О моем перерождении в полубога

Откровенно говоря, Бельфегор еще пару дней назад и не думал о том, что он будет находиться в положении няньки для полубогов. Для рыжеволосого это казалось просто бессмысленным, так как в его понимании, полубоги особо и не нуждались в том, чтобы с ними нянчились, ведь они и так способны позаботиться о себе в большинстве случаев. Но что-то в том, как Морис относиться к тем, за кого он взял ответственность, заставляли Бога Войны задуматься о своей позиции по поводу своего взгляда на полубогов и его метода воспитания. Рыжеволосый не был слепым, и он ясно видел реакцию Арэса на проявление привязанности от него. Полубогу явно понравилось, что Бельфегор проявил о нем заботу, особенно таким открытым образом, каким он ее никогда не проявлял. Да и Бог Войны явно не будет в будущем проявлять свою мягкую сторону так легко, это он знает. Он не хочет менять свое бытье из-за того, что другие полубоги захотят быть ближе к нему. Одно дело, когда это полубоги, которых он действительно признал. Но совсем другое, когда это все полубоги, которые являлись его детьми и потомками, которых он и не собирался признавать. Бог войны немного рассеяно шел в сторону комнаты, которая была окружена печатями, чтобы проверить состояние Чхве Хана, так как с положением того, как пробужденного Божества, шутить, определенно не стоило. И даже если он доверял способностям Мориса к печатям и барьерам, которые он наложил на комнату, все же было бы неплохо удостовериться в состоянии этого корейца своими глазами. В целом, печати были в норме, а барьер был на месте, так что все было хорошо. Рыжеволосый взялся за ручку двери, и печати засветились мягким серебристым цветом, показывая, что он был включен в защиту барьера, и мог спокойно войти. Бог Войны приоткрыл дверь, и заглянул в комнату, которая была относительно небольшой, если сравнивать ее с другими помещениями, но это было хорошо, так как Бельфегор ясно видел бессознательного корейца. Было больше похоже на то, что он просто спал, но Бельфегор ясно чувствовал то, какая напряженная аура окружала Чхве Хана, несмотря на то, что он не был в сознании. Единственное, что успокаивало настороженность рыжеволосого, были печати, которые были прикреплены вокруг кровати. Они были в состоянии покоя, так что аура брюнета не была тем, о чем стоило волноваться в ближайшие пару часов, а если и повезет, то и дней, пока Морис не вернется обратно. Рыжеволосый вновь прикрыл дверь, и направился на свою импровизированную прогулку, чтобы размять свои конечности. Хоть он и мог бы обойтись без всего этого, но он не может жить без того, чтобы двигаться. Если он долго остается на одном месте, то обычно это плохо кончается для других, так как Бельфегор начинает становиться более раздражительным. В целом, ему действительно нравилось измерение Мориса, но здесь он чувствовал себя не в своей тарелке. Особенно из-за мыслей о том, что ему придется присматривать за полубогами, которые так же находились в этом измерении. Он действительно надеялся, что сможет свести все взаимодействия с полубогами к минимуму. По крайней мере на это раз, так как он не был в настроении для общения, ему нужно было так же обдумать всю эту ситуацию, в которую поставил его Морис. Бог Войны направился к выходу из здания, так как все полубоги были внутри дома, да и самому Бельфегору было бы комфортнее на улице. Даже если это измерение и было достаточно маленьким, все же на улице создавалось впечатление свободы и относительного спокойствия. «И о чем я думал, соглашаясь присмотреть за этими полубогами пару дней?» — мелькнула у рыжеволосого мысль, которую тот все же прогнал. Все же он знал ответ на этот вопрос, но сама суть вопроса состояла в том, а стоило ли это любопытство того, что он останется в этом измерении наедине с полубогами без возможности свалить куда угодно, пока Морис не вернется. Снаружи здания вечерело, небо становилось приятно оранжевого оттенка, который напоминал Бельфегору о его путешествиях по мирам, в которых шла война, где земля была окрашена кровью воинов, и простых жертв войны, достаточно хорошо сочетаясь с такими закатами. Бог Войны прислушался к своим ощущениям, принимая то, что он был более взбудоражен, чем думал раньше. Все же ему стоило немного поспаринговать с Морисом, или другими Богами, перед тем как те ушли отсюда. Он действительно должен свести свое общение с полубогами к минимуму, так как он не хочет срываться на них. Бельфегор хоть и был ублюдком, но он никогда не поднимал руку на детей. И его спарринги с некоторыми полубогами не считались за то, что он обижал их, он давал им практический опыт в битвах, он никогда не заходил дальше того, что они могли вынести. Рыжеволосый тяжело выдохнул, и отошел от дома, ступая на мягкую траву, после чего он просто лег на землю, просто наблюдая за закатом, который в скором времени должен перейти в красивое ночное небо, усыпанное звездами. По крайней мере, если Бельфегор еще правильно помнит предпочтения Мориса, и если они не изменились за более чем три тысячи лет. — И все же… — тихо протянул рыжеволосый, смотря на небо, — Что же тогда произошло? Бельфегор не мог не думать о том, почему пропала Широ. Почему у нее был ребенок от Агния. Было ли это как-то связанно? По просьбе Мориса, Бельфегор согласился на то, чтобы не идти прямо к Богу Высшего Совета, и пытаться вытрясти из него всю правду. Но при этом, Бельфегор осознавал, что какова бы не была причина пропажи Широ, с этим нужно действовать осторожно. Особенно теперь, когда выяснилось то, что у нее был ребенок, который был Нейтральным, но скрывался. Он был ребенком Широ, и с большей вероятностью мог унаследовать ее способности… Хоть Бельфегор и не был уверен в том, почему Широ пропала, но он не исключал возможности, что одна из причин ее пропажи были ее способности, как Богини. Откровенно говоря, она всегда держалась немного в стороне от Богов, даже если и казалось, что она была очень общительна. Но если начать размышлять том, что они знали о ней, то оказывалось что знали они Широ достаточно поверхностно. Бельфегор может вспомнить только единицы их взаимодействий, когда он узнавал о Широ что-то действительно стоящее. И ее знания о теме Древних… Это действительно вызывало у Бельфегора много вопросов. Особенно из-за того, что она пыталась остановить его расследования. Эта тема действительно должна быть расследована более подробно, так что после того, как Морис вернется, то он все же сообщит ему о своих мыслях. Даже если он и будет настроен скептически на эту тему, Богу Войны было плевать на это. Он собирается выяснить, почему же Широ пыталась отстранить его от этих расследований. Возможно, ему так же придется провести мозговой штурм с Морисом, если тот все же хорошо воспримет его теории о причине пропажи Широ. Все же Бельфегор не отрицает, что могли быть подсказки, которые могли привести их к настоящему ответу, почему Широ могла исчезнуть