. Он сидел прямо, не шевелился и не отводил взгляда, будто всей позой выказывал непоколебимость. Послание звучало достаточно прямо: отвечать на что либо до его ответа он не собирается. И это звучало крайне серьёзно, будто какая-то обязательная судебная процедура. Плечи напряглись; было ощущение, что от ответа зависит очень многое. — Волшебник? Ведьма? Маг? Шаман? Я не совсем уверен, как вы себя называете, но вы не те люди, среди которых мы живём. Мышцы расслабились в мгновение ока, когда Гарри облегчённо выдохнул и победно вскинул руки с тихим «Слава Смерти». Странная вариация «Слава Богу», конечно... Вскочив со своего места, Гарри как юла подбежал к нему и крепко обнял за шею, в порыве эмоций оставляя поцелуи на щеках. Подобная реакция знатно смутила Джаспера, успевшего испытать напряжение сродни первого школьного теста, при провале которого «точно жизнь закончится». — О, Мерлин, как я рад, что лидер твоего ковена хоть что-то знает о нас! Сдерживаться было так трудно, знаешь ли? Мне хотелось столько рассказать, стольким угостить! Грёбанный Статут, грёбанный договор! Как бы приятно ни было подобное внимание, Джаспер хотел больше разобраться во всей этой ситуации, поэтому остановил крутящегося юношу, словив его лицо в свои ладони. Гарри послушно замер перед ним и, очаровательно моргая, давал больше времени на осмысление происходящего. Устаканив все мысли в голове, стараясь не сосредотачиваться на всепоглощающем счастье, Джаспер пригладил линию челюсти Гарри своими пальцами, успокаивая его неусидчивое желание бегать вокруг от прилива эндорфинов в кровь. — Можешь, пожалуйста, объяснить подробнее? Если честно, я в совершенном хаосе от происходящего. — О, конечно! — быстро соглашаясь, Гарри пододвинул ногой соседний стул поближе, садясь рядышком. Его лицо пришлось отпустить, но их колени соприкасались, как и рука вампира была нагло украдена парнем для возбуждённого ощупывания мраморной кожи. — В нашем мире невообразимое количество волшебства, Джаспер. Но маги и разумные волшебные виды достаточно настрадались в далёком прошлом от не магических людей, поэтому решили скрываться. Наши далёкие предки объединились и создали скрытые клочки земли, в котором мы - волшебники и магические существа - обустроились. У нас своё закрытое сообщество: магическое министерство, школы, улицы с магической продукцией и многое другое. Очень давно, столетия назад, ваше правительство - Вольтури - прознало про нас. Вы, Джаспер, не являетесь волшебным видом, поэтому вам знать о нас запрещено так же, как и обычным людям, но так как вы из-за своей быстро разрастающейся численности могли представлять угрозу, было решено заключить договор. Увлечённый рассказом, Джаз нахмурился. — Но почему мы до сих пор ничего не знаем о вас? Карлайл слышал только небольшие слухи в то время, но они не разрослись во что-то большее. Кивая, Гарри с улыбкой сгибал и разгибал его пальцы, словно ребёнок, играющий с рукой взрослого. Это немного отвлекало Джаспера, при каждом прикосновении вызывая слабую дрожь. Приятно, однако совершенно не помогает сконцентрироваться! — В нашем договоре с Вольтури не было запрета об распространении информации среди доверенных лиц вашей рассы, но они решили сохранить это между собой, — Гарри пожал плечами. — А так как вам не рассказало ваше правительство, значит вы условно считаетесь такими же не магическими людьми, которым знать о волшебниках запрещено. В маг. мире существует Статут Секретности, при котором волшебника могут призвать к ответственности при распространении какой-либо информации или волшебстве на глазах у магглов. Я не мог рассказать тебе ничего, пока ты сам не узнаешь о нас. А узнать ты мог только от Вольтури или другого волшебника, что автоматически снимает с меня любые обвинения, — улыбка, окрасившая его лицо, была крейне злорадной. Он высмеивал всю эту систему, испытывая удовлетворение от правды. — Поэтому если министерство и зашевелится - это будет не моя вина, что ты уже знал о нас хоть что-то, что «ввело меня в заблуждение, ведь я правда думал, что ты знаешь больше, чем просто название». Джаспер насмешливо фыркнул на показное отдавание чести с патриотичным прижиманием кулака к сердцу. Гарри старательно изображал правда удивлённого человека, которого просто обманули. Совершенно невиновный че-... волшебник. — Ладно, хорошо, я понял. Ты настоящий хитрец, — сжав его ладонь, вампир с нежностью наблюдал за довольным Гарри, пышащим желанием наконец поговорить открыто. Возможно ему приходилось недоговаривать раньше из-за Статута, что часто даётся крайне трудно таким открытым людям. — Ммм, так значит, ты знал обо всём? Ну, о моей семье, о том кто мы, о... ну, нас? Вдохнув и выдохнув, возвращая себе старое спокойствие, Гарри мягко переплёл их пальцы между собой с довольным видом насытившейся змеи. — Я приехал в Форкс из-за тебя, Джаспер. Единственная моя причина посетить этот маленький городок - это ты. Слова повисли в воздухе - простые, но слишком тяжёлые, чтобы сразу в них поверить. В его глазах сначала мелькнуло чистое удивление: брови чуть приподнялись, взгляд застыл, словно он пытался понять, не ослышался ли. — Тут очень красиво, но я не думаю, что Форкс стал бы моей остановкой в обычной ситуации, — взмахнув свободной рукой, указывая на всю округу в целом, продолжил Гарри, посмеиваясь. Осознание пришло не сразу, но когда пришло - отразилось во всём: в том, как дрогнули уголки губ, как смягчился взгляд, как в глазах вспыхнуло тёплое, почти детское счастье. Он неловко усмехнулся, будто не знал, что делать с этой внезапной радостью. Пальцы чуть сжались, словно он пытался удержать этот момент, не дать ему рассыпаться. — Я? — переспросил Джаспер с придыханием. Мог ли Гарри узнать о импринтинге до встрече с ним? Или они уже виделить и только Джаспер не увидел его в ответ? Но связь, которую они образовали вчера, казалась новорождённой. Было ли у волшебников по-другому? — Ты, — повторил он, не отводя взгляда со сверкающих вампирских глаз. — В ходе одного ритуала я нечаянно узнал о предназначенном мне партнёре. Тебе, Джаспер. Волшебники не имеют родственную душу, как и многие другие виды, но раз я являюсь истинной парой существа, способного к импринтингу, то и ты стал моей. Судьба считает нас идеальными партнёрами, кто я такой, чтобы оспорить её решение? — хихикнув, ощутив иронию, которую Джаспер не поймёт, Гарри покрепче перехватил ладонь Джаспера, ощутив его небольшую дрожь. Вампир сглотнул, наблюдая за своим избранником. Это откровение, эти слова согревали его изнутри, а уверенная рука удерживала от сомнительных мыслей. Гарри проделал, наверное, огромную работу, чтобы отыскать его, лишь потому что узнал, что имеет родственную душу в лице «не магического вампира» (всё ещё странное название). Он не знал его, наверное даже не знал, убивает ли Джаспер людей до сих пор лишь ради их крови, ведь вегетарианство поддерживает только два известных ему клана. И Гарри всё равно отыскал его, всё равно бросил свою прежнюю жизнь ради его поиска. Те истории о путешествиях не были ложью - он бы почувствовал, - но Гарри решил не продолжать изучать города и страны, а остановиться в маленьком, невзрачном Форксе лишь ради него. О чёрт. Стремительно преодолев короткое расстояние между ними, Джаспер крепко обхватил лицо ахнувшего от неожиданности парня и впился в его губы. Поцелуй вышел жадным, до головокружения благодарным и неистовым - смазанным, сбивчивым, почти отчаянным. Но в этой неукротимой спешке было одно ясное желание: показать Гарри всё, что тот с ним делает. Сознание поплыло почти сразу. К его порывистому, почти одностороннему напору присоединился тёплый язык Гарри - и мир накрыло густым, тягучим удовольствием, смешанным с томительным ожиданием. Горячие пальцы зарылись в светлые пряди, колени невольно разошлись в стороны, позволяя Джасперу упереться своим о край сиденья, удерживая равновесие. Из-за разницы в росте Гарри пришлось откинуть голову назад, открываясь навстречу - отвечая так же пылко, подстраиваясь под его рваный ритм. Шея оказалась беззащитно обнажена, широкая футболка почти не скрывала ключицы, и ладонь Джаспера скользнула ниже, к горячей коже, туда, где бешено бился пульс. Слегка надавив большим пальцем на подбородок Гарри, он с оголодавшим рвением углубил поцелуй, растворяясь в его сбившемся дыхании и сладкой дрожи. Джаспер ждал свою пару слишком долго. И теперь, наконец получив её, не существовало ни силы, ни причины отрываться. Не тогда, когда этот невозможный волшебник бросил всё, чтобы найти его. Не тогда, когда Гарри, задыхаясь, всё равно тянулся ближе, не позволяя разорвать контакт, удерживая его рядом. С усилием заставив себя остановиться, Джаспер отпустил его губы, давая возможность вдохнуть. Кожа под ладонью всё ещё пульсировала - быстро, оглушительно. Почувствовав лёгкую, почти болезненную пустоту, он провёл носом по щеке Гарри к виску, глубоко вдыхая его тепло - солнечное, живое, с тонким оттенком клеверного поля , - пока Гарри приходил в себя. — Эй, — хрипло заговорил он с наигранной раздражительностью. — Это я должен был поцеловать тебя первым. Смех вырвался из Джаспера раньше, чем он успел его осознать.