Лишние слова

Тишина стала невыносимой. Для Гарри она превратилась в гул, который закладывал уши, в постоянное напоминание о том, каким ничтожеством он себя чувствовал. Он больше не мог видеть эти серые, пустые глаза, которые смотрели сквозь него. Гарри выследил его после уроков, когда Драко, стараясь быть незаметным, ускользнул в сторону совятни. Коридор был пуст, факелы на стенах едва тлели, бросая на камни длинные, изломанные тени. — Драко! — голос Гарри прозвучал неестественно громко в этой гулкой тишине. Малфой вздрогнул, но не остановился. Он лишь прибавил шагу, и его мантия взметнулась, как крыло раненой птицы. — Драко, остановись! Пожалуйста! — Гарри почти бежал, чувствуя, как в горле закипает отчаяние. Драко замер у поворота. Он не обернулся, его спина была напряжена до предела, плечи приподняты, словно он ожидал удара в спину. — Чего тебе, Поттер? — голос Драко был сухим и безжизненным, как шелест старой бумаги. В нем не было ни капли прежнего яда, только безграничная усталость. Гарри остановился в паре метров от него. Воздух между ними казался наэлектризованным. — Мне нужно… нам нужно поговорить, — выдохнул Гарри. — О том, что я наговорил. Я не… — Не надо, — перебил его Драко, и в его голосе проскользнула едва заметная дрожь. — Ты всё сказал тогда. Очень ясно и очень доходчиво. — Я соврал! — вскрикнул Гарри, делая шаг вперед. — Я был в бешенстве, я хотел сделать тебе больно, и я… Драко, ты не ошибка. Ты никогда не был ошибкой. Я никогда так не считал, клянусь Мерлином! Драко медленно обернулся. Его лицо в полумраке коридора казалось маской из тонкого фарфора, которая вот-вот разлетится вдребезги. Глаза были покрасневшими, а под ними залегли глубокие тени. — Ты думаешь, это что-то меняет? — прошептал Драко. — Ты думаешь, можно просто подойти и сказать «я соврал» после того, как ты растоптал меня? Ты вывернул меня наизнанку, Поттер. Свали. — Я знаю! — Гарри чувствовал, как по щеке катится слеза. — И я ненавижу себя за это. Я хочу всё исправить. Пожалуйста, давай сделаем так, как было раньше.. — Зачем? — Драко горько усмехнулся, и этот звук был страшнее любого крика. — Чтобы ты снова нашел мои слабые места, когда мы поссоримся в следующий раз? Чтобы ты снова напомнил мне, какой я трус и как сильно я не заслуживаю твоего внимания? Нет, Гарри. Я больше не играю в это. Мне… мне слишком больно от тебя. — Драко, я заберу эти слова обратно, — взмолился Гарри, протягивая руку, но Драко резко отпрянул, словно от ожога. — Ты не можешь их забрать, — выдохнул Драко. — Они уже там, внутри. Они стали частью меня. Каждый раз, когда я смотрю в зеркало, я слышу это гребаное «Ты — ошибка». — Пожалуйста… — прошептал Гарри. — Уходи, Поттер, — Драко снова отвернулся. — Просто оставь меня. Тишина была лучше. С ней я хотя бы мог дышать. — Я не оставлю тебя! — Гарри хотел схватить его за руку, развернуть к себе, заставить выслушать, но Драко вдруг сорвался с места. Он не просто ушел — он почти побежал прочь по коридору. Его шаги быстро затихли, оставив Гарри в полном одиночестве. Гарри остался стоять в пустом коридоре, протягивая руку в пустоту. Он хотел поговорить. Он хотел исцелить их обоих. Но он понял слишком поздно: некоторые раны слишком глубоки для простых слов. Слова были как пули. Гарри выстрелил первым, Драко ответил тем же. И теперь, сколько бы Гарри ни умолял, свинец оставался в их телах, отравляя кровь. Драко ушел, унося с собой последнюю надежду на примирение. А Гарри опустился на холодный пол, закрыв лицо руками. Тишина вернулась, но теперь она была еще тяжелее — теперь она пахла окончательным поражением. Они жалели. О, как они жалели. Но один из них был слишком изранен, чтобы слушать, а другой — слишком виноват, чтобы иметь право просить о прощении. В тот вечер коридоры Хогвартса стали свидетелями не просто ссоры, а конца чего-то такого, что могло бы стать спасением для них обоих. ____________ Тадаааам)) ваша поддержа лучшее, что может быть со мной, спасибо ❤️❤️❤️