О моем перерождении в полубога

Эта иллюзия действительно была слишком реалистичной, и с наибольшей вероятностью она черпала всю информацию от его воспоминаний. И только от воспоминаний, так как он уже попытался представить себе пару событий, и диалогов, которые могли бы произойти в его присутствии, которые были бы не логичны, и это не сработало. А это означало, что этот артефакт действительно избирал только правдивые воспоминания, а не его мысли и представления, а так же по всей видимости, умел анализировать память, и делать хорошие копии людей, которых он знал. Да и делать рандомных людей, которые не выбивались из толпы. Он не совсем понимал, какова была цель артефакта, так как он еще не ничего такого не заметил. Возможно ли, что эта иллюзия со временем могла убить его от истощения, пока он находился внутри нее, постепенно высасывая у него силы и энергию? Ему бы побыстрее понять, как выйти из иллюзии. «Погодите-ка, а ведь единственное, что выделяется в этом месте, так это печать на моих силах» — промелькнула мысль у блондина, который сохранял спокойное выражение лица, слушая монолог своего собеседника, который жаловался на то, что сегодня на парах будут аж целых три контрольных работы, и четыре лабораторные. Он мог только слегка посочувствовать Джейду, но на его курсе подобные контрольные были почти каждый день, причем по большей части на практических занятиях в медицинском блоке. Ему нужно было хотя бы попытаться изучить эту печать, и если это возможно, то снять ее с себя. Хоть сначала он предположил, что это было невозможно от того, насколько сильной и крепкой она была, но у него есть время. Он же две недели на больничном сидит, так что этим можно было и воспользоваться, чтобы лучше изучить эту печать. Он мог бы придти к этому выводу раньше, если бы он не был так ошеломлен тем, что оказался в этой ситуации. Он действительно не ожидал оказаться в своем прошлом подростковом теле, увидеть мир, который еще не пошел ко дну, войны как таковой в его стране еще не было. И это действительно действовало ему на нервы. Он не хотел переживать это во второй раз, так что он действительно должен выбраться из этого как можно скорее, и вновь нацепить на себя маску того, что ничего не произошло. Хотя он точно потом убьет тех придурков, которые швырнули в него этот гребаный артефакт. Парень вопросительно посмотрел на своего собеседника, когда понял, что тот замолчал, и уже некоторое время не продолжал разговор. Тот выглядел немного обеспокоенным, что уже начинало раздражать Люциана, но он не показывал этого внешне. Он прекрасно понимал, что он ведет себя не совсем так же, как и тогда, в подростковом возрасте. Да и действует не так, как раньше. Этот артефакт действительно натурально воспроизводит реакции знакомых ему людей, и это раздражало. Он уже двинулся дальше от своего прошлого, почти даже забыл о нем, и теперь его так тыкают носом в то, что он так хотел забыть. Он замер. У него было чувство того, что он был полным слепым идиотом. Была ли эта иллюзия чем-то вроде испытания? Он вновь должен пережить все свои воспоминания, о которых он не хотел думать? Это было просто жестоко. Он надеется, что это было не так, и он сможет найти способ выбраться из этого как можно быстрее. Кто знает, сколько времени займет пережить все его воспоминания? Он не может ждать так долго. Он действительно должен начать что-то делать с этим. И первым шагом будет то, что ему нужно изучить эту печать, которая блокирует его силы. Он встал, и бросил извиняющуюся улыбку Джейду, который все еще с беспокойством смотрел на него, и произнес: — Прости Джи, но что-то мне немного нездоровиться, я, пожалуй, пойду домой, — протянул блондин, и развернулся, чтобы уйти, так как они уже заплатили за их заказ, но его окликнул все тот же Джейд. — Люци, ты уверен, что это хороша идея, идти домой одному, когда тебе плохо? Давай лучше я тебя провожу, чтобы быть уверенным в том, что ты благополучно доберешься до дома, а не рухнешь где-то на полпути, и вновь окажешься в больнице, — немного нервным тоном пробормотал его однокурсник, на что он, немного подумав, все же кивнул. В этом возрасте он не любил больницы, хоть и учился на врача. Нет, не совсем так, он не любил находиться в больнице в роли пациента, частично потому, что его близкие начали бы делать из этого полную драму, а он этого не хотел, особенно тогда, когда у него появился план действий. Хотя, эта прогулка действительно не принесла ему так много, как он хотел бы, но все же он что-то выяснил, и это было хорошо. Все было слишком реалистично. И пока эта иллюзия не пыталась отвлечь его на что-то, заставить заниматься повседневными делами. Он просто находился здесь, потерянный, без привычного резерва магии, и не знающий, как выбраться из этого места. Путь домой прошел в неловком молчании со стороны Джейда. После того, как он довел его до двери в квартиру, он попрощался и ушел. Люциан же пошел в свою комнату, и запер дверь, на всякий случай. После чего он сел на кровать, и сосредоточился на этой самой печати. Она была действительно крепкой, и ограничивала его резерв. Он попытался изучить ее структуру. Было несколько уровней защиты, которые были связанны между собой. Если бы ему удалось сломать один уровень, то другой автоматически усиливался в несколько раз, и была возможность того, что это могло бы повредить ему. Но было что-то странное в первом уровне защиты, она была такой слабой, если сравнивать с другими. Более темной, он бы сказал. Неподходящей деталью головоломки, которую кто-то решил вплести в основную печать. Она будто бы просила, чтобы ее сломали, но она так же связанна с другими частями печати, и если Люциан сломает ее, то она в разы усилит другие части этой блокировки. Стоило ли ему так рисковать? Но у него не было других идей, которые могли бы помочь ему в этой ситуации, да и если он умрет в попытке снять эту печать с себя, то он может и проверить один из мрачных способов выбраться из иллюзии, вдруг он все же не умрет в реальном мире? Это было опасно, но это всяко лучше, чем встречаться с этими фальшивками, созданными этой иллюзии. Он не хочет вновь встречаться с теми, кто уже давно мертв, они не были настоящими. Это было невыносимо, смотреть на них, и пытаться вести себя нормально. Так что решено. Он собирается попробовать сломать этот первый слой печати, и проверить, что из этого выйдет. Он сосредоточил все те крупицы своей маны, и направил на первый слой защиты печати. Он почувствовал сопротивление, но после он буквально прочувствовал, как первый слой трещал, даже от такого маленького давления магии, которое он оказывает на него. Это вызвало неприятное чувство, когда печать начала сильнее трескаться, будто бы его тело начинало разрушаться от давления, как и этот слой печати. Он стиснул зубы, и рухнул на кровать, свернувшись калачиком. Хоть это и было больно, он не был намерен отступать, пусть ему будет больно, но он не хочет оставаться в этом месте. Гораздо больнее просто смотреть на тех людей, которых он знал, и осознавать, что это было нереально. Он хочет выбраться из этого места. Он зажмурился, и продолжил оказывать давление на печать своей магией, хоть физически это было невыносимо, но он знает боль. Он знает, что сможет справиться. Во время войны было гораздо хуже. Он должен справиться. Должен. Он хрипло выдохнул, когда печать все же поддалась, и по ощущениям рассыпалась на мелкие осколки. Он не сразу почувствовал, что что-то изменилось, все еще пытаясь придти в себя от боли, которая все еще отдавалась во всем его теле. Ему стало теплее. Боль потихоньку начала отступать. Прикрыв глаза, Люциан понял, что ему доступна чуть большая часть его резерва, чем при первом пробуждении в этой иллюзии. Раздался смешок. Он замер, и открыл глаза, осматривая комнату на наличие посторонних. Никого не было, и он не чувствовал чужого присутствия в помещении. «Ты все же догадался до того, что тебе нужно снять печать, Люциус? Или же ты предпочитаешь сейчас называть себя Люциан?» — вновь раздался незнакомый женский голос, и блондин понял, что этот голос звучал у него в голове. «На данный момент я Люциан, вы, конечно, простите за грубость, но кто вы, и как связаны с этой печатью? И этой иллюзией?» — мысленно протянул блондин, устраиваясь поудобнее на кровати, так как его тело требовало отдыха от всей этой боли. «Вы двое действительно похожи на нее, такие же прямолинейные и относительно спокойные, даже когда вам больно» — фыркнул голос, звуча странно недовольно, — «Не хочу тебя огорчать, малыш, но эта печать была у тебя всегда, просто попадание в это место сдвинула ее настолько, что ты ее действительно почувствовал. И каким же образом, ты попал во владения артефакта Сомнии?» Люциан вздохнул, и вспомнил о тех придурках, которые кинули в него этот артефакт. «Вы знаете, что это за артефакт, и как из него выбраться?» — не мог не поинтересоваться Люциан, на что в его голове раздался смешок. «Не думаю, что я могу просто повлиять на этот артефакт, это испытание, которое ты должен пройти сам. Единственное, что я могу сказать, ты должен принять себя» — более серьезным тоном произнес голос. «Что, даже не назовете своего имени? Мне называть вас просто Голос из печати?» — раздраженно протянул блондин, смотря на этот раз в стену, недовольный тем, что ему почти ничего не пояснили. Но он уже начал раздумывать над значением слов, принять себя. Он прекрасно осознает, каким он был, и можно сказать, что он принимает себя? Да, он лжец, но это буквально его часть, которую он принимал с самого детства. И как эта иллюзия связана с этим высказыванием? «Когда выберешься из этого, тогда мы и поговорим, малыш» — вновь усмехнулся голос, после чего затих, оставив блондина наедине со своими мыслями и болью в теле. Он не умер, и даже разблокировал частичку своего резерва, что было хорошо. Но что ему нужно было делать? Принять себя. Эти слова просто смеялись над ним. Он прекрасно принимал себя, и все свои маски, которые тоже были частью его личности. Он был трусом, который убегал от своего прошлого, он не хотел вновь все вспоминать, и он прекрасно принимал эту часть себя. Разве было плохо, что он не хотел сильно думать о прошлом, когда у него в жизни все становилось лучше? Разве плохо быть эгоистичным?