OMORI: Broken Script & Turquoise Eyes

Заброшенная водонапорная башня на окраине Фаравей Солнце почти скрылось за горизонтом, окрашивая ржавое железо башни в кроваво-рыжий цвет. Хиро пришел сюда, потому что Кел сказал, что Пенелопа «опять застряла где-то наверху». Он нашел её на самой верхней технической площадке. Она сидела, свесив ноги в пустоту, и вертела в руках старый, облезлый брелок в форме крошечного кулинарного венчика. — Пенни? — осторожно позвал Хиро, стараясь не смотреть вниз. — Спускайся. Мари уже начала волноваться, она приготовила ужин и... Пенелопа резко обернулась. Её глаза, обычно полные азартного блеска, сейчас казались холодными и глубокими, как экран выключенного монитора. — Мари волнуется? — она горько усмехнулась, не выпуская брелок. — Как мило. Сценарий «идеальной компании друзей» работает без сбоев, да, Хиро? Она похлопала по железному настилу рядом с собой, приглашая его сесть. Хиро, поколебавшись, присел рядом, сохраняя безопасную дистанцию. — Ты сегодня сама не своя, — мягко заметил он. — Опять говоришь про сценарии и игры. Это из-за того заброшенного склада? Может, тебе стоит сделать перерыв от всех этих... руин? Пенелопа замолчала. Ветер трепал её рыжие косы. Она медленно протянула руку и коснулась рукава его куртки — того самого места, где когда-то, в «изначальной версии», была заплатка, которую она сама поставила. — Хиро, — её голос внезапно стал тихим и лишенным всякого сарказма. — Посмотри на меня. Не на ту «Пенни», которую ты видишь каждый день. Посмотри глубже. Хиро замер, застигнутый врасплох этой внезапной серьезностью. — Ты помнишь... — она замялась, подбирая слова, которые не были бы стерты цензурой системы. — Ты помнишь, как пахнет старый архив? Холодный пластик и тишина, которая звенит в ушах? Ты ведь был там со мной. Каждую секунду, пока меня не было. — О чем ты? Мы ведь всегда были в Фаравей, — Хиро растерянно улыбнулся, но в его глазах промелькнула тень — секундный сбой, будто он на мгновение увидел что-то, чего не должно быть. — Мы выросли вместе. Ты, я, Мари... — НЕТ! — Пенелопа почти вскрикнула, и её пальцы сжались на его предплечье. — Ты не понимаешь! Она — это просто патч! Ты любишь её, потому что тебя запрограммировали её любить! Тебе прописали это в коде! А я... я ждала тебя в белой пустоте четыре чертовых года! Я видела, как твой образ рассыпается на пиксели, и собирала его обратно каждую ночь! Она придвинулась ближе, её лицо было в сантиметрах от его. — Скажи мне, что ты чувствуешь это, — прошептала она, и в её глазах блеснули слезы — настоящие, не программные. — Скажи, что когда ты смотришь на её идеальную улыбку, тебе не становится... скучно? Скажи, что ты помнишь, как я затащила тебя на крышу школы, и мы смотрели на звезды, которых ещё не было в финальной версии? Хиро смотрел на неё, и на мгновение его зрачки расширились. В глубине его сознания что-то отозвалось — глухой стук в запертую дверь архива. Его рука непроизвольно дернулась, чтобы коснуться её щеки, но в этот момент снизу раздался мелодичный голос Мари: — Хиро-о-о! Пенни-и-и! Вы там? Ужин остывает! Морок развеялся. Хиро моргнул, и странный блеск в его глазах исчез, сменившись привычной мягкой заботой. Он отстранился. — Пойдем, Пенни. Ты просто... ты просто устала. Тебе нужно поесть и отдохнуть. Мари будет рада нас видеть. Пенелопа медленно опустила руку. Её лицо снова стало непроницаемой маской беззаботного подростка. Она вскочила на ноги и лихо перемахнула через перила, цепляясь за лестницу. — Да-да, ужин, — бросила она через плечо, и её голос снова был полон фальшивого задора.— Беги к своей принцессе, Хиро. А я, пожалуй, еще задержусь. Нужно проверить, не оставила ли я свою совесть в том ржавом баке. Когда Хиро начал спускаться, Пенелопа посмотрела на брелок-венчик в своей руке и с силой швырнула его в темноту заброшки. — Скоро, — прошептала она, глядя на светящееся окно дома Санни. — Скоро этот сервер полетит к чертям. И тогда посмотрим, кого ты выберешь, когда экран погаснет